Диалог под часами. В студии Борис Корчевников (ТК Спас 2013-02-22)
Беседа протоиерея Димитрия Смирнова с тележурналистом и актёром Борисом Корчевниковым, автором и режиссёром фильма "Не верю!". ТК Спас, 22 февраля 2013 года.

Прот. Димитрий Смирнов: Здравствуйте, дорогие братья и сестры! Мы вновь с вами на передаче «Диалог под часами», сегодня у нас гость – Борис Вячеславович Корчевников. Он прогремел своим фильмом на НТВ, который (я, правда, не понял, почему) называется «Не верю!», сейчас буду его пытать, почему. Я так подумал, что это цитата из Станиславского.

Борис Корчевников: Так и есть. Когда мы выходили, это была неделя 150-летия Станиславского.

Прот. Димитрий Смирнов: Да.

Борис Корчевников: Конечно, с этим связано.

Прот. Димитрий Смирнов: А, значит, я угадал!

Борис Корчевников: Угадали… Нет, это шутка. Это совпадение. Приятное, но совпадение.

Прот. Димитрий Смирнов: Ну, как вообще поживаете?

Борис Корчевников: Вот всё лучше и лучше, отец Димитрий. Очень приятно у Вас под часами оказаться.

Прот. Димитрий Смирнов: А Вы когда-нибудь видели эту передачу?

Борис Корчевников: В Интернете смотрю тех Ваших собеседников, которые мне интересны.

Прот. Димитрий Смирнов: А кто Вам больше понравился? Из всех. Один кто-нибудь.

Борис Корчевников: Мне нравится отец Димитрий Смирнов. Такой интересный собеседник. Я до сих пор помню, как Вы предложили Николаю Старикову, когда вы говорили о валютной системе в мире, о Всемирном банке и о том, что нашего руководителя русского Центробанка назначает Всемирный банк, Вы сказали: «Да что, сейчас элементарно: суд проведём. Изнасиловал уборщицу в подъезде, 60 свидетелей с фонарями стояли, видели его. И снимем его». Мне понравилось.

Прот. Димитрий Смирнов: А я забыл. Значит, со Стариковым Вам понравилось?

Борис Корчевников: С Рогозиным очень интересно. Да. Но вообще, я смотрю, Вы приглашаете людей столь разных, такой разной палитры, мне это нравится. И каких-то таких ребят совсем ультра-взглядов, которые Вам не близки, это видно, но Вам это искренне интересно.

Прот. Димитрий Смирнов: Я Вас дерзнул пригласить, потому что мне очень интересно это Ваше последнее произведение. Хотел что-то об этом поспрашивать. Я понимаю, Вам сейчас все надоели, но, судя по тому, что Вы всё-таки пришли, значит силы есть поговорить на эту тему.

Борис Корчевников: Есть, да.

Прот. Димитрий Смирнов: Но меня интересует не только это. Меня интересует, например, сколько Вам лет.

Борис Корчевников: 30.

Прот. Димитрий Смирнов: 30. Но Вы гораздо моложе выглядите. Женаты ли, дети ли есть?

Борис Корчевников: Нет, не женат, и нет детей. Пока не женат.

Прот. Димитрий Смирнов: А что же так?

Борис Корчевников: И соответственно, пока нет детей.

Прот. Димитрий Смирнов: Ну да, понятно. Хотя в наше сумасшедшее время люди ходят на головах, поэтому бывает так: сначала появляются дети, а потом супруги знакомятся.

Борис Корчевников: Нет-нет, мне хотелось бы всё-таки в обратной последовательности. Пока не сложилось, но всё к тому идёт, батюшка. Я дам Вам знать.

Прот. Димитрий Смирнов: Ну, это необязательно…

Борис Корчевников: Ну, раз Вы интересуетесь.

Прот. Димитрий Смирнов: Просто 30 лет – это уже серьёзно.

Борис Корчевников: Пора, пора.

Прот. Димитрий Смирнов: Я почему-то думал, что Вам 26. Но раз неженатый человек, у Вас нервная система в порядке…

Борис Корчевников: Надеюсь, что да.

Прот. Димитрий Смирнов: Хотя в фильме есть некая нервность.

Борис Корчевников: Соглашусь, да.

Прот. Димитрий Смирнов: Я по старости уже (простите пенсионера) предпочитаю более спокойные зрительные ряды. Хочу некоторого умиротворения.

Борис Корчевников: Ну смотрите, это же был в каком-то смысле даже эксперимент: а вот попробовать и так вот про это поговорить. Кто сказал, что на темы, связанные с религией, о Боге можно говорить только так, как говорят на телеканале Спас? При всём том, что тут замечательно говорят о Боге. А вот попробовать и иначе тоже. Я не могу сказать, что это удачный эксперимент. Этот ритм монтажа, а к нему у меня у самого больше всего претензий, он местами сглатывает смыслы, не успеваешь просто за ним. И тут дело не в том, что ритм или не ритм.

Прот. Димитрий Смирнов: Ну конечно, да.

Борис Корчевников: И в частности, все те истории, где мы показываем саму Церковь, священника, который усыновил 120 детей или который не дал сделать аборты двум тысячам матерей или (Вы помните) того, кто окормляет условно заключённых. Вот там вот чуть-чуть не хватило воздуха, чуть-чуть не хватило всмотреться в этих людей. «Недо…» – это лучше чем «пере…» в любом случае.

Прот. Димитрий Смирнов: А что, пришлось наспех как-то это делать?

Борис Корчевников: Была какая-то… Спешили.

Прот. Димитрий Смирнов: Ну это как всегда у нас в России: всё делаем в последнюю ночь.

Борис Корчевников: Нет, самая большая проблема в том, что я с самого начала думал, что это будет 52 минуты, а это оказалось 44. А это должно быть цельным высказыванием, мы не могли растягивать весь этот фильм на две серии, на две части, это надо было сделать в одной, потому что одно зависит от другого.

Прот. Димитрий Смирнов: А если какой-то сюжет выбросить? Жалко было, да?

Борис Корчевников: А очень много выбросили, батюшка. Очень много.

Прот. Димитрий Смирнов: Ну, фильм-то в монтажной совершается, как я помню. Я когда-то тоже занимался…

Борис Корчевников: Ну, смотрите, для меня он всё-таки на самом деле монтируется на бумаге. И сложно было написать сценарий уже после всего того, что снято. А уже монтаж – это как бы техническая реализация того, что смонтировано у тебя в голове.

Прот. Димитрий Смирнов: А Вы, значит, журналист такой, всё-таки письменный?

Борис Корчевников: Нет, я тележурналист. Я и телетекст пишу. И я не сажусь писать, не представляя картинки.

Прот. Димитрий Смирнов: А, вот так…

Борис Корчевников: Конечно. И не сажусь писать, прежде чем поговорю, в частности с Вами как с одним из героев этого фильма.

Прот. Димитрий Смирнов: А у Вас ещё фильмы есть?

Борис Корчевников: Я очень давно, да… Ну, относительно давно в профессии, да.

Прот. Димитрий Смирнов: Я о Вас узнал, только когда Вы брали интервью, но я, правда, уже забыл, потому что меня жизнь – калейдоскоп.

Борис Корчевников: Ну, судя по тому, что когда я пришёл, Вы сказали, что мы с Вами где-то когда-то виделись, хотя это было недавно…

Прот. Димитрий Смирнов: И это была не шутка.

Борис Корчевников: Да, я понимаю. Да.

Прот. Димитрий Смирнов: Оказывается, виделись на съёмке.

Борис Корчевников: Совсем недавно.

Так что это был в каком-то смысле эксперимент. А почему бы и вот так не преподнести данную тему? Мне кажется, что содержание, это Содержание – с большой буквы будем говорить – Содержание религиозное, оно вообще в любые формы может выливаться. Как Вы считаете?

Прот. Димитрий Смирнов: Вообще всё в мире, начиная от космогонии, кончая мебельной фабрикой – это всё религиозная жизнь.

Борис Корчевников: Конечно, конечно. Больше того, мне даже как журналисту, иногда очень интересно обнаруживать Бога, ну, скажем так, мир любви, в том, где Бог неочевиден.

Прот. Димитрий Смирнов: А для меня, Борис Вячеславович, это вообще очевидно. И вот в этом штативе вижу указание. Вот смотрите… Вы слыхали, да, что Бог – это Троица?

Борис Корчевников: Слыхал, да.

Прот. Димитрий Смирнов: Вот видите, только тренога в силу того, что она даёт плоскость – это абсолютно устойчивая жёсткая фигура.

Борис Корчевников: А потом, посмотрите, треножник же – это ещё и символ такой духовной страсти, как гордыня. Помните, кто же это говорил… Я сейчас не вспомню, но говорил, что эта страсть, она, как треножка, куда ни упадёт, обязательно на что-нибудь прислонится. Что ты ни сделай, всегда гордыня вылезет.

Прот. Димитрий Смирнов: Ну это уже тетраэдр. Ну понятно, да.

Борис Корчевников: Из всего можно легко вытянуть какой-то духовный смысл.

Прот. Димитрий Смирнов: Это как некий символ. Но с другой стороны, всю жизнь мы наблюдаем. Любой объект для созерцания – умственного или зрительного – он всегда, по крайней мере для меня, имеет совершенно религиозную окраску. Уж не говоря о человеке. Какой-нибудь академик Гинзбург – объект для религиозных размышлений. Царствие ему Небесное.

Борис Корчевников: И вот Кон ещё есть, ваш герой.

Прот. Димитрий Смирнов: Он не мой герой, я с ним не был знаком, никогда не пересекался. Но он некий предтеча того, что сейчас у нас в России происходит. И те человеки, которые записались в его ученики, они вполне определённую функцию здесь на моей земле выполняют.

Борис Корчевников: На нашей с Вами, батюшка, я сразу Вас предупреждаю, потому что скажут: вот опять приписал себе всю Россию. Я тоже в этом смысле на нашей с вами земле.

Прот. Димитрий Смирнов: Однажды мне один десантник сказал, мне очень понравилась фраза: «Нам нужен мир. Желательно весь». Я понимаю, что шутка, хоть с паузой, но до Вас дошла. А как же? Христианин так и должен смотреть на планету. Например, вчера я был на карнавале, меня пригласил один немецкий генерал, такой, как будто 10 минут назад сошёл с экранов телевизоров, настоящий немецкий генерал. Он худой, немножко похож на птицу, в очках. Ко мне подошла пара двух индийцев: «А Вы помните, на нашей последней встрече Вы обещали нам икону»? Я смотрю на этих двух людей, которые принадлежат к совершенно другой культуре, но они хотят икону. Для меня это объект миссии. Конечно, было бы хорошо, чтобы весь мир был христианским, Церковь вобрала бы в себя весь мир.

Борис Корчевников: Батюшка, так же уже, наверное, не будет никогда? Вот если совсем так честно, да? Давайте скажем то, что не любят даже очень многие православные, что мы всё-таки в последние времена живём.

Прот. Димитрий Смирнов: Варсонофий Великий в VIII веке, а нынче XXI век, сказал: «Кто не знает, что мы живём в последние времена»? Христианин всегда живёт в последние времена, всегда. Это эсхатологическое чувство, это нормальное чувство нормально устроенного христианина. Он обязательно должен видеть все признаки, которые существуют в его времени, видеть носителей духа антихриста. Вы ведь воцерковленный человек, я так почувствовал, да? Но вы же различаете.

Борис Корчевников: Да.

Прот. Димитрий Смирнов: Но вы же различаете в людях дух антихриста?

Борис Корчевников: Батюшка, я вообще вижу много такого, что уже было, в том числе и при Варсонофии Великом. Но почему я заговорил про последние времена, потому что много вижу и такого, что уже было, но до пришествия Христа, а после пришествия Христа всё-таки не было или умалялось, умалялось, умалялось с ростом Церкви, и только в XX веке, аккуратнее говоря, после войны, стало возвращаться с какой-то неслыханной скоростью. И даже в фильме «Не верю!», возвращаясь к нему, про это тоже есть. Вы вот сказали фразу про мир, и я хотел бы всё-таки вернуться к фильму, в каком-то смысле задача, которую я перед собой ставил, не до конца выполнена. Было две задачи: задача-минимум и задача-максимум.

Прот. Димитрий Смирнов: В художественном творчестве это невозможно, по-моему.

Борис Корчевников: Задача была в каком-то смысле амбициозная. Задача-минимум была не навредить Церкви, не показать Церковь в таком виде, как сейчас очень многие предпочитают её воспринимать – в состоянии такого лагеря, что вот есть один лагерь, а вот есть другой. Уйти от этого ярлычного понимания нашего нынешнего общества, как живущего в состоянии гражданской войны.

Прот. Димитрий Смирнов: А от этого никак не уйдешь.

Борис Корчевников: Я всё-таки старался, думал, что мне это удастся, что мне удастся не поставить Церковь в этом фильме в состояние лагеря, рассказывать про нас и про них. Мне хотелось этого деления избежать. Это не до конца всё-таки получилось. Но я искренне шёл ко всем героям этого фильма с открытым забралом, за исключением некоторых, потому что понятно, что блогер о вбросе (а нам надо было показать технологию, как это делается) не будет говорить в открытую камеру, здесь мы писали на скрытую камеру, это обычная технология. Но во всем остальном мы открыто ко всем шли. Я хотел сделать объективный фильм, услышать точку зрения. Вот так, как Вы разговариваете у себя «Под часами» с самыми разными людьми самых разных взглядов. И в какой-то момент я понял, что я даже хотел, чтобы в конце фильма было что-то такое примиряющее… Но Церковь-то вне лагерей.

Прот. Димитрий Смирнов: Поэтому когда Вы говорите: «навредить Церкви», это звучит как «навредить Вселенной».

Борис Корчевников: В каком-то смысле да. Но есть группа людей, сегодня она есть, я, работая над этим фильмом, её обозлил, которая агрессивно настроена к Церкви. Чаще всего там есть какие-то банальнейшие объяснения, и Вы их знаете, но эта группа есть. Я боялся, что этот фильм ещё больше обострит, понимаете?

Прот. Димитрий Смирнов: Ну и что? Ну обострит. То температура у них была 39, а теперь 40,5.

Борис Корчевников: Я в какой-то момент так и махнул, решил, зато я буду правду говорить. Да?

Прот. Димитрий Смирнов: Понимаете, к сожалению, у всех своя правда. Кто не чувствует Христа или считает, что только у них есть некое такое, не знаю кем данное, право интерпретации того, что Он думал, что Он хотел и так далее.

Борис Корчевников: Видите, а у них есть точка зрения, что у Церкви тоже нет такого права. Понятно, что это незнание, что такое Церковь, незнание ни Её истории, ни Её природы.

Прот. Димитрий Смирнов: Но мы-то с Вами знаем, поэтому что нам?

Борис Корчевников: Батюшка, но эти люди, они же тоже чада Церкви в каком-то смысле. Да, они вне Её по каким-то причинам…

Прот. Димитрий Смирнов: Как Адольф Гитлер, Иосиф Сталин – это же всё крещеный народ. Карл Маркс, Ленин, Крупская, Дзержинский – это всё чада Церкви, все крещёные; Познер, он же тоже крещёный оказался… Вот с тем же Гинзбургом – там, как бы проблема, но и то он всё-таки ермолку надевал, кипу-то, значит, у него какие-то религиозные чувства есть. Это же всё-таки религиозный акт. Даже если он чувствовал принадлежность свою к своему народу. Расскажите мне, пожалуйста, как еврей может быть нерелигиозным? Он может отрицать религиозность, но…

Борис Корчевников: В иудаизме между национальностью и религиозностью поставлен знак равенства. Еврейская национальность – единственная, принадлежность к которой можно приобрести, не родившись евреем, просто пройдя ритуал.

Прот. Димитрий Смирнов: Не только ритуал, а прожив некоторую жизнь… Значит, этот его атеизм не абсолютный.

Борис Корчевников: Кстати говоря, мы коснулись интересной темы. Русским тоже можно стать, не родившись русским.

Прот. Димитрий Смирнов: У меня в приходе 34 национальности. Я каждого очень ценю и всегда внушаю своим чадам, начиная от китайцев и кончая латиносами, чтобы они только не забывали свой язык.

Борис Корчевников: И это роднит, кстати. Мы вообще с евреями очень похожи, историей, неким ощущением мессианства.

Прот. Димитрий Смирнов: Да, мы два народа, у которых идеал – это святость, Святая Русь и Святой Израиль.

Борис Корчевников: Конечно. Вот посмотрите, ведь это дар нашего духа: всё обрусевает. Кого ни возьми, Пушкин – великий русский поэт, в нём русского-то не много, а всё равно русский.

Прот. Димитрий Смирнов: Ну как, большая часть. Но не в этом дело.

Борис Корчевников: Не в этом дело, конечно. Дело в том, что русским можно стать.

Прот. Димитрий Смирнов: Поезжайте в Казань и посмотрите на русских, какие они русские? Увидите русских с совершенно монгольскими скулами, с глазами, как у корейцев. Потом вы там найдете татар блондинов с голубыми глазами и узкими лицами, как у скандинавов. Скорее всего он великоновгородец по внешнему виду. А если сделать генетический анализ, мы увидим, что там прослеживаются славянские гены довольно глубоко. Как Владимир Даль –датчанин. И что мы без Даля?

Борис Корчевников: Великая княгиня Елизавета Федоровна.

Прот. Димитрий Смирнов: Более того, я когда наблюдаю прихожан других культур по мере воцерковления, я вижу, в них проявляются русские черты. То есть наша русопятость идёт от церковности.

Борис Корчевников: А Вы такое в наших русских мусульманах замечали?

Прот. Димитрий Смирнов: Сколько угодно.

Борис Корчевников: Это ответ на вопрос тем, кто мечтает увидеть русский шовинизм, национализм, которого вообще в природе у русских нет.

Прот. Димитрий Смирнов: Устанут в лупу глядеть. Чего нет, уж того нет. Поэтому и сочиняют. Это абсолютно бесперспективно. Когда возникла более или менее активная католическая миссия во времена перестройки, мне один священник, мнение которого я очень ценю, сказал: «Отец Димитрий, что Вы беспокоитесь? Посмотрите, эта миссия осуществляется поляками в основном. Понимаете, поляк настолько не любит русских, что эта миссия не может быть успешна». Есть определённый исторический антагонизм, который, слава Богу, общим заявлением примаса Польши и Святейшего Патриарха был просто разрушен, я считаю. Это величайшее заявление. Народ в основном и не понимает, что это такое, но это вполне сравнимо с объединением русского зарубежья и Русской Православной Церкви. Акция, можно сказать, великая. Поэтому все эти вопросы тысячу лет назад вообще никогда не стояли ни перед кем, слова «национальность» не было, это вообще всё возникло в последние десятилетия. Языки были, на каком языке говоришь и чей ты подданный, вот чем фигурировали. Потом ещё в империях возникло вероисповедание.

Борис Корчевников: Что, кстати говоря, более точная графа, чем национальность, потому что человеческий менталитет эта графа более определяет, чем национальность.

Прот. Димитрий Смирнов: Конечно, глубже. Я тоже этот вопрос исследовал, там всё, начиная от школы, которую окончил, потом специальность, а на самом дне лежит религия и та народность, тот род, которому ты принадлежишь. Это по мере влияния. Человек повернулся к Богу, если его зовут Ринат Хабибуллин, он идёт в мечеть прямой наводкой, а если его зовут Иван Сидоров, он идёт в православную церковь, как правило. То есть это в глубине всё равно есть.

Борис Корчевников: Кажется, у Ильина есть фраза, что человека определяет то, перед чем он предстоит. Просто многим не понятно, почему вероисповедание – это, особенно сегодня, в светском мире, такая важная черта.

Прот. Димитрий Смирнов: О, светский мир. К сожалению, Вы тоже повторяетесь, как бы в тот же строй попадаете. А я что, монах что ли? Я что, не светский человек, нахожусь не на светском телевидении, веду диалог не со светским человеком? Или мы говорим о богословии? Это не светский, это мир, настроенный против Церкви и Христа. Это не светскость.

Борис Корчевников: Как Вы сами определяете светское государство, такое конституционное понятие? У Вас есть определение?

Прот. Димитрий Смирнов: Очень просто. Что Церковь не участвует в делах государства, законодательство, допустим, расставление министров, как институция не участвует в выборах, а всего остального мы как граждане не лишены.

Борис Корчевников: Само понятие «светскость» существует или придумано, чтобы иначе назвать безбожность?

Прот. Димитрий Смирнов: Конечно, это камуфляж безбожия. И не просто безбожия, я не против атеизма, ну нет и нет. А тут же возникает борьба. Если Бога нет, что ты нервничаешь? И зачем священников расстреливать?

Борис Корчевников: Если Бога нет, то какой же я капитан? Как у Достоевского.

Прот. Димитрий Смирнов: Просто человек камуфлирует свой воинственный атеизм. Вот у нас, говорит, светское. Существует религиозность, и ничего ты с этим не сделаешь. Это шестое чувство человека. Если ты без шестых, как Марина Цветаева говорила, тогда мы не будем этого касаться. Мы же с домашним псом, которого любим бесконечно, не обсуждаем вопросы космогонии, мы просто его любим.

Борис Корчевников: Я очень люблю Ваши метафоры, отец Димитрий.

Прот. Димитрий Смирнов: Я рад, что угодил. Понимаете, что здесь не должно быть ничего обидного.

Борис Корчевников: Вы мне очень хорошо ответили на вопрос, помните, в интервью к фильму «Не верю!», когда я Вас спросил, стоит ли отвечать на информационную войну против Церкви. У Вас тоже была метафора с собакой. Вы сказали, что это то же, что встать на четвереньки перед лающей собакой, псом, и лаять ему в ответ.

Прот. Димитрий Смирнов: Просто я очень люблю собак, всю жизнь мечтаю о собаке. Если бы я жил за городом, одним из главных моих деяний было бы – я завёл бы себе немецкую овчарку.

Борис Корчевников: Я так мягко вернулся к фильму, который Вы урывками смотрели. Мне не хотелось бы, чтобы фильм воспринимался как ответ на эту информационную кампанию, именно как лаянье в ответ. Просто хотелось рассказать правду, хотелось показать какие-то технологии. Вот тут очень важный такой момент, хочу сказать, раз уж я пришёл говорить, что-то, что в фильме может быть не сказано.

Прот. Димитрий Смирнов: Вот это очень ценно, пожалуйста.

Борис Корчевников: Мне кажутся очень глупыми комментарии, в которых пишут или говорят, что фильме названы поименно враги Церкви. В фильме показаны портреты некоторых людей, которые сегодня борются с Церковью. Это, если хотите, лица необщее выраженье. В фильме нет такого понятия, как враги Церкви. В фильме нигде не звучит, видимо, все очень хотели услышать, слово «либерал». Враг Церкви, и Вы, наверное, лучше меня это знаете, – это грех. Он тот же, что и у любого человека, даже у того, кто вне, у него враг тот же, что и у Церкви. Это грех.

Прот. Димитрий Смирнов: Ну так можно сказать. Понимаете, грех – это общее наше человеческое заболевание, но всё-таки у Церкви есть и персонифицированные враги.

Борис Корчевников: Здесь есть очень большой риск, отец Димитрий. Когда мы пытаемся сказать, что Вася Петров – враг Церкви, мы сразу снимаем с себя всю ответственность.

Прот. Димитрий Смирнов: А какая у нас за Васю ответственность, можете сказать?

Борис Корчевников: У нас есть собственная, в том числе и за Церковь, и за то, что с ней происходит, в том числе и у воцерковленных людей, согласитесь.

Прот. Димитрий Смирнов: Мы как-то давеча говорили с одним издателем о том, что мы несём даже ответственность за те издания, которые у нас внутри Церкви рождаются. Это понятно, но есть вещи, за которые мы ответственны как принадлежащие человечеству. Что мы можем сделать против того?

Борис Корчевников: Здесь надо быть крайне осторожными.

Прот. Димитрий Смирнов: Это мне плохо удаётся.

Борис Корчевников: Мы в этом году отмечаем юбилей нашей русской Смуты. Да, мы можем сказать, что Смута произошла только из-за цареубийства царевича Дмитрия, или только из-за нелегитимности власти царя Бориса, или ещё потому что, конечно, были и внешние враги, (главный-то у нас всегда Запад): конечно, поляки, конечно, Сигизмунд, конечно, и Литва подмешалась, и шведы тоже были при делах. Конечно, снять с себя ответственность, а русские-то люди, население тогдашнее страны, неужели никакой ответственности, неужели не подготавливала почву тому, что произошло? Или революция наша.

Прот. Димитрий Смирнов: Конечно, революция, несмотря на то, что есть движущие силы, все равно виноват тот народ. Как бы если заболел гриппом, то ты виноват. Почему? Потому что ты не обливаешься по утрам холодной водой, потому что ты не утепляешь ноги, потому что ты не надеваешь маску, когда на тебя кашляют, когда ты профилактику не делаешь. Все равно есть вина у каждого заболевшего гриппом. Так же и здесь. Если в государстве революция, есть вина и народа.

Борис Корчевников: И она, кстати говоря, первична, скорее всего, а всё остальное наслаивается. Конечно, без внешних помощников не обходится в этой ситуации.

Прот. Димитрий Смирнов: Но боремся-то против вирусов. Пока ты болен, ты же не будешь заниматься общей физической подготовкой. Надо сначала закончить с вирусом, а потом не повторять этих самых ошибок, которые совершил сейчас. Я, например, вот этих духов русской революции прямо вижу, они ходят вокруг нас, те же самые люди, с теми же выражениями лица, с теми же словами. Я слышу родные для уха слова: «мракобесы», «церковники» – прямо журнал «Огонёк» 1928 года. Всё прямо родное…

Борис Корчевников: И с авторитетами у нас проблема, вот нет в обществе, может я и неправ, какого-то такого нравственного авторитета.

Прот. Димитрий Смирнов: Есть, конечно. Христос.

Борис Корчевников: Всё-таки появляется, вы думаете?

Прот. Димитрий Смирнов: Мы же видели, что происходило у Пояса Богородицы, мы же видели похороны Патриарха, ко гробу которого пришли миллионы людей, которые лично с ним не были знакомы. Они хотели участвовать в этом переживании. Они ощущают Патриарха как моего, своего Патриарха. Это же свидетельство их очень глубоких религиозных переживаний.

Борис Корчевников: Дай-то Бог. Но при этом самое большое число абортов в мире, самое большое число самоубийств в мире. А самоубийства – это показатель того, что они не знают, ради чего жить.

Прот. Димитрий Смирнов: Я могу продолжить: самое большое число наркоманов, самое большое число сидящих в тюрьме, и т.д. и т.п. Мы впереди планеты всей. Но это результат того, о чём сказал Горбачёв на последнем съезде КПСС, моя любимая фраза: «Неузнаваемо изменился за годы советской власти образ советского человека». Узнать нельзя. И наше совершенно сумасшедшее, анекдотическое, гротескное воровство. Несмотря на то, что всегда это было, как нас утешают. Тут, по-моему, такого быть просто не может.

Борис Корчевников: Вы думаете, переживем, пережуем?

Прот. Димитрий Смирнов: Я ничего не думаю.

Борис Корчевников: Если вы говорите, что Христос возвращается.

Прот. Димитрий Смирнов: Думают только дураки и учёные. Что думать-то? Если ты специалист в какой-то области, то ты можешь что-то пытаться прогнозировать, а если ты дурак, то будешь думать обо всём и ещё высказывать свою точку зрения. Это вообще анекдот.

Борис Корчевников: Сегодня огромные количество людей говорят: «Где эта ваша православная страна»? Вы им говорите, вот Пояс Богородицы, вот похороны Патриарха. А они вам то же, что и Вы говорите: самое большое число абортов в мире, самое большое число самоубийств и так далее. Где эта православная страна?

Прот. Димитрий Смирнов: Там, внутри. У нас пока содержится идеал внутри, как должно быть. У нас даже такое общее в народе уныние – это следствие ухода от идеала. Вчера я познакомился с двумя молодыми людьми, я был просто потрясён, что рождаются люди, которые видят свет в окне и как-то готовы просто жизнь класть. Замечательно.

И потом, Вы знаете, приходится с военными общаться и даже (сейчас, слава Богу, нет) в какой-то период жизни с иностранными военными, самый главный вопрос, иногда немой, а иногда вслух, который был обращен ко мне: «Где вы находите молодых мужчин, которые согласны бесплатно умирать?» Их нигде в мире нет, они есть только у нас. Понимаете? Это серьёзный религиозный акт. Жизнь, смерть, переход туда, сюда. Недавно один офицер грудью накрыл гранату, спас несколько солдат. Потом, я знаю про одного солдата, который прыгнул, чтобы поймать пулю и погиб, а офицер его остался жив и организовал оборону и спас всех остальных. Представляете? 19 лет человеку, а он видел, что тот целится, и уже кричать бесполезно, и он прыгнул и эту пулю взял на себя.

Борис Корчевников: Да и вне армии сколько всего такого происходит…

Прот. Димитрий Смирнов: Да сколько угодно. Довольно уже давно один парень, армянин, нырял, из троллейбуса спас людей. А потом второй раз.

Борис Корчевников: А помните, в прошлом году, когда «Конкордия» тонула, русские вели себя как герои, скольких они спасли, скольких они вытащили. Я не знаю, проходило это у нас по каналам или нет. На этом островке, я общался с губернатором этого городка, на гостинице написали: «Русские – лучшие люди в мире!» Мы разучились за это время, отец Димитрий, себя самих уважать, даже не уважать, а просто всё время вспоминать, кто мы такие.

Прот. Димитрий Смирнов: Это в нас живёт.

Борис Корчевников: Тут есть один очень важный момент, отец Димитрий. Поскольку мы говорим об информационной кампании против Церкви, 20 лет последних, на мой взгляд (Вам должна понравиться такая категоричность), ведётся информационная война против России внутри России, с теми же технологиями. Нас всё время убеждают, что мы недо-люди, что мы недо-страна, что у нас всё плохо, что у нас власть самая воровская, что наша армия самая гнилая, что наша полиция самая недееспособная и тоже воровская. И в результате, я понимаю, когда эмигранты, которые уехали когда-то в 90-е годы, сидят и читают эти всё в ЖЖ и накручивают себя: «Как хорошо и правильно мы сделали, что уехали, у этой страны нет будущего». Как мне один эмигрант сказал, что это не великая страна, а большая. Но когда мы здесь внутри собственной страны начинаем так говорить, я это слышу, мне ужасно это больно.

Прот. Димитрий Смирнов: Понятно, что молодые люди проникаются этим духом, потому что эта пропаганда ведётся людьми, во-первых, профессиональными, талантливыми, и потом, по тем технологиям, которые хорошо разработаны.

Борис Корчевников: Подождите, слово «пропаганда» я слышал часто, в том числе относительно нашего фильма «Не верю!». Если пытаться найти какое-то определение этого слова, я знаю, Вас не раз об этом спрашивали в связи даже с законом о запрете на пропаганду гомосексуализма, мы придём к тому, что в пропаганде должен быть привкус вранья, согласитесь. Это когда тебе хотят навязать какую-то неправду, убедить, что вот это неправда есть правда.

Прот. Димитрий Смирнов: Бывает и так. Но это мы опять берём из советского прошлого: «Учение Маркса всесильно, потому что оно верно».

Борис Корчевников: А сейчас то же самое. Так и про демократию говорят, и про либерализм: «Оно всесильно, потому что оно верно».

Прот. Димитрий Смирнов: Я с детства всего этого наслушался, но никогда мне демократия не нравилась никаким боком. Вообще считаю это чушью и издевательством, рассчитанным на полных идиотов.

Борис Корчевников: Это отдельный разговор. Вы же, наверное, много читали философа Ильина Ивана.

Прот. Димитрий Смирнов: Читал кое-что, да.

Борис Корчевников: Вот он-то как раз к демократии относился с большим уважением, но просто объяснял, почему в России это невозможно. Он приводил примеры стран, где это возможно, объяснял почему, где это удобная форма правления, и объяснял, почему это категорически, причём по пунктам, невозможно в России: территория, народ, население, климат. Даже не религия, я сейчас религии не касаюсь. Ну невозможно. Я уж не говорю про тоталитарное 70-летнее прошлое. Оно не всё было тоталитарным, но в общем оно отучило людей от самостоятельного, иногда и мышления, но и от самостоятельного действования, от чувства ответственности во многом.

Прот. Димитрий Смирнов: Я думаю, пройдет какое-то время (опять же если нам Бог это время даст, потому что мы, конечно, не знаем, что будет через 20 лет), то научится народ. Потому что вижу по молодым людям, как они учатся. Ведь русские люди очень обучаемы. Мы сумели всю европейскую культуру освоить во всех областях. Вот какая-то задача возникает, полет в космос или русский классицизм, или русский модерн, или музыка, тут же появляется Глинки, Бородины, Мусоргские, Римские-Корсаковы, а потом и Стравинский, из которого вообще весь музыкальный ХХ век выходит. То есть, не то, что просто что-то создали более или менее подходящее.

Борис Корчевников: А Станиславский? Вся театральная школа мира на одной этой фамилии, всё актерское мастерство.

Прот. Димитрий Смирнов: Мы можем говорить о чём угодно.

Борис Корчевников: Я опять возвращаюсь к фильму «Не верю!», так мягко.

Прот. Димитрий Смирнов: Ну и на здоровье. Я даже очень рад. Я даже хотел спросить, а у Вас ещё идеи есть, что бы ещё снять? Или всё-таки нужно сначала синопсис какой-то подать?

Борис Корчевников: Есть, но работая над этим фильмом, когда мы касались информационной войны против Церкви, просто мы увидели технологию. Самое главное в этом фильме было показать, что есть технологии, что они работают, и не надо всему верить. Мы не говорили, что всё, что писалось о Церкви, неправда. Но там есть другой момент, что есть правдивые случаи. Врезался священник, попал в автокатастрофу, ну и что? Сколько таких автокатастроф было, две, батюшка, или три за это время? А было ощущение по тому, как об этом рассказывали, как брали эти факты, как ими пользовались, что все священники у нас только вчера права получили.

Прот. Димитрий Смирнов: А Радзинский не попадал?

Борис Корчевников: А сколько чиновников, журналистов, полицейских за это время, да кого угодно, попал.

Прот. Димитрий Смирнов: Говорят только о полицейских и о духовенстве.

Борис Корчевников: И поэтому следующий мой фильм будет о полицейских. Я говорю иносказательно, но у меня действительно была идея чуть-чуть расширить эту тему и показать то, чего мы с Вами уже коснулись, того, как идёт информационная кампания против России. Помните пушкинскую фразу: «И нежно чуждые народы возлюбил, и мудро свой возненавидел». Как авторы этой информационной кампании премудро свой народ возненавидели. Запрограммированы сами и программируют свою аудиторию на эту нелюбовь ко всему тому, что происходит в нашей с Вами стране.

Прот. Димитрий Смирнов: Взять хотя бы пример Пушкина: все друзья Россию не любили, сам в Кишинёве в масонскую ложу вступил, не задержался, они его сами потом отстранили, исключили, но он-то не заразился, всё равно пришлось его убивать, это всё-таки заговор был, не просто так. Я так в Пушкине вижу, что есть у нас потенциал исцеления, что не все же болваны. У нас, конечно, бывает так, как и с этими существами, которые устроили шабаш в храме Христа Спасителя. Во-первых, многие люди почувствовали сразу, но даже уже и публика тоже разобралась, потому что масса материала потом появилось. Ну, как в России всегда, медленно, с опозданием… Они могут сказать: «Нет, Церковь проиграла информационную войну». Она так же проиграла, как Кутузов: Москву сдали, а где Наполеон-то? Наполеон на острове Святой Елены оказался.

Борис Корчевников: Пишут и говорят люди, которые мыслят категориями войны. Церковь не воевала в этой информационной войне.

Прот. Димитрий Смирнов: Разумеется. Церковь вообще не участвовала. Но они могут всегда пришить. Там много происходит смешных вещей, действительно тут не отбрешешься. Как на наших ток-шоу: все орут, невозможно что-то даже сказать. Так же и здесь.

Борис Корчевников: А вы ходите. Вы не ходите больше.

Прот. Димитрий Смирнов: На ток-шоу – нет…

Борис Корчевников: Перестали?

Прот. Димитрий Смирнов: Давно. Это совершенно бесполезно и контрпродуктивно. Значит, есть у Вас мысли? Очень хорошо.

Борис Корчевников: Когда нам говорят, что Церковь слилась с государством, это традиционный штамп, который стал для многих людей, как аксиома, её даже не надо проверять. Спрашивается, а в чём слилась? «Президент молится на Пасху в церкви». Отлично, действительно слились.

Прот. Димитрий Смирнов: А то, что храмы до сих пор Церкви не принадлежат, начиная от храма Христа Спасителя и кончая Успенским собором, более того, он не освящён.

Борис Корчевников: Успенский собор не освящён? Там же служба проходит.

Прот. Димитрий Смирнов: Служба. Каждый раз приходят, кропят святой водой, проводят службу, а после этого женщины-служительницы…

Борис Корчевников: Этого в мире нигде нет. Где страна такая в мире, где церковь превращена в музей Церкви? Я такого в мире не видел.

Прот. Димитрий Смирнов: И мы говорим, что мы слились. Идёшь в Кремль: Патриаршие палаты, а Патриарх без билета туда войти не может.

Борис Корчевников: Это взгляд откуда-то из своих московских пентхаусов на Россию.

Прот. Димитрий Смирнов: Это просто клевета. У меня несколько храмов. Некоторые я восстановил из руин. И ни один не принадлежит Церкви, всё государству. Мы восстанавливаем чужую собственность на свои деньги.

Борис Корчевников: Вы в какой-то близости к Москве, к центру. А что творится чуть подальше, если отъехать от Москвы? Совсем другая, даже церковная, жизнь.

Прот. Димитрий Смирнов: У священника зарплата три тысячи рублей. Многие не включают паникадило, потому что за электричество нечем платить.

Борис Корчевников: Я недавно был в городе Мышкино. Замечательный город. Стоит огромный собор, в котором вся красота дореволюционного православия отлилась, весь разрушенный, ветхий, жалкий. И на двери этого собора какая-то бумажка, против свидетельств Иеговы, против каких-то тоталитарных сект, а вот здесь курсы против наркоманов, а вот здесь что-то для мамаш. И вот эта нищета, бедность – единственная сила, которая сегодня с нашими русскими бедами борется. И нас уверяют, что Церковь у нас слилась с государством.

Прот. Димитрий Смирнов: В эту же тему. Однажды в Академии Генштаба, я там время от времени читаю лекции, ко мне подошел один генерал, который занимается историей, и говорит: «Я понял, что у нас, кроме Церкви, армия никому не нужна». Такой, уже в годах генерал.

Борис Корчевников: Мне иногда кажется, что и люди тоже.

Прот. Димитрий Смирнов: Но сейчас, слава Богу, с сиротами подняли вопрос. Пусть там, может быть, и коряво было. Тоже странно. Где, в каком государстве выйдут на улицу люди, пусть немного, чтобы отдавали за границу своих собственных детей? Перевёрнутый мир.

Борис Корчевников: Перевёрнутый мир. Отрадно такое милосердие… Усынови.

Прот. Димитрий Смирнов: Да нет, зачем усыновлять. Собери денег инвалидам, детям-сиротам, давай свозим их в Америку, вылечим и вернём на родину.

Борис Корчевников: Это всё взгляд из Фейсбука. Они на мир уже привыкли смотреть из Фейсбука. Это, кстати говоря, вообще очень большая тема. Мы её только коснулись в нашем фильме «Не верю!», в каком мире нам предстоит дальше жить, и что за явление такое – Интернет на самом деле, насколько это сильный инструмент манипуляции.

Прот. Димитрий Смирнов: Дело в том, что формировать зазеркалье гораздо проще, чем человеческое сознание, а оно уже само будет формировать людей. А кто этому будет противостоять и кто здравое учение преподавать?

Борис Корчевников: У меня в фильм не вошла одна история. Я хочу воспользоваться нашим эфиром, чтобы её рассказать, совсем коротко. Михаил и Анастасия Трифоновы, воспитанники детского дома, оговорка, православного детского дома. 10 лет тому назад к владыке Пантелеймону, руководителю Синодального отдела по благотворительности, приехали американские родители, и он говорит, что может быть не надо, а они и сами не захотели. А родители уже ходили с Настей и Мишей по театрам, уже познакомились, уже готовили документы их оформлять и забирать в Америку. Владыка Пантелеймон как-то так оставлял это на их решение, и Настя и Миша в какой-то момент сказали: «Нет, не поедем. Нас тут все любят, мы тут всех знаем». Они остались. Прошло время. Миша рос потихонечку, когда-то он пришел в храм, курил, пил, после первой же службы взял и выбросил пачку, не мог больше курить, он уже дьякон. Они поженились и они уже многодетные родители, у них уже трое. Вот вам история.

Прот. Димитрий Смирнов: Ну нормальная история.

Борис Корчевников: Слилась бы здесь Церковь и государство, вот в этом вопросе. В вопросе детских домов…

Прот. Димитрий Смирнов: Что такое государство? Это всё равно люди. Вот этих людей надо увидеть, воцерковить, потом катехизировать, тогда всё будет в порядке.

Борис Корчевников: Очень часто подменяют понятия, потому что не понимают, что слияния Церкви и государства нет, всё больше и больше людей становятся верующими, и религиозные ценности они воплощают в своей, часто и законотворческой, деятельности, каждый на своём месте, на своей работе.

Прот. Димитрий Смирнов: Вот и нужно-то всего ничего.

Борис Корчевников: И заканчивая, Вы меня спросили, почему я стал думать о кампании против России, потому что если где Церковь и государство по-настоящему слились, это вот в этих самых блогах, где про Церковь и про государство пишут одинаково плохо, причём через запятую.

Прот. Димитрий Смирнов: Оригинально.

Борис Корчевников: Это закон. Объясните, может у Вас есть ответ, почему те, кто пишут, что в России всё плохо, что мы погибающая страна и так далее, все эти лапти, они же против Церкви. Почему? Почему это через запятую?

Прот. Димитрий Смирнов: Я готов подписаться под каждым словом, что да, мы погибающая, и у нас всё плохо, я согласен. Но, я считаю, что нужно жизнь положить на то, чтобы у нас всё было хорошо, это раз. А во-вторых, как врач говорит, что да, плохо с пациентом, но он до конца борется за его жизнь. На пациента можно смотреть с ненавистью и раздражением, а можно с любовью. И постараться сделать всё, что можно. Взгляд с любовью или взгляд со злобой и раздражением и ненавистью – вот в чём дело.

Борис Корчевников: Должно исправление же со взгляда начаться.

Прот. Димитрий Смирнов: Конечно, покаяние – это вообще перемена мыслей.

Борис Корчевников: Сначала надо полюбить, а потом эту любовь вложить в страну и всё сделать для неё. Вы согласны?

Прот. Димитрий Смирнов: Эти люди просто не любят ни наш народ, ни нашу страну, ни нашу культуру.

Борис Корчевников: Ни себя, к сожалению. И ещё других уверяют, заставляют не любить.

Прот. Димитрий Смирнов: Да, уверяют все. Это называется у блатных «замазать».

Борис Корчевников: А на языке Интернета это называется «ментальный вирус». Мы все в очень большой степени заражены сегодня ментальным вирусом неверия: неверия в самих себя, неверия в нашу уникальную, действительно уникальную по своей красоте и истории страну, а часто неверия в Бога. Хотя кто-то говорит, «я верю, но не в РПЦ МП», аббревиатура такая есть у них, «я вот в это не верю». Это просто неверие в Бога… Ну, не важно… Вот поэтому наш фильм назывался «Не верю!»

Прот. Димитрий Смирнов: Вот оно что! Я теперь понял, почему так фильм называется.

Борис Корчевников: Конечно. Это вирус неверия, которым одни неверующие с помощью сегодня всё более и более сильного инструмента манипуляции, Интернета, заражают либо других неверующих, либо, что страшнее, сомневающихся. Верующих они заразить, конечно, не могут. Они бессильны, потому что это территория уже в душе человека, которую никакие кампании не берут.

Прот. Димитрий Смирнов: Я уж закоренел, хотя на меня даже некоторые прихожане пытаются влиять: «Зачем вам это надо, зачем вы ввязываетесь?» и так далее. То есть, сиди, дед, и молчи, тогда будет всё хорошо. Попытка сказать, действительно искренняя, то, что думаешь, оказывается, встречает даже в православной среде какой-то ужас.

Борис Корчевников: Наша программа, видимо, уже скоро завершается.

Прот. Димитрий Смирнов: Да всё уже.

Борис Корчевников: Я к этой Вашей мысли хотел бы добавить ещё одну, если можно, которую мне не удалось, может быть, внятно в фильме транслировать. Она для меня была очень важна. Огромное количество людей, кто вне Церкви, не всегда самостоятельно мыслят, им удобнее понимать Церковь так, как им удобно. Вот у них есть отец Димитрий Смирнов, вот он сказал, что надо всю зарплату относить в церковь, не важно, что пошутил. Вот они, попы, какие. Или у них есть «православные активисты», такое понятие – «фашисты», закрепляем ярлычок, теперь мы понимаем, они борются с выставками, выходят. Не важно, что они огромную миссию проводят, эти ребята, и очень многих обращают, не важно, что они борются с абортами, как никто, поднимают свой голос, делают поступки, восхитительные по своей красоте. «Вот нормальный Кураев, а это – мракобесы». Или наоборот, Кураев – либерал, он всё извращает, Церковь против него. Разные должны быть. Мы с Вами говорили, что содержание евангельское в любые формы вливается.

Прот. Димитрий Смирнов: Опять «должны». Жизнь есть жизнь.

Борис Корчевников: Жизнь есть жизнь. Все разные.

Прот. Димитрий Смирнов: А Волга впадает в Каспийское море.

Борис Корчевников: Волга впадает в Каспийское море. И все находят своего. И я бы очень хотел, чтобы мы отучились мыслить ярлыками. А то, во что сам дух этой интернет-информации нас пытается ввести – это заставить мыслить ярлыками, заставить видеть только верхушку, не вникая в суть вопроса. Ведь все плохие новости, какие приходили о Церкви в минувшем году, это новости, в которые люди не вникают в суть вопроса. Они уловили верхушку, верхнюю эту плёночку… Часы какие-то… При чём здесь часы? Всё, дальше мы не разбираемся, не вникаем, и всё, что дальше, уже начинает наслаиваться. Научиться мыслить самостоятельно, научиться мыслить критически, научиться не всему доверять, научиться не мыслить ярлыками. К сожалению, мы живём в то время, когда нас всё более настойчиво и настойчиво будут заставлять мыслить ярлыками. И нам надо всем внутри себя воспитывать фильтр. Вот главное, о чём был этот фильм, может, не очень было из него понятно, поэтому я вот сегодня здесь попытался сказать.

Прот. Димитрий Смирнов: Вот, дорогие братья и сестры, надеюсь, вы слышали, что Борис Вячеславович сказал. Я думаю, что вы с ним согласитесь. Надеюсь, вам было с нами интересно. Я, во всяком случае, даже не заметил, как этот час пролетел.

Всего вам доброго, до свидания.


Дорогие братья и сестры! Наш мультиблог существует только благодаря вашей поддержке. Мы очень нуждаемся в вашей помощи для продолжения этого проекта. Помочь проекту
Комментарии.

    Комментариев 38

    1. len_kor:

      Огромное спасиБо! Как правило, питаемые живительной силой Церкви имеют, что сказать. Прекрасный молодой человек ОБРАЗован и духовно богат. Поэтому он великолепен в вИдении своих целей и задач (в свете Бога-Истины), о которых со всей ясностью и открытостью смог поведать нам в лице Батюшки. Какое счастье видеть, как умаляются собеседники-христиане! (Учитель, чтоб ученик мог расти, а ученик, почитая учителя.) Превосходное время после перестройки для жаждущих Бога! У нас есть всё: Бог, Церковь, многовековой опыт Святой Руси! И всё это нам доступно! Слава Богу!!! Питаемые этим, могут становиться воинами Духа — Отечества Небесного, и, как следствие, встают на защиту Отечества земного. Помоги нам Бог быть в единении! :)

    2. ioanna:

      Спасибо за передачу. Хотелось бы больше слушать батюшку. Борис как-то это не понял, а его манера много-быстро-жестикулируя — это от НТВшной команды. Понравился комментарий А. Вихляевой о соотечественниках за пределами России, чем больше они приобщаются православию, тем в них больше русского.

      • Larkisa:

        А мне показалось, что Борис с большой любовью и уважением разговаривал с батюшкой.
        А потом… это же «Диалог..», а не «Монолог»))

      • kuzma_prutkoff:

        даже не жестикулировать, а почти вращать руками как пропеллерами

        • kuzma_prutkoff:

          это конечно от НТВшной команды
          ведь там чтобы быть во внимании людей, нужно больше вращать руками

    3. oksana-111:

      Большая умница этот молодой человек! Только радость и ликование,что такие умницы есть, что они занимаются творчеством, созидают! Вот бы такого сына воспитать!!!

    4. kotova natalia:

      Пока есть такие молодые люди, Россия жива. Спасибо Борису Корчевникову за разьяснение названия фильма «Не верю». Я услышала умный разговор отца и сына.

    5. ...Tatyana...:

      Хочу поблагодарить Бориса за фильм Не верю. Многое прояснил! Батюшку Дмитрия слушал бы и слушал:) настоящий мастер слова, если так можно выразиться!

    6. shvetsov:

      Беседа чрезвычайно интересная и живая. Незаметно для себя оказываешься их собеседником и ловишь каждое, каждую интонацию, каждое чувство и сам откликаешься на них своими мыслями, эмоциями. Сказать кратко — втянут с головой. Спасибо участникам и всем причастным к созданию «Диалога под часами».

    7. Ru.stick:

      Интересная передача. Борису бы надо только позволить, чтоб батюшка вел передачу. Чувства и мысли захлестывают — перебивает иногда.)))

      • kuzma_prutkoff:

        Да, Борису не хватает умения слушать. Особенно с о.Димитрием.

        • EkaterinaSPb:

          Дело в возрасте Бориса, его профессии и его тщеславии. Дай Бог ему этот возраст пережить, искушения профессиональные преодолеть и тщеславие побороть. А вообще, по-моему, для журналистско-актерской среды, это — почти адамант :)

    8. kuzma_prutkoff:

      Никогда не думал, что о.Димитрия можно дедом назвать. Почему-то ему это слово абсолютно не подходит.

    9. Katya_T:

      Смотрела ‘Не Верю’, ссылки давала друзьям. Я в Канаде..но было бы приятно с таким молодым человеком пообщаться :) Впервые вижу автора. Я сама архитектор, и люблю кинематограф, у меня периодически новые идеи появляются. Давно думала, снять фильм про наших людей заграницей, особенно молодежь, но не документальный. Что-нибудь драматично / глобальное, про русскую идентичность? И как православие связывает с родиной на ином уровне, хотя на определенном этапе уже не так волнует, где живешь. Спасибо за интервью! :)
      К

      • Дмитрий Б:

        Есть фильм о. Тихона Шевкунова «Русские», если не смотрели возможно будет вам интересен.

        • Анна Вихляева:

          Замечательный фильм. Спасибо, что сказали.

          • Анна Вихляева:

            Вот еще фильм об удивительном человеке «Советский Архимандрит». Надо же, только вчера прочитала об архимандрите Алипии, наместнике Псково-Печерского монастыря, в книге отца Тихона Шевкунова «Несвятые святые», а сегодня нашла о нем фильм. Отрадно, когда узнаешь о таких людях. Очень всем рекомендую посмотреть.

        • Irene:

          Спасибо за информацию.

      • Анна Вихляева:

        Очень интересная идея. Желаю Вам ее осуществить. Действительно, русский — значит православный. За пределами России это особенно заметно. Если семья не ходит в церковь, то дети очень быстро становятся носителями местной культуры и языка. Их уже русскими никак не назовешь. С другой стороны, приходят в русскую православную церковь люди других национальностей, и точно, как отец Дмитрий говорит, чем больше они приобщаются православию, тем в них больше русского.

        • lyudmyla milan:

          Да, именно так и есть. Иногда в церкви, здесь в Милане, появляются дети, не знающие русского языка, резко отличающиеся от детей православных семей. Православие помогает сохранить свои корни: национальную принадлежность, культуру, традиции, язык. Наш настоятель — итальянец, о.Дмитрий Фонтини, больше русский.

        • Katya_T:

          Посмотрю фильмы, спасибо. Действительно, православие как-то соединяет, но на другом уровне который определенно выше просто культурно-национального. Я хожу тут в церковь, уже привыкла и постепенно изучаю молитвы и прочее, и когда смотрю вещание праздничных служб из России, уже все так узнаваемо :) Наша община интересная, многонациональная (и у друзей тоже), и все равно присутствует чувство единства. Так и должно быть. Но среди этого есть свои ‘культурные’ нюнансы. Есть у нас например, один англо-канадец, он крестился и изучает церковно-славянский (!), исправно ходит на службы с книжечкой и пытается все понять. ))

    10. Михаил:

      Спасибо!! Очень интересная передача! Особенно понравилась мысль, что никакого слияния государства и РПЦ нет! И что это всего лишь пиар! Слава Богу что есть Православная Вера!! Веря можно спокойно наблюдать, как с каждым годом, начиная с 1917 года уничтожают Православных Христиан, спокойно относиться к личному обогащению чиновников, спокойно наблюдать выростание в высоту кремлевской стены, разделяющую всех людей от чиновников (давно бы уже переехали бы жить на какой -нибудь теплый остров со всеми своими миллионами, и не мешали бы нам жить).
      У Солженицына в 1 томе (АГ) есть цифры уничтоженных русских людей с 17 по 56(57) года!!!! Если эти цифры перевести в слова — то уничтожили всех, кого можно было называть ЧЕЛОВЕКОМ, а остались пресмыкающиеся животные и чудом уцелевшие Человеки!! (очень мало). И с тех пор и по сегодн день во власти ни чего не поменялось (только вывески). И новых людей с других планет к нам не ЗАВЕЗЛИ!!!!Вера дала мне возможность стать Человеком!! Слава Господу за ВСЁ. Господи помилуй.

      • regent:

        нет, нет, Вы не правы — кипит наш разум возмущённый! главное, чтобы не выкипел…
        ПС Уточнение — наблюдать с 1917 года не мог ввиду возраста
        ППС Правильно ли понял — Вы как раз и есть чудом уцелевший с 1917 года Человек, в отличие от нас пресмыкающихся животных с других планет?

        • mart60:

          Класс!)))))

          • kuzma_prutkoff:

            коридор

            • Kseniya-Oksana:

              «Как странники или путешественники, идут ли луговой поляной, или дикими пропастями, ни там не закрепляют себе навек радости, ни отсюда не выносят на всю жизнь печали, потому что они странники, а не местные жители, они только проходят через то и через другое и стремятся к своему отечеству, – так прошу и вас ни светлой стороной настоящей жизни не увлекаться, ни в горестях ее не погружаться с головой, а смотреть всегда на то только, каким бы образом с полным дерзновением явиться в общее всем нам отечество. Вот это есть постоянное, прочное и бессмертное благо…»

              Святитель Иоанн Златоуст (из Письма 92).

        • Михаил:

          простите я не прав!! (кипел)
          конечно же я не чудом уцелевший,я написал, что мне помогло стать человеком, чего всем и желаю.

      • EkaterinaSPb:

        Оригинальна мысль Бориса К.: «Где Церковь и гос-во действительно слились, так это в тех самых блогах, где и о Церкви, и о государстве пишут одинаково плохо, через запятую.»

    11. mart60:

      М-да-а-а!) Батюшка как айсберг!))) Борис, конечно симпатичен, но что-то говорил-говорил, как будто «гончие Бафута» круги рассекал вокруг айсберга, много слов, а ничего не запомнилось!)
      п.с. Сам слышал от игумена Ефрема Виноградова, что Пушкина убили масоны.
      На Дантесе под шинелью была стальная кираса (панцирь-типа бронежилета).
      Именно поэтому Дантеса отбросило на три метра, когда тяжело раненный Пушкин, стреляя с колена, попал ему точно в солнечное сплетение.
      Пуля расплющилась, а сказали, что о медную пуговицу… Удар по груди был такой, что сравним с ударом кувалдой.
      Дантес потерял сознание и долго не вставал, но… масоны и панцирь спасли ему земную жизнь.

      • Маргарита:

        Должен же отец Димитрий превосходить собеседника, который ему в сыновья годится.

    12. nb:

      Очень точное замечание у отца Димитрия об эсхатологическом ощущение мира христианином. Как-то раньше такого не слышала. Спасибо. Это даже утешает.

      • алексей:

        Нравственное учение Евангелия – эсхатологично (т.е. о цели и конце), а не «этично». Сущность греха — не просто нарушение «закона», а отпадение от Бога и от жизни, от подлинного «вожделения». Таинство покаяния — это возврат, это возвращение, путем раскаяния, в «новую жизнь», уже данную, уже явленную… (из дневников А.Шмемана)

    13. Vadim:

      Замечательная передача!

    14. Pavel1958:

      Замечательная передача.Спасибо огромное, отец Димитрий вам и вашему собеседнику Борису Корчевникову

    Написать комментарий

    Вы должны войти как зарегистрированный посетитель, чтобы оставить комментарий.