Протоиерей Димитрий Смирнов. "О семье, детях и государстве"
Интервью протоиерея Димитрия Смирнова, данное журналистке газеты АИФ Юлии Тутиной. Москва, 19 марта 2013 года.

Дорогие братья и сестры! Наш мультиблог существует только благодаря вашей поддержке. Мы очень нуждаемся в вашей помощи для продолжения этого проекта. Помочь проекту
Протоиерей Димитрий Смирнов. "О семье, детях и государстве"

   1. Поможет ли решить проблемы сирот изменение законодательства в области усыновления?   (1:29)

Социальная реклама, телевизионная политика, коммунистическая пропаганда, равноправие, материальная помощь государства, национальная идея, рождение детей, воспитание детей, призрение, русское крестьянство

   2. Какова роль отца в семье?   (11:10)

Инфантильность современных мужчин, главный воспитатель, кормилец, ответственность, глава семьи

   3. Каково Ваше отношение к закону, принятому Госдумой, о запрете усыновления наших сирот американцами?   (14:15)

Однополые браки, лесбиянки, педерасты, практика иностранного усыновления, семья наркоманов, преступный мир

   4. Есть ли в России гомосексуальное лобби?   (17:25)

Пропаганда гомосексуализма , Алексеева, Лунгин, права человека, демократия, свобода слова, грехи хуже смертных, однополая семья, воспитание детей в однополой семье

   5. О Церкви и СМИ.   (24:09)

Папа Римский, статистика преступлений в сословиях, дворяне, крестьяне, духовенство, интеллигенция, мифы, богатство Церкви, программа 200, жертва на храм, пожертвования прихожан, наводнение в Крымске, Николай Кровавый, кровавый режим Путина, десакрализация, священник на лексусе, попы на мерседесах, компромат, швейцарские часы, Патриарх, помощь бедным, волонтёры от Церкви

   6. О воцерковлении современных людей и моде на Церковь.   (45:29)

Гей-клубы, рок-концерты, монастыри, мифы
+

– Здравствуйте, Юлия!

– Здравствуйте!

– Как вообще поживаете?

– Прекрасно.

– Как Ваши детки?

– Хорошо. Растут. Вот мы как раз с Вами о детках и поговорим.

– Да? Вот видите, как я попал.

– Да.

– Нет, ну когда я встречаюсь волею судьбы с многодетной мамой, я исполняюсь чувством благоговения, восторга, уважения к этому подвигу. Всякая женщина, которая носит этот титул, для меня представляется таким существом необыкновенным, перед которым, если гибкость позволяет, надо на колени встать, а если нет – как минимум шляпу нужно снять. Я очень хорошо представляю себе, что это такое, вырос в многодетной семье, поэтому все тяготы и труды по этому направлению жизни мне очень памятны и хорошо известны.

И о чём же вы хотели поговорить? О детках Ваших?

– Нет, не о моих детках, а о всех российских детках.

Известно, что сейчас меняется законодательство, связанное с усыновлением сирот. Большие послабления, большему количеству людей можно будет усыновлять детей, большая сумма денег будет выдаваться тем, кто готов усыновить сирот. Как, с Вашей точки зрения, это поможет решить такую сложную проблему в нашей стране?

– Сразу – нет. Тут нужно, конечно, создавать такую комплексную программу, в которой будет учтено всё: начиная от социальной рекламой и заканчивая определённой телевизионной политикой. Начать от программ в педагогических институтах и на тех факультетах, которые связаны с психологией, и далее ввести специальные предметы в школе как главные. Потому что тут причина национальной катастрофы. Нужно выходить всем народом. Весь наш советский народ к этому, собственно, не готов. Уже с людьми моего возраста мы вряд ли что-нибудь сделаем, хотя они тоже сильно влияют на молодые семьи. Но по крайней мере новое поколение должно быть совершенно переориентировано. Вся эта коммунистическая пропаганда выгнала женщин из дома, внушила совершенно вредные мысли по поводу равноправия. Использовали это слово, хотя понятно, что права у любых людей юридически одинаковые (хоть у младенца, хоть у старика), но всё-таки младенец и старик – это два разных существа. Женщину нельзя использовать как ломовую лошадь, у неё совершенно другие задачи перед Богом. Нужно, чтобы каждый россиянин это очень глубоко осознавал. Совершенно необходима материальная помощь государства как за тяжёлый труд. Воспитание детей должно оплачиваться не меньше, чем работа воспитателя в детском саду, а в дальнейшем, когда дети переступят за десятилетний возраст, то и как за работу учителя в школе. И должен идти стаж, потому что это каторжный труд, полный всяких лишений, у человека отсутствует отпуск. И нужно выплачивать и отпускные, и лечебные. Всё остальное общество должно служить каждой многодетной матери, как главному человеку в народе.

– Многодетная – даже если это её дети? Или только если это усыновлённые?

– Не имеет значения. Чужих детей нет. Юридически усыновлённый ребёнок такой же, как и ребёнок рождённый. Никакой разницы.

У нас же как любят… Некий человек отрезает голову другому человеку, и пока я подошёл, он уже отрезал. Я его поймал, связал, сдал в милицию, но я не имею права назвать его преступником, потому что он ещё только подозреваемый, пока не будет решения суда. Ну чушь собачья.

Так же и здесь, раз вы любите юридизм: юридически это такой же ребёнок, как и остальные. Это всенепременно. Ребёнок должен быть на плечах всего государства. Этому нужно уделять внимание. Это гораздо важнее таких событий, как Олимпиада, футбольный чемпионат, подготовка к будущей войне. Я считаю, что воспитание детей – это наша главная национальная задача. Рождение и воспитание детей должно стать нашей национальной идеей. Потому что рождение без воспитания – это только плодить преступников. Вот у нас колонии полны, малолетняя преступность, к сожалению, не падает. Почему? Потому что никто не воспитывает. Колонии я посещал неоднократно. Конечно, там есть элементы воспитания, и присутствует обучение ребят, и в целом наблюдал хорошее к ним отношение. Но всё равно в детских коллективах, особенно склонных к преступности, внутри возникают некие такие инфекции, которые заражают всех поступивших ещё худшими нравственными болезнями, чем те, которыми они обладали до того, как они туда поступили.

Есть такое старинное русское слово – «призрение», которое говорит о том, что мы должны видеть в поле зрения своих детей. И каждый ребёнок должен быть в таком поле зрения. Обязательно. Особенно тот, который по каким-то причинам лишился родителей. Потом ещё должна быть поддержка таких матерей, которые оказались в кризисной ситуации (беременные без мужей и так далее). С этими обычно очень юными мамами должна быть очень серьёзная воспитательная работа, планомерная: и психологическая, и воспитательная, для того чтобы в дальнейшем это не повторялось. Её нужно поддержать для того, чтобы она всё-таки вызрела до мамы. Как недоношенных деток мы стараемся спасать, так и недоношенную маму нужно обязательно поддержать. А может быть, даже и возыметь такую заботу о том, чтобы её и замуж выдать, для того чтобы у ребёнка была семья. То есть этим надо планомерно заниматься.

Некоторые говорят: «А что, пусть они сами». Очень многие люди от природы и от воспитания или его отсутствия не способны сразу сходу социально адаптироваться к нашему сложнейшему миру, и они попадают во всякие беды. А апостол Павел заповедовал: «Сильные должны немощи немощных носить» (Рим. 15, 1). То есть забота и интеллектуальной части общества, и тех, кто имеет власть, и тех, кто имеет деньги, для того, должна быть направлена на то, чтобы людей тянуть вверх. Это серьёзные усилия, но это сделать необходимо. Если мы это сделаем, даже если проблема не будет полностью решена, по крайней мере, мы выйдем из состояния катастрофы. Начнёт народ шириться, развиваться.

Нужно создавать новую среду, которая и была в русском крестьянстве. Оно всё было уничтожено, а это была основа народа. Определённые нравственные устои, определённый порядок жизни, определённые правила игры, которые все с детства впитывали. Это всё ими осмыслялось, детьми приобретались навыки. В пять лет ребёнок пасёт домашнюю птицу, с семи лет он уже ворошит сено, с девяти – начинает косить, с 12-ти уже навивает стога и начинает пасти стадо крупного рогатого скота, и уже с этого возраста начинает и доить, и готовить пищу, и собирать в лесу коренья, ягоды, травы и так далее. А в 15 лет это уже взрослый мужик, а в 16-17 он уже женился, а к 20-ти у него уже было трое детей, а к 30-ти – 15-17 детей. Тогда народ молодой, сильный, умный.

А сейчас, конечно, к 30-ти годам едва-едва… «Может быть, поженимся?» – «Да нет, я ещё не готов» – это он заявляет женщине, которую он эксплуатирует, реализуя свою биологическую зрелость. Это же просто невозможная ситуация.

– Вот как раз о мужчинах. Для женщины мать – это работа, профессия, можно даже сказать. А какова роль отца? Я знаю, что с Вашей точки зрения пособие на детей нужно давать не матери, а отцу. Как это можно реализовать?

– Нет, это в некотором идеале. На самом деле современный отец, как правило, это старший ребёнок в семье. Он, к сожалению, инфантилен… Это я однажды сказал как некий идеал, как это задумано Богом… Ну, у мужчин от природы IQ выше, они физически сильнее, много у них есть таких особенностей. Для чего? Для того чтобы становиться в семье главным воспитателем, кормильцем, и вообще ответственным за всё. Так и называется – глава семьи. У нас много есть членов в нашем теле, но главный – это всё-таки голова. Поэтому так и называется – глава семьи. И он ею должен быть. Но для этого надо ещё такое поколение воспитать. Я только мечтаю об этом: что это будет лет через 20, если мы займёмся, опять – всем народом. Если нам не будет мешать в этом то, что почему-то именуется средствами массовой информации, хотя там никакой информации нет, а часто брехня сплошная.

Например, в газете АиФ часто печатают всякую лабуду под фамилией вот этого путешественника… Как же его зовут-то…

– Мулдашева?

– Мулдешева. Ну, это просто полная ахинея. Это надо совершенно исключить. А вот, засоряют мозги. Почему? Потому что это пользуется спросом. Но пользуется спросом и табак, и наркотики. Мы не должны на этом делать деньги для газеты. На мулдашевых, на всяких астрологических прогнозах, на всяких малаховых, понимаете, плюс там, или минус… Понимаете, должно быть здравые вещи: научные, богословские, нравственные. Мы же портим народ: не каждый способен даже школу окончить в силу разных причин, а тут на него выливаются шамбалы, мулдашевы. Что у него потом будет с головой? Как потом ему жить? Мы просто готовим человека к тому, чтобы он попал в секту. А каждая секта прежде всего разрушает семью человека, что бы его к себе зафрахтовать. Это очень опасно, человек потерян.

– Каково Ваше отношение к закону, принятому Госдумой, о запрете усыновления наших сирот американцами? Как Вам кажется, это правильно?

– Я теперь сторонник того, чтобы расширить этот закон вообще на всю иностранщину. Пусть они остаются сами со своими однополыми браками, чтобы лесбиянки не дрались в судах за то, чтобы занять место мамы в воспитании русских девочек, а педерасты чтобы не дрались в судах за право воспитания русских мальчиков. Потому что они ещё и разводятся, видали? Я считаю, что у нас достаточно ресурсов в народе, чтобы всех детей разобрать, потому что у нас есть люди, которые готовы усыновить не одного, а пятерых. Пока с нами не случилось то, что в Европе. А поддерживать эту практику иностранного усыновления – это отдавать детей на смерть, потому что выход из этой ситуации для ребёнка практически невозможен, как если мы отдадим в семью героиновых наркоманов или в семью, которая торгует этими наркотиками.

Один парень, принадлежащий к преступному миру, приходил ко мне на Исповедь. Я ему спрашиваю: «Ну когда же ты вырвешься оттуда?», он отвечает: «Батюшка, за вход – рубль, за выход – два. Это очень трудно. Это просто грозит смертью моей семье». Ну вот, я надеюсь… Давно его не видел, много лет , но я как-то понял, что это совсем непросто вырваться из той системы отношений, он завязан многими нитями, во многих делах участвовал. Ужасных совершенно. Как раз в начале 90-х годов. Молодой красивый парень, ему в кино надо сниматься, больше бы заработал. Вот, такое горе. Он у меня до сих пор стоит перед глазами. Я не знаю, может быть, он седой уже сейчас. Умный парень. И вот, к сожалению, попал туда, в этот мир.

Так что очень много явлений в современном пространстве нашего бытия просто самоубийственны. А надо не поддаваться этому, наоборот, всё это стараться изжить. Только чтобы было разумное, доброе, вечное.

– Вы упомянули о том, что в Европе активная мода на однополые браки, на однополую любовь, но, как нам кажется, и в России существует достаточно сильное гомосексуальное лобби, которое продвигает какие-то антинародные, античеловеческие законы. Как Вы видите эту ситуацию?

– Не столько продвигают законы, сколько они препятствуют законному сопротивлению этому. Смешно, совершенно очевидный закон, принятый для того, чтобы не было пропаганды гомосексуализма детям. Давай, рассказывай, какие у тебя аргументы против. Нет, встают все, начиная Алексеевой, заканчивая Лунгиным. Я не знаю…

– То есть Вы тоже ощущаете, что это существует?

– Да нет, это странно. Это что, права человека? Мы охраняем детей. А если там через запятую пропаганда героина, пропаганда проституции? Я не понимаю… Ну, я тоже либерал. Хотя, может, мне не все поверят, но я вообще очень либеральный человек. Очень по отношению ко многим вещам абсолютно спокоен, толерантен по сравнению с тем, что в нашем поле творится. Но есть же вещи очевидные.

Почему слово «демократия» становится какой-то такой бейсбольной битой? Хоть оно и не завоёвано, но свалилось на нас право высказывать свою точку зрения. Я же выступаю всегда, высказывая свою точку зрения. Хотя приписывают: «Вот, РПЦ говорит». Я же не РПЦ, я всего лишь бедный Дмитрий Смирнов, старый и больной. Оставьте меня в покое. Какая РПЦ? РПЦ – это сто миллионов человек. Высказываю некоторое свое мнение, вот и всё. Почему нельзя-то? Почему можно высказывать только одно? А другое? Тем более, делали опрос, 86 процентов населения против однополых браков, как раз эти сто миллионов человек. И я с ними оказался в большинстве. И что теперь? И из-за этого я какой-то ретроград, консерватор? Совершенно нет. Не знаю, к радости или к сожалению кое-кого, но что делать, если гомосексуализм относится к четырём видам греха, которые относятся к категории «хуже смертных»? Я что должен, пересмотреть учение Церкви? И должен говорит не то, чему меня научил святитель Дмитрий Ростовский, который, кстати, является основателем русского театра? С какой стати-то, собственно? Почему я не могу об этом рассказывать? Почему эти высказывания нужно называть скандальными? Что тут скандального? Я что, устраиваю какие-то скандалы? Я вообще тихий человек, у меня даже голос стал тихим последнее время. Раньше был гораздо громче. Всё ветшает. Но, к сожалению, у них какая-то презумпция правоты. Это надо менять. Если демократия, тогда давайте поднимем ручки. Вот в Швейцарии бумажка там где-нибудь в универсаме лежит, чтобы её подобрать, сразу плебисцит: все швейцарцы решают, будем поднимать бумажку или нет. По любому поводу у них начинаются всяческие голосования. А у нас важнейшие вещи пытаются вот так... Я понимаю, лобби будет, конечно. Всем людям нетрадиционной ориентации нужно ведь как-то расширять ареал своих возможностей. Чисто технически, социально. Я понимаю это движение. А у меня есть движение этому сопротивляться, потому что я хочу, чтобы у моих юношей был выбор невест, а у моих девушек был выбор женихов. А то на ком жениться, если все педерасты? А как же семья? Только однополая? А что будет с детьми? Сейчас же американцы провели замечательное исследование по этому поводу. Наконец-то уже есть результат. Исследовали, что бывает с детьми, которые выросли в однополых семьях. Это просто катастрофа. По статистике. На цифры у меня плохая память, но среди них гораздо большее количество самоубийств, у них ниже IQ… Воспитание детей в таких семьях – это убийство детей. Духовное, психологическое, нравственное, интеллектуальное, моральное и так далее. Зачем же это поощрять?

И вот, такая ясная вещь – оградим детей. Нет, нельзя детей ограждать. Начинают говорить, что это бред, «кому это надо»… Ну просто есть некий бренд, которого должен придерживаться каждый человек, который принадлежит определённому кругу в обществе. Такие лакмусовые бумажки наставили. Но, мне кажется, в этом нет никакой ни правды, ни справедливости.

– Новый Папа Римский тоже достаточно серьёзно выступает против гомосексуализма. И второе его отличие (по ощущению светских людей) – это то, что он очень активно говорит о том, что Церковь должна быть нищей. Церковь для нищих. Он имеет в виду, что священнику не нужно иметь ничего для себя, а нужно всё отдавать. Например, людям из Аргентины он посоветовал не ехать на свою интронизацию, а отдать деньги, которые они могли бы заплатить за билеты, на благотворительность. На этом фоне Русская Православная Церковь, в которой скандал за скандалом связан с воровством каких-то лексусов, с тем, что 27-летний человек на гелендвагене врезался куда-то, выглядит в глазах обывателей неприятно, скажем так. Будут ли делаться, как Вам кажется, и нужно ли сделать какие-то выводы для нашей Церкви? Или вообще обыватели не правы и это редчайшие исключения?

– Обыватели тут вообще ни при чём.

– Так.

– Вы назвали два эпизода.

– Да.

– В русском языке есть такое присловье, оно так и именуется: раз-два, и обчёлся. Когда я учился в семинарии, я интересовался статистикой. И вот статистика, по-моему, 1872 года: количество преступлений в Российской империи по сословиям. Как Вы думаете, какое сословие наиболее преступно было в Российской империи?

– Даже не представляю… Дворяне, наверно.

– Совершенно верно. На сто тысяч населения количество преступлений наибольшее у дворян. Потом – у купцов, у разночинцев. Меньше всего – у крестьян. И одно преступление на сто тысяч человек в год – духовное сословие, куда входили не только священники и дьяконы, но и псаломщики, и церковные сторожа, и племянники священников. Всё сословие. Поэтому, если мы возьмём количество лексусов у журналистов и количество лексусов у священников, то у журналистов будет на порядок больше. Количество тех людей, у которых самонаименование – интеллигенция, которые задавили на дорогах людей, будет превышать на два порядка. А этот случай со священником – один единственный, который произошёл у нас за всю историю существования автомобилей. Но журналисты это сформулировали так: «участились случаи». Раз-два, и обчёлся – это что, участились случаи? Несчастный случай произошёл. Если мы его тысячекратно повторим, у людей создаётся впечатление, что это тысяча случаев.

– Просто прицепились СМИ, да?

– Не просто. Это же делается с определённой целью. Есть люди, которые к Церкви индифферентны, а есть люди, которым одно её существование кишки переворачивает.

Я вспоминаю эпизод, я о нём даже уже говорил. Мы строили колокольню у нашего храма, потому что её снесли. Ведь каждый храм подлежал если не взрыву, то хотя бы тому, чтобы его так изуродовать, что невозможно было понять, что это был когда-то храм. В частности сносили колокольни. И вот, мы делаем, я стою снизу, смотрю, как каменщики работают. Подходит ко мне дед, седой, голубые глаза, такой красивый, очень плотненький такой, и говорит: «Батюшка, вы мне объясните, сколько же мы вас расстреливали, а вы опять храмы восстанавливаете». Я отвечаю: «Знаешь, сколько траву ни коси, она только гуще становится». На этом он развернулся и пошёл. А ему лет за 80 уже.

– Сам её и ломал.

– Видать, такой старый лагерный сотрудник. И он видит, что колокольню восстанавливают, и понимает, что дело его жизни бессмысленно. Сколько он потратил энергии, а всё равно… Для многих это невыносимо. Невыносимо. Вот.

Поэтому том, что Церковь у нас богата – это миф. Это полная неправда. Церковь у нас ограблена. Вот в храме, где мы с Вами находимся, было снесено два здания. Компенсацию мы получили?

– Конечно, нет.

– Храм был изуродован. Мы вложили миллионы рублей, чтобы его восстановить, расписать, собрать иконы. Более того, земля наша, принадлежащая нашему храму, простиралась до железной дороги – есть документ. Это всё наше. Нам кто-нибудь вернул? Более того, храм, в котором мы служим уже 20 лет, нам не принадлежит.

– Нет?

– Нет. Он принадлежит государству. И дом второй тоже принадлежит государству. Вот этот дом, в котором мы сидим, это мы построили, он наш.

– Но есть же закон о возвращении…

– Закон есть, я Вам говорю факт. Может быть когда-то это и произойдёт.

– Но это содержит очень большие сложности?

– Сложности большие. И так далее. Сейчас существует программа «200» для Москвы, чтобы вот этим микроскопическим появлением двухсот храмов немножко улучшить ситуацию, может быть, процентов на пять. Потому что в Москве по нашему количеству населения без прирезанного кусочка нужно три с половиной тысячи церквей. Ну сравните – двести и три с половиной тысячи. Для того, чтобы удовлетворить спрос. Понятно, сколько нужно булочных, сколько нужно прачечных, сколько нужно детских поликлиник.

– Детских садов.

– Это всё понятно, это всё считается элементарно. Нет такой возможности, земли нет. Всё давно застроено. Люди приезжают из разных регионов, покупают в Москве квартиры и даже в них не живут. Но земля застроена. А ведь полно земли церковной, которая была отобрана. И никто даже не думает возвращать. В Москве 30 храмов не действует, потому что они заняты другими организациями, которые не собираются их освобождать, а государство не собирается эти организации выкидывать. Забыли, как выкидывали духовенство, как рвали оклады с икон, как их сжигали, как расстреливали духовенство. А теперь говорят – Церковь богатая. Мы чего, воруем? Или у нас какой-то бизнес? Нет. Нам приносят люди эти деньги. Жертвуют на храм. И не только. Например, я вообще никогда не покупал себе даже автомобиль. Мне покупают его мои прихожане. Понимаете? Они меня одевают, они меня кормят, мне ни о чём не надо беспокоиться. Только служи. Только вот ты с нами возись. Вот на этом диване сколько сидело разводящихся супружеских пар. А потом уходили и благодарили Бога, что им помогли увидеть решение, разгрести этот конфликт. И они рады. Мы что, что-то от государства берём? Из бюджета что ли? Да, есть ряд храмов, которые реставрируются из бюджета. Но это памятники всемирного значения. Такие, которых нет нигде. Но и то – это от силы 10 процентов того, что нужно. Опять же, на деньги наших прихожан мы реставрируем то, что уничтожило государство, если уж на то пошло-то. Можно просто в суд подать – до Гаагского. И всё присудят назад. Но просто мы не хотим выступать против своего государства. Мы хотим его так организовать, чтобы оно было справедливым. А не судиться с ним. Потому что власть тоже представляют наши граждане и наши прихожане в том числе. Ведь сильные мира сего тоже ходят в храм, в частности и в наш тоже. Так что это мы должны осознавать, что и власть, и народ – это всё единое целое. Просто у каждого человека свои функции в нашей жизни. И так далее.

Есть люди, которые ненавидят, во-первых – наш народ, во-вторых – Церковь, в-третьих – государство. Потому что если народ, Церковь и государство будут едины, можете себе представить, что это будет за силища.

– Какие мы будем сильные…

– Да. Чтобы человека обездвижить, нужно отрезать ему голову, вырвать сердце. И будет лежать труп. И в этом их задача. Поэтому надо всё это рассорить, чтобы была болезнь. Десакрализировать. Чтобы власть – это «о, это всё продажное». Да ничего подобного. Так же и с Церковью: «Вот они все на лексусах». Ну отъедь ты от Москвы на 15 километров, ну какие лексусы? Да вообще на всю Церковь, может, пара лексусов найдётся. Но я думаю, что не больше.

– И, скорее, как подарок, сделанный прихожанами, да?

– Только. Кто-то отъездил, и подарил. Ну купил новый, а этот что, продавать? Да я лучше батюшке подарю. Но чтобы новый лексус… Это просто смешно. Просто смешно. У меня тоже был мерседес. Да. 1992 года. У меня один прихожанин его купил, сейчас он на нём ездит. Шикарная машина. Но когда мне подарили новую машину, я подумал: зачем мне? Я пять или шесть лет отъездил на таком старом дизельном лимузине. Удобно. Мощная машина, как танк. Вечная. Ему сейчас уже 20 лет. Ездит. И в аварии бывал. Гудит только, рычит.

Это же всё от зависти, от комплекса неполноценности. И от того, что ищут-ищут-ищут какой-нибудь компромат. Нашли. Какой-то будильник. Господи помилуй. У меня тоже часы швейцарские. Мне посол подарил в Швейцарии. Русский был посол, и когда я был у него в гостях, он мне подарил. Большое спасибо. И чего? А я каждый раз, когда смотрю, его вспоминаю. Дай Бог доброго здоровья, очень его люблю, мы дружим, он ходит в наш храм. И что теперь? А посмотрим теперь, как Папа Римский, если он будет выезжать за пределы страны (потому что раньше, до Иоанна Павла II, никто же из Пап не выезжал, но я думаю, в Аргентину-то он поедет), он будет в бизнес-классе ехать или в конце салона рядом с туалетом? И это будет свой самолёт, принадлежащий Ватикану или какой-нибудь авиакомпании… Нет, это, конечно, нельзя, Lufthansa, немецкая авиакомпания, она дорогая… А каким-нибудь Аэрофлотом. Посмотрим.

А ездить? Я бы, например, на лошадь с удовольствием пересел, обожаю ездить верхом. Проблема: а Санэпидемстанция разрешит мне лошадь держать в Москве? Я с балкона буду спускать верёвку, чтоб она у меня на газоне паслась. И на ней ездить в храм. Я вообще не против. Но это будет ущерб прихожанам. Им это надо, чтобы я вставал в шесть утра, садился на свою лошадку, и поскакал за 35 километров в храм Митрофана Воронежского? Тук-дук-тук-дук. Я какой приеду-то?

Возвращаясь к Папе Римскому: да, это правильный ход , что он призвал не тратить деньги на интронизацию, поглядеть по телевизору. Это лучше, это он молодец.

Вот видите – подарки. Это всё к моему Дню Рождения. Теперь у меня забота – это всё раздавать. Круговорот воды в природе. А я представляю – Папа. Тем более, что такой обаятельный человек. Ну а потом, Франциск, он же монах, понимаете. А у монахов вообще нет собственности. Он же заточен на бедность, он специально этому обучен смолоду. Для него вообще ничего не меняется. Монах, не монах, а три комплекта облачения-то к избранию-то сшили. Вон они, висят. И так далее. Не может человек с таким статусом ходить, как францисканец, в коричневом рубище, повязанном верёвкой, и босиком. Это нереально. И это не нужно. Но Папа может, используя свой ресурс, помочь бедным. Вот это он может. Он один может перераспределять ресурсы таким образом, чтоб улучшить положение бедных. Вот это – да. Создать такие программы долгодействющие, может создать внутрицерковные законы.

То же самое и наш Святейший Патриарх делает. Вот, например, на Юге-то у нас было наводнение…

– В Крымске.

– В Крымске. Какую Церковь организовала помощь! Вплоть до денежной. Причём точечно. Потому что всегда, когда бюрократия работает, образуются какие-то прорехи. А тут на помощь приходит Церковь. Тебе не досталось – на. Более того, ещё остались деньги. Их никто не пропивает. И если выявятся ещё нужды – ещё дадут. Огромную помощь оказали.

Но разве про это будут писать? Ну, один раз помянут: «… И церковные организации». А волонтёры вот там… А сколько было от Церкви волонтёров, сколько было студентов семинарий! Что их, показали, что ли, по телевизору? А так бы рассказать биографию каждого, посмотреть, откуда он, что за парень, как они приехали, как вообще Церковь, люди церковные (а Церковь – это и есть церковные люди) трудились совершенно безо всякой корысти. Те-то раздавали бюджетные деньги. А эти-то наши, свои, мы сами собрали. Большая разница.

– Безусловно.

– Ну и при чём тут лексусы? Есть определённые лживые мифы. Есть мифы добропорядочные, когда мифологизируется история, когда каких-то фактов, но в народе осталось предание, оно исполнено разным историческим антуражем, это всё благочестиво, приемлемо, мы смотрим на это как на икону того давнего события. А есть ложь, которая из года в год повторяется, и люди начинают это воспринимать как правду, а это не так. Ну, например, миф какой-нибудь… «Николай кровавый». Ну кротчайший был государь. Тишайший и кротчайший. Уж гораздо более кроткий, чем кротчайший Алексей Михайлович. Даже и сравнить нельзя. И вот – «кровавый». Но ничего не осталось, всё отшелушилось. Ну или сейчас: «кровавый режим Путина». Ну да, сколько у нас в стране на сегодняшний день делают анализов крови! И у каждого кровь проступает. И вот если всю эту кровь собрать сейчас по всей стране, это тонны будут. Кровавый режим. Везде анализ крови берут. Что за бред? И вот это повторяют, повторяют, и отдельным людям – не всем – это начинает действовать на мозги. Наоборот всё… Вот это мифы злокачественные, и их создают, транслируют, повторяют люди, которые определённым образом хотят разъединить тело народа.

Но это мы уже проходили. Если бы не было 1917 года, я бы, может быть, был в первых рядах. Но я-то знаю, чем это кончается. И, кстати, для них же самих. Существует вирус, он меня убивает. Убил. Но ему придётся умереть вместе со мной. Ты живёшь там, в теле. Поэтому это всё самоубийство, это всё адское самовозбуждение, самоуничтожение. Самоеды какие-то. Вместо того, чтобы укреплять и Церковь, и государство, смотришь, русские люди – светло-русые, с серыми глазами – начинают хаять. Кого хаешь-то? Свою Церковь. Сам крещёный, отец-мать – крещёные, дед с бабкой у тебя из Церкви не выходили, прадед твой храм строил. А ты на могилах своих предков – аж до князя великого Красного Солнышка – плюёшь. А чему ты поклоняешься? Леди Гаге, которая ноет в микрофон. Совсем с ума сошли? Вот…

– Если позволите, последний вопрос. Касается он воцерковления наших несчастных граждан, которые 70 лет жили без Церкви, и сейчас воцерковляются с большим трудом. Для многих это мода – принести ребёнка покрестить. Но в храм они не ходят. Правильна ли, например, идея о том, что перед тем, как покрестить ребёнка, людям бы проходили какой-то курс минимальный? Как воскресная школа, только для взрослых. Нужны ли детям в школе уроки православия или достаточно того нового курса основ религии, который сейчас ввели? Что нужно делать?

– Опять, «нужны или не нужны». Это под задачу. Если спросить у меня – мне нужны. Потому что я хочу, чтобы мой народ, к которому я принадлежу и которому я сострадаю, не шёл путём, которым идёт Европа. А хочу, чтобы народ мой был славный, сильный и умный. И добрый. Для этого другого пути просто нет. Поэтому я, конечно, тоже стараюсь этому содействовать. Но я понимаю, что люди-то, которые принимают решения, все советские, и им это ещё трудно. Они не приучены ещё. А у нас школа – женская. А женщины в этом смысле очень консервативны.

А потом, насчёт моды на Церковь. Ну, ради моды можно сходить в магазин и купить юбку другой длины. Но ради моды четыре часа в храме отстоять – это, извините, не получится, головка закружится. Церкви переполнены, но не из-за моды.

– То есть идёт всё-таки процесс возвращения народа в лоно Церкви?

– Разумеется. Поймите, у нас за последние 20 лет восстановлено уже 800 монастырей. Сколько у нас в России после 70-ти лет безбожия нашлось молодых людей (мальчиков и девочек), которые захотели всё оставить в миру и уйти в монастырь молиться Богу… Никогда ни в одной стране мира ни в какой период истории такого не было. Чисто статистически. Вот они. Это же не просто так, модно стало, джинсы обмотала длинным платком, чтоб напоминало юбку, и пошла в церковь. Люди в монастырь идут. Идут на пост, идут на молитву, отказываются от семьи, от собственности. Серьёзнейший шаг. И вот они. У нас в Москве только шесть монастырей. Вот в Москве: всё бурлит, чего тут только нет, начиная от публичных домов и кончая гей-клубами. На стадионах орут. Либо дерутся из-за счёта (у кого два-ноль, у кого два-один), либо устраивают какие-то рок-концерты. И посреди этого ада, за старыми стенами, ограждающими от этого мира, люди ведут монашескую жизнь, за всю эту беснующуюся публику Богу молятся, соблюдают древний устав, которому сотня лет. Вот оно. Какая мода? Ну-ка, из-за моды… Давайте пойдём на какой-нибудь показ мод, возьмём каких-нибудь девчонок длинноногих: «Ну, девчонки, пойдёмте теперь в монастырь. Сейчас мы вас подстрижём». Ну и что? Им же не это надо. У них мода на другое: на тощие плечи, на фигуры, как вешалки. Вот что можно-то. А тут нет… Это внутренняя потребность. Не всех, но их много. Ни в одной стране мира нет такого желания идти в монастырь. Нету. Это у русских только. Только у русских. Хотя, понятно, среди русских встречаются и якуты, и башкиры, и татары. Среди нас, русских, очень много народностей всяких, поэтому в монастыре можешь увидеть разных. Но вот это есть.

Поэтому, опять, то, что в люди воцерковляются из-за моды – это миф. Ложный. Почему? Чтобы не ходил чиновник в церковь, они будут грязью его поливать: «Ты подсвечник, ты перекрасился». Ну а что ему, оставаться коммунистом что ли? Если он всё понял. Очень многие люди до сих пор на Исповедь приходят и каются, что был коммунистом, а теперь прозрел. И что ему теперь? «Нет, ты перекрасился». Ну если ты был весь насквозь чёрный, а стал белым, разве это плохая перекраска? Ты же в квартире делаешь ремонт: потолки у тебя были чёрные, а потом стали белые. А почему с душой не может быть этого процесса? Называется этот процесс покаяние.

Эти все мифы, может, создаются кем-то другим, но транслируются, к сожалению, журналистским сообществом, которое по статистике (не по нашей, по американской) самое безбожное. В Америке наименьшее количество верующих людей – среди журналистов. Их, по-моему, всего 18 процентов. А у нас во всём остальном населении– 84 процента верующих, 76 процентов – среди военных. Это зашкаливает даже за рейтинг президента. А малая часть журналистов создают такой фон, потому что им это всё наше христианство не очень по душе. Но вот, к сожалению, их активность на некоторых производит такое впечатление, что им кажется, что это прямо вот «все говорят». Три газеты – а это значит три журналиста – одно и то же написали, и вот, «все говорят». Кто все-то? Никто даже ничего и не знает.

– Хорошо, спасибо большое, отец Димитрий.

– Пожалуйста.

Комментарии.

    Комментариев 12

    1. EVL:

      Согласна про Юлию. Редкий журналист нашего времени, умеющий слушать. Сразу вспомнилась беседа отца Димитрия с Позднером, который показывал только одну сторону медали того или иного события, и практически не давал возможности приглашенному гостю высказать мнение. Хорошо, что текст был распечатан и выложен в интернет — сразу стала видна примененная Позднером бесчестная технология. Из текста видно, что 70% времени говорил журналист, т.е его задача была не выслушать о.Димитрия,а выпустить свою информацию в эфир. Но вот какая вышла оказия: именно внутреннее возмущение после интервью Позднера сподвигло меня набрать имя Димитрия Смирнова в поисковике и я попала на этот мультиблог, и с тех пор с превеликим удовольствием регулярно слушаю замечательные проповеди и мудрые беседы отца Димитрия!

    2. ioanna:

      Спасибо! Не перестаю удивляться, как наш батюшка всегда точно и ярко отвечает на любые вопросы. И все сразу ясно, просто и понятно. Порадовала Юлия, пример для журналистов, не выпячивая себя, не умничая задавала серьезные актуальные вопросы. Побольше бы таких журналистов.

    3. mart60:

      Наверное, я не прав, но женщины в платочках, косыночках или банданках смотрятся и красивее, и благороднее!)))

      • Анна Вихляева:

        Раньше такие были красивые народные женские головные уборы. Вот бы их опять в моду ввести.

        • PinQueen:

          Согласен! Девушки (женщины) в шляпках — это элегантно, красиВО и здОрово!

          • Анна Вихляева:

            Может расширите ассортимент товаров и кроме женских брюк еще женскую одежду в традиционном русском стиле продавать будете?… И шляпки, конечно. :)

    4. xariton:

      У меня после встречи с отцом Дмитрием часто возникает чувство горечи
      и отчаяния от того, как он во всем прав и как я во всем согласна с ним
      но почему же ничего не делается для того чтобы положение ну хотя бы
      потихоньку исправлялось в лучшую сторону.
      А то действительно вот и голос у него уж тише стал !

      • neonilla:

        Не переживайте, как бы батюшка ни изрекал свои мысли (тихо или очень тихо) — это всё равно звучит фортиссимо (ff) по смыслу и содержанию, что мы и наблюдаем: о.Димитрия слышат все, слава Богу!

      • Курилов Василий:

        Потому что МУДРОСТЬ в нём возрастает.

    5. Андрей Васильев:

      Большое спасибо! Дай Вам Бог, Батюшка доброго здоровья и долгих лет жизни!

    6. Татьяна:

      Чем притчи отличаются от обычных житейских рассказов? На мой взгляд тем, что сколько раз их читаешь, столько и удивляешься, открывая для себя что-то новое. Так и встречи с отцом Димитрием: кажется, отвечает на вопросы, которые задавали и ему, и многим другим не один десяток раз, но каждый раз умудряется так ответить, что начинаешь по-новому смотреть и на событие, и на себя в свете этого события, и на свое отношение к нему (этому событию) и, в конечном счете, на себя самого.

    Написать комментарий

    Вы должны войти как зарегистрированный посетитель, чтобы оставить комментарий.