Диалог под часами. В студии Лариса Никулина (ТК Спас 2013-03-29)
Беседа протоиерея Димитрия Смирнова с художественным руководителем православного театра "Живая вода" Ларисой Ивановной Никулиной. ТК Спас, 29 марта 2013 года.

Прот. Димитрий Смирнов: Здравствуйте, дорогие братья и сестры, вы вновь присутствуете при «Диалоге под часами». Сегодня нашей гостьей будет Лариса Никулина, художественный руководитель театра «Живая вода». Здравствуйте!

Лариса Никулина: Здравствуйте!

Прот. Димитрий Смирнов: Как поживаете?

Лариса Никулина: Хорошо.

Прот. Димитрий Смирнов: Вид у Вас счастливый.

Лариса Никулина: В общем, да.

Прот. Димитрий Смирнов: Я хочу у Вас спросить, как давно Ваш театр существует?

Лариса Никулина: С 2003 года.

Прот. Димитрий Смирнов: Не так давно.

Лариса Никулина: Скоро 10 лет будет, юбилей.

Прот. Димитрий Смирнов: А у Вас есть своя площадка?

Лариса Никулина: Мы при Новоспасском монастыре несколько лет выступали. Сейчас там ремонт пока, но надеемся, что дальше там и продолжим. А вообще выступаем в самых разных местах: в последнее время очень часто в Центральном доме журналиста, и в школах, и в различных организациях. Мы со своими программами и спектаклями открыты для всех.

Прот. Димитрий Смирнов: Ну, иначе, как театр может существовать, если он закрытый?

Лариса Никулина: Просто иногда спрашивают: вы православные, значит только для православных? Мы говорим: ни в коем случае – для всех.

Прот. Димитрий Смирнов: Вы говорите: «православные». Это как-то не совсем понятно. А «Малый театр» не православный? Или у Вас какая-то специфика?

Лариса Никулина: Я понимаю Ваш вопрос. Нет, никакой специфики нет. Может быть, это просто опознавательный знак. Люди в наше время, когда пытаются пригласить кого-то, боятся пошлости, грязи, грубости, и часто педагоги в школах, где выступаем, говорят: «Иногда приглашаешь какой-то театр и боишься, что нарвёшься на пошлость и грязь». Это как опознавательный знак: они понимают, что если они пригласят нас, то тут не будет того, чего они боятся.

Прот. Димитрий Смирнов: Ясно, это некий сигнал стерильности.

Лариса Никулина: Да, гарантия, что они не нарвутся на это. А вопрос, батюшка, я Ваш поняла, потому что для меня, например, фильм «Калина красная» – покаянный, православный. Казалось бы, там нигде нет ни икон, ни чего-то подобного.

Прот. Димитрий Смирнов: А у Вас какая-то идейная задача существует?

Лариса Никулина: Да. У нас уже 12 спектаклей (сейчас готовим премьеру 12-го), и смысл, для чего мы все собрались – а собрали мы профессиональных актёров, музыкантов, которые закончили МХАТ, Щепкинский, ГИТИС, Московскую консерваторию – чтобы стараться, насколько можем качественно, делать эти темы.

Прот. Димитрий Смирнов: Простите, перебью, а Вы что заканчивали?

Лариса Никулина: Я заканчивала ГИТИС в Москве.

Прот. Димитрий Смирнов: Режиссёрский?

Лариса Никулина: Нет, актёрский. А потом получила послушание от батюшки: создавай такое дело. И как послушание стала выполнять.

Прот. Димитрий Смирнов: А батюшка Ваш специалист в театральном деле?

Лариса Никулина: Нет, он не специалист. Он просто знал, что у меня два театральных образования. И он мне однажды, когда я уже долго ходила в храм, сказал: «Пора тебе заняться делом».

Прот. Димитрий Смирнов: А второе какое?

Лариса Никулина: Первое мое образование – Саратовское театральное училище, а второе – Москва, ГИТИС.

Прот. Димитрий Смирнов: Понятно, и в Саратовском тоже по актёрской части?

Лариса Никулина: Да.

Прот. Димитрий Смирнов: А зачем понадобилось два? Что, в Саратове недостаточно хорошо научили?

Лариса Никулина: Батюшка, так сложилось в жизни, что я оказалась в Москве, и хотелось (как мне думалось) по возможности улучшить качество своего образования.

Прот. Димитрий Смирнов: Просто в другой мастерской побывать?

Лариса Никулина: Да, и так интересно получилось, что в Саратове (саратовская школа, откуда Табаков, Янковский вышли) я училась у замечательного педагога – Царство ей небесное – Шляпникова Надежда Дмитриевна… Вы знаете, в то брежневское время мы же все почти неверующие были (про неё я не знаю, мы вообще на эту тему не говорили). И только сейчас, когда Боженька для меня открылся, я понимаю, что мне действительно в жизни очень повезло, что была именно она. Она учила нас правде. Она не любила, когда играют в жизни, она не любила, когда играют на сцене. Она говорила: «Надо жить». Она не любила вранья и добивалась от нас правды всегда.

Прот. Димитрий Смирнов: Но жизнь на сцене, это – не хочется повторять –тоже вранье. Это же не Ваша жизнь, а Вы, как по системе Станиславского, проваливаетесь в текст.

Лариса Никулина: Батюшка, Вы сейчас спросили как раз о сверхзадаче: для чего? Какая цель?

Прот. Димитрий Смирнов: Да, какая-то есть у Вас подкладка?

Лариса Никулина: Да, я хотела самое главное объяснить. Когда мы создавали это дело, я понимала, что лично мне больше не хочется служить искусству, мне хочется в этой форме театральной послужить Боженьке. И как-то собрались музыканты и актёры, которые все со мной в этом единомыслии. Мы стараемся избавляться от тщеславия, чтобы не на себя, не на свои голоса, таланты обращать внимание… Мы берём какую-то задачу: вот, например, «Он-Она» (есть у нас такой спектакль против разводов). Мы два года его вынашивали вместе с Натальей Евгеньевной Сухининой.

Прот. Димитрий Смирнов: А кто автор пьесы?

Лариса Никулина: Наталья Евгеньевна Сухинина, Татьяна Пашкова и я. Мы два года разрабатывали этот сценарий. Батюшка давал задачу, говорил: «Попробуй, сделай что-то на тему “Он-Она”». Мы стали пробовать, и вдруг я натолкнулась на запись Нины Крыгиной, социолога, психолога. Она делала исследование по России как раз на тему разводов. Вдруг я читаю, слушаю её и понимаю, что у нас 80 процентов разводов. Мне казалось, может, 30, 40, 50, но что 80 – меня это удивило, я была просто поражена такому количеству. Практически вся Россия разводится.

Прот. Димитрий Смирнов: Вы не разводились?

Лариса Никулина: Я разводилась.

Прот. Димитрий Смирнов: То есть Вам это близко, понятно изнутри.

Лариса Никулина: Да, изнутри очень понятно. Это и покаяние мое, батюшка. Причем по моей вине. Не было предпосылок.

Прот. Димитрий Смирнов: Просто так?

Лариса Никулина: Это была моя глупость, моё невоцерковление, моё незнание Бога. Как мы жили без Бога? Всё по своей воле, как думается, как хочется, как мечтается. Теперь я понимаю, у меня глубокая боль, что я причинила рану. И этим спектаклем, сколько могу, хочется принести пользу. Вы знаете, батюшка, так складывается иногда после спектакля (этого мы никак не ожидали), что иногда у нас плачут парни молодые, потому что им это близко. Мы построили этот спектакль как ступенечки ошибок: что он и она друг с другом делают неправильно, отчего в результате получается такой раздрай.

Прот. Димитрий Смирнов: И зритель прочитывает это?

Лариса Никулина: Вы знаете, у нас была однажды такая история. К нам пришла одна молодая пара на спектакль. Они подали заявление о разводе, и сделали такой подарок друг другу: давай в последний раз придём вместе с тобой на спектакль под названием «Он-Она». Посмотрели наш спектакль и забрали заявление о разводе. И потом подошли к нашей девушке, которая была в зале, и рассказали об этом. Говорят: «Мы передумали». Для меня это было такое утешение, огромное утешение было. Это как раз то, что не ради тщеславия, а ради этой цели. Вот Вы вначале спросили: «Какова цель?» Хочется, и так стараемся делать наши сценарии – так всё придумать, сочинить, – чтобы всё-таки проникнуть прямо в сердце, чтоб задело. Чтобы это было обязательно остро, эмоционально, сильно воздействовало. Мы так пытаемся писать сценарии.

Прот. Димитрий Смирнов: А у Вас, значит, все спектакли начинаются с того, что создается пьеса?

Лариса Никулина: Вы знаете, батюшка, мы это даже не называем пьесой, мы это называем по-честному: «сырьё». Сначала пишется сырьё на эту тему, а потом…

Прот. Димитрий Смирнов: Ну, все пьесы пишутся с сырья. Это только иногда стихи рождаются сразу.

Лариса Никулина: Я почему говорю «сырьё»: потом только мы начинаем вместе огранивать это, сочинять. Поскольку все ребята наши очень творческие, очень горят этой идеей, хотят служить этой идее – именно служить – получается, что мы вместе потом сочиняем из этого сырья, ограниваем его и создаём спектакль.

Прот. Димитрий Смирнов: А труппа большая?

Лариса Никулина: Мы начинали, как мы шутим, с полутора человека и ёлочки за 140 рублей, а сейчас мы разрослись, нас около 40 человек.

Прот. Димитрий Смирнов: Ух ты, всем хватает на жизнь?

Лариса Никулина: Финансирования крупного мы ни разу так и не получили за 10 лет, хотя стучались в разные двери, и поэтому все вынуждены где-то работать. Они так говорят: «Здесь у нас основная работа, а там мы просто зарабатываем деньги на жизнь». А театр «Живая вода» – это то место, где им интересно.

Прот. Димитрий Смирнов: Что обозначает название, понятно, а почему Вы его избрали?

Лариса Никулина: Его посоветовал батюшка. В этом названии есть какая-то энергия, сила, и оно срабатывает. Действительно, люди это понимают. И ещё как бывает: тебе дано имя и ты, имея это имя, действуешь соответственно. Очень помогает, бодрит такое название.

Прот. Димитрий Смирнов: Как назвали, так и поплыли.

Лариса Никулина: Да.

Прот. Димитрий Смирнов: А театральный мир как к Вам относится? Есть еще театр «Камерная сцена» такого же направления или «Глас». Вы с ними дружите?

Лариса Никулина: Батюшка, мы не успеваем. Тут хоть бы успеть своё всё сделать.

Прот. Димитрий Смирнов: А ходили друг к другу?

Лариса Никулина: Я отрывки из спектаклей духовного театра «Глас» посмотрела однажды по телевидению, а в «Камерной сцене», по-моему, два спектакля видела, успела немножечко, время выкроила. Интересно, конечно.

Прот. Димитрий Смирнов: А им к Вам тоже некогда ходить?

Лариса Никулина: Наверное, нет возможности. Мы получаем какую-то задачу, например, вот эту тему раскрыть: «Он-Она». У нас есть спектакль «Сердцебиение» для молодежи против абортов (мы сделали большую программу), сделали «День Ангела» о выборе пути молодым человеком, и стараемся делать всё это современно. Например, «Он-Она»: там живая музыка, живые музыканты, там и бас-гитара, и ударные инструменты, и саксофон. То есть пытаемся на современном срезе, на языке, понятном молодежи, это делать. Я к чему это говорю: настолько большой объём работы, что лишь бы, действительно, успеть то, что намечаем, доводить до результата.

Прот. Димитрий Смирнов: Да, потому что работа с сырьём, это, наверное, самое сложное… Хотя по психическим затратам, наверное, игра – более всего трудна. Но создать записанную пьесу – это, конечно, сложно.

Лариса Никулина: А потом хочется (наверное, глупо говорить громкие слова, но, действительно, желание такое есть) послужить. Извините за выражение, не выпендриться, не себя показать, а послужить этой теме, чтобы себя не выпячивать. Вы знаете, на наши спектакли много священников приходило, нас очень поддерживает епископ Ириней Орский и Гайский. Он раньше был в Новоспасском монастыре игуменом, потом его рукоположили, и он стал епископом Орским и Гайским. Он нас приглашал к себе на гастроли в Оренбургскую епархию, это были наши первые большие гастроли.

Прот. Димитрий Смирнов: И как там народ принимал Вас?

Лариса Никулина: Очень хорошо.

Прот. Димитрий Смирнов: Такого рода спектакли, конечно, в провинции должны «на ура» идти, там народ попроще.

Лариса Никулина: Иногда проходит наш спектакль, и вдруг люди начинают к нам подбегать, что-то говорить – такое ощущение, что 9 мая: все взбудораженные, глазки сияют, блестят. Но мы и пытаемся этого добиваться, это наша цель, и когда репетируем, ребята это знают. Я говорю: «Здесь так никогда не будет: монотонно, пришёл, отработал, более-менее выступил, и ушёл. Нет, здесь надо прийти и выложиться, здесь надо погореть на сцене».

Прот. Димитрий Смирнов: Я понимаю, что все спектакли разные, но всё-таки над одним спектаклем, с первого дня до последнего, сколько приходится работать?

Лариса Никулина: По-разному. Спектакль «Он-Она» мы вынашивали 2 года. Год писали с Натальей Евгеньевной сценарий, ездили к ней в Абхазию, советовались с многими священниками, выясняли сердцевину проблемы: почему разводы, почему их сейчас так много?

Прот. Димитрий Смирнов: И почему?

Лариса Никулина: Советовались с батюшкой о. Федором, со многими людьми, и поняли, что главное сейчас – не понимают, зачем семья. Мы не воспитаны, как я в своё время. В нас не вложили этот уклад, это понимание Божие, что семья – это Троица, что надо послужить друг другу.

Прот. Димитрий Смирнов: У вас есть сайт?

Лариса Никулина: Есть сайт свой, да.

Прот. Димитрий Смирнов: И там фрагменты Ваших спектаклей?

Лариса Никулина: Немного есть, да. И на сайте достаточно подробно всё рассказано.

Прот. Димитрий Смирнов: Просто «Живая вода»?

Лариса Никулина: Pravteatr.ru или Театр-студия «Живая вода». Там достаточно полная информация. Батюшка, хочется просто радостью поделиться, что первые три года ощупью вс это находили: как театральным способом добиться цели – мы ведь такая проповедь в скрытой театральной форме. Если мы будем объявлять, что это спектакль-проповедь, никто к нам не придёт.

Прот. Димитрий Смирнов: Зачем разжёвывать? Каждый драматург всегда (я исключаю какой-нибудь денежный, конъюнктурный вопрос, когда ставят что-нибудь «ленинское», чтобы Ленинскую премию получить) зашифровывает какие-то вещи, которые хотел бы выразить так, как он понимает. Ему кажется, что он нащупал какие-то ответы. Поэтому в этом смысле всё понятно.

Лариса Никулина: Батюшка, в этом смысле мы иногда шутим с нашими ребятами: «Мы, наверное, ещё иными словами ИТК – исправительно-трудовая колония». Сами в себе пытаемся что-то познать, понять, покаяться в чём-то.

Прот. Димитрий Смирнов: У Вас одни только энтузиасты, да?

Лариса Никулина: Они все профессионалы.

Прот. Димитрий Смирнов: Это понятно – те, кого Вы уже заразили вирусом своих идей?

Лариса Никулина: Да их особо и заражать-то не надо, они с удовольствием заражены таким вирусом, стараемся не для галочки это делать.

Прот. Димитрий Смирнов: В искусстве «для галочки» – это же видно.

Лариса Никулина: Да, сразу всё видно.

Прот. Димитрий Смирнов: Не пройдёт.

Лариса Никулина: Не пройдёт. Мы так и стараемся репетировать, действительно, чтобы не было игры. Я говорю: «Ребяточки, репетируем – надо прожить эту тему».

Прот. Димитрий Смирнов: Ну почему, школа представления тоже может быть очень эффективна при известном мастерстве, и, в общем, весь мир как-то справляется, и есть очень удачные работы. Всё-таки в искусстве главное – результат.

Лариса Никулина: Да. Не важны способы, лишь бы эту цель достигнуть.

Прот. Димитрий Смирнов: Конечно.

Лариса Никулина: Нет каких-то схем, просто стараемся, если чувствуем, что на репетиции вдруг появилась фальшивинка, понять, почему, как нужно это поменять.

Прот. Димитрий Смирнов: Это тоже иногда трудно угадать. Может быть, просто человек моргнул в это время, а другой воспринял это как фальшивинку. А ему совершенно искренне муха в глаз попала, это ж тоже может быть?

Лариса Никулина: Может.

Прот. Димитрий Смирнов: Ну, хорошо, а какие Вас будоражат следующие мысли, не дают Вам спать?

Лариса Никулина: «Как букашечка стала божьей». Это для детей от 5 до 12 лет. Эту идею нам подал один священник. Пытаемся сделать сказку-притчу для детей и взрослых, чтобы она была красивая, образная и смешная в чём-то.

Прот. Димитрий Смирнов: Вы, значит, и для детей делаете отдельные вещи?

Лариса Никулина: Да, в меньшей степени, чем для молодёжи и взрослых, но и для детей вот есть. И следующая тема, которая очень (даже не знаю какое слово сказать) будоражит – о царственных страстотерпцах. Об этом мы, может быть, также в течение двух лет будем готовить спектакль.

Прот. Димитрий Смирнов: Такой повествовательный?

Лариса Никулина: Хочется сделать спектакль на эту тему. Есть, батюшка, боль об этой семье, что так её зверски убили, есть боль. Всегда есть боль.

Прот. Димитрий Смирнов: Конечно, конечно. Я даже не знаю, как это можно пережить: такую красоту убить. Что это за люди? Бывает, люди отстаивают и находят в этих личностях какие-то черты, но когда узнаёшь, что они причастны непосредственно к этому (такой революционной целесообразности, которая уничтожает всё самое лучшее), по-моему, сразу всё становится очевидно. Но не все это понимают. Может быть, спектакль сыграет какую-то нужную роль.

Лариса Никулина: Такие мысли пока: показать, какими же они были людьми, какая духовность, какая любовь между ними была, какие они умницы.

Прот. Димитрий Смирнов: А у Вас бывают периоды невостребованности, когда Вас не зовут никуда, или у Вас всё довольно ритмично идёт?

Лариса Никулина: Батюшка, скорей всего, ритмично. То есть, бывают всякие периоды… Мы так себя называем: мы не из плачущих. Если нас вдруг куда-то не пригласили, так мы сами позвоним, расскажем. Говорим: «А, может, попробуем, ребят, сделать что-то? Потому что это пользу приносит».

Прот. Димитрий Смирнов: А, бывает, прерываются переговоры?

Лариса Никулина: Нет. Но иногда вдруг бывает пауза, когда нас не приглашают, тогда мы сами куда-то звоним, рассказываем, что мы есть, у нас есть такие темы, давайте будем пробовать это делать, и люди откликаются. Вот в этот последний год стали звать. Особенно священники часто звонят, что-то пытаются устроить.

Прот. Димитрий Смирнов: У нас тоже есть такой приходской театр, тоже есть зал, так что надо Вас позвать.

Лариса Никулина: Мы с удовольствием.

Прот. Димитрий Смирнов: А ещё какие есть темы в Ваших спектаклях?

Лариса Никулина: У нас есть спектакль «Лоскутки памяти». Тоже с Натальей Евгеньевной Сухининой и Татьяной Пашковой писали. Составили его из древнерусских песнопений. Мы пригласили такого Кабанова, знатока настоящих древних русских песен 15 века, и решили сделать «по живому»: как мы, современные люди, прикасаемся к этой теме, как мы должны её помнить. Наше ушко все равно должно слышать древнее, глубокое, настоящее. И мы таким образом выстроили весь спектакль (не просто как в музее: одна песня, вторая, третья): песня поётся, и сердцевинка каждой песни кладётся на маленькое лоскутное одеяльце – то колечко, то веточка, то шалька. Потом всё это складывается, и получается маленький ребёночек из лоскутного одеяла, который начинён тем, чем нужно: нашим русским духом, нашей культурой. Так выстраивается спектакль.

Прот. Димитрий Смирнов: Такой ход режиссёрский.

Лариса Никулина: Ход, да. Мы везде искали ход. Когда батюшка сказал: «Делай это дело», возник вопрос, недоумение, онемение: как это делать? И, знаете, очень смешно получилось: я в своё время ходила на певческие курсы в Зачатьевском монастыре, и там у нас вдруг возник диалог с одной очень интересной поэтессой, тоже занимавшейся на певческих курсах. Как раз у меня были мысли: как же делать эти темы, нужен какой-то ход. Она говорит: «Да, жаль вот, если Вы пойдёте в школы, в какие-то организации, и придёт такая говорящая голова и будет долго-долго говорить про Рождество, про Пасху». И меня так напугало это слово: говорящая голова, потому что, действительно, я сомневалась, можно ли театральным ремеслом, нашими ходами такие темы брать, и потом поняла, что, да, нужно – чтобы это было интересно.

Прот. Димитрий Смирнов: А из поэтического наследия что-нибудь препарируете?

Лариса Никулина: Знаете, у нас произошла встреча со Светланой Кековой. Хорошо, что Вы сейчас об этом спросили, я с удовольствием чуть-чуть о ней расскажу. Это современный поэт, несколько лет назад она выступала на международной поэтической олимпиаде, там очень много было поэтов, и из Италии, и из Франции – отовсюду, и она взяла там первую премию, именно Светлана Кекова. Я тогда заинтересовалась, смотрю – она из Саратова.

Прот. Димитрий Смирнов: Я даже не слышал, что есть такие олимпиады.

Лариса Никулина: Да, в своё время проводилась такая олимпиада. Потом уже, когда я с ней познакомилась (я сама из Саратовской области), мы с ней встретились, теперь уже дружим. Батюшка, просто рекомендую, она человек православный, очень глубокий – можно сказать, современная Анна Ахматова, высочайший уровень поэзии.

Прот. Димитрий Смирнов: Прямо Ахматова?

Лариса Никулина: А вот почитайте.

Прот. Димитрий Смирнов: Мне кажется, что Ахматова – это как Александр Сергеевич, какая-то недостижимая высота, но посмотрим.

Лариса Никулина: Конечно, это отдельная личность, у неё своя манера.

Прот. Димитрий Смирнов: Ну дело не в манере.

Лариса Никулина: В глубине. В глубине она не уступает.

Прот. Димитрий Смирнов: В каких-то небесных звуках.

Лариса Никулина: Да, она их слышит. Удивительный поэт. И мы как-то делали с ней спектакль в Новоспасском монастыре на её стихи. И многие, кто узнавали её, говорили: «Как жаль, что мы её не знали, что она мало известна».

Прот. Димитрий Смирнов: А Вы вот спектакль отыграете, а потом к нему возвращаетесь?

Лариса Никулина: Мы же периодически выступаем. У нас теперь есть – вот будет – 12 спектаклей в нашем репертуаре. Мы периодически выступаем с ними. Это теперь наша обойма, наш репертуар, поэтому мы их стараемся все сохранить.

Прот. Димитрий Смирнов: Забвения нет, да?

Лариса Никулина: Нет, не хотим.

Прот. Димитрий Смирнов: А какой был первый спектакль?

Лариса Никулина: Первый о Рождестве: «Путешествие в Вифлеем». Когда нас было полтора человека, с этого мы и начали. Тогда тоже искали ход: как рассказать о Рождестве? И нашёлся такой ход, он как-то «пришёл». Придумали так: взрослые и дети рассажены по кругу, мы среди них выступаем, и они реально едут в Вифлеем, то есть встают и едут, превращаются в паломнический поезд. Мы там взрослым тоже не даем покоя. У детей восторг: что взрослые у нас отвечают на вопросы, тоже едут в Вифлеем. Придумали этот ход, и он всех радует, потому что это движение, это радость.

Прот. Димитрий Смирнов: А в Новоспасском у Вас большой зал?

Лариса Никулина: Нет, там небольшой зал.

Прот. Димитрий Смирнов: На сколько мест?

Лариса Никулина: На 120 мест.

Прот. Димитрий Смирнов: А, ну всё-таки.

Лариса Никулина: Да, и мы там несколько лет устраивали спектакли. Раньше мы выступали в Екатерининском зале, сейчас там трапезную, слава Богу, сделали. Екатерининский зал большой, конечно. А сейчас есть небольшой зал. Но, тоже, 120 человек – это хорошо. Хорошо, когда зрителей от 100 до 250 человек – не больше. В последнее время, когда нас батюшки приглашали в свои епархии, приходы, для нас такие ДК готовили – где на полторы тысячи человек, где на тысячу. Мы выступаем, конечно, стараемся, но я считаю, что всё равно наше дело – делать не больше чем для 200-250 человек, чтобы оставалось это «от сердца к сердцу».

Прот. Димитрий Смирнов: Камерная сцена.

Лариса Никулина: Камерность. То есть, мы, конечно, выложились, сделали.

Прот. Димитрий Смирнов: Конечно, прокричать на полторы тысячи человек…

Лариса Никулина: Можно делать, но, мне думается, лучше так. Сейчас, кстати, ищем такой зал…

Прот. Димитрий Смирнов: А микрофоны используете?

Лариса Никулина: Используем, чтобы всё было слышно.

Прот. Димитрий Смирнов: А декорации?

Лариса Никулина: Да, у нас на каждый спектакль есть декорации.

Прот. Димитрий Смирнов: И у вас есть художник?

Лариса Никулина: Да. В нашем деле участвуют люди – я не знаю, как их назвать, – которые могут всё бросить, приехать и заниматься. Им предлагаешь: «Вы должны за труд какую-то денежку получить», – «Не надо». То есть заводит это дело.

Прот. Димитрий Смирнов: Что значит, «должны»? Такая прям обязанность?

Лариса Никулина: Благословение даже такое, батюшка, есть: «На хлеб чтобы все получали». Потому что, всё-таки дело такое…

Прот. Димитрий Смирнов: А у Вас какие-то благодетели есть, да?

Лариса Никулина: Батюшка, удивительно, за это время ни разу крупной поддержки не было. Но каждый раз появляются какие-то люди – вот тронет их сердце – то семья какая-то (мы понимаем, среднего достатка), которые говорят: «А можно, мы поучаствуем, дадим какую-то денежку… Дерево надо? Дерево чтобы сделали» (у нас такое красивое дерево философское). Кто-то ещё… Вот как-то так.

Прот. Димитрий Смирнов: Вот это замечательно.

Лариса Никулина: Где-то вот выступим – тоже есть благословение, чтобы мы за какие-то разумные деньги выступали, на хлеб чтобы хватало, – что-то оставим, что-то купим (музыкальную аппаратуру, ещё что-то). На самом деле, у нас 12 спектаклей, и все они как-то одеты, есть и декорации, ребята получают какие-то разумные денежки. У меня до сих пор удивление: как это всё получается, откуда берётся.

Прот. Димитрий Смирнов: И своя костюмерная есть, да?

Лариса Никулина: У нас в Новоспасском монастыре хранятся все наши декорации. Сейчас, конечно, мы разрослись, и у нас не хватает места.

Прот. Димитрий Смирнов: 40 человек – это огромная труппа (я думал, человек 15).

Лариса Никулина: Нет, вот так. И музыканты. А потом мы стараемся привлекать актёров поющих, с концертными голосами. У нас есть очень большая концертная программа, без фонограммы. Виолончели, флейты, скрипки, клавиши, всё под живой звук. Вы знаете, батюшка, мы однажды так удивились! Нас один священник, отец Иоанн, пригласил в Подмосковье, Шарапово. Он приглашал нас с пятью спектаклями, как-то мы друг к другу прикипели, отношения очень хорошие сложились. И, вроде бы, все наши главные темы выбирал, серьёзные: против абортов, против разводов, спектакль «День Ангела» о выборе пути… А тут он зовёт нас: «А давайте-ка в этот раз приезжайте с концертной программой». Я удивляюсь: «Батюшка, вроде бы концертную программу не сравнить с теми темами». Он говорит: «Нет, давайте, приезжайте так». Мы приехали, выступили у него, сделали своё дело. Он приглашает: «Так, оставайтесь, будем сейчас с Вами пировать». Сказал: «Я сам не ожидал, что у Вас концертная программа (он сам говорит такие слова, мы не просили) – это служение. Вообще, то, что вы делаете, у вас получается служением». Иногда нас спрашивают: «Вы верующие, а не боитесь, что лицедейством занимаетесь?» Мы отвечаем: «Нет». Делая это дело, которое мы создали с Божьей, конечно, помощью, я своим сердцем не чувствую, что мы занимаемся лицедейством.

Прот. Димитрий Смирнов: Ведь основоположником русского театра является, знаете, кто? Димитрий Ростовский.

Лариса Никулина: Да, святитель Димитрий Ростовский. Пещные его действа.

Прот. Димитрий Смирнов: Он первым стал ставить такие спектакли, очень наглядные, как раз для простого люда, чтобы запечатлевались евангельские истины. Это великий русский просветитель, если не величайший.

Лариса Никулина: Мы в этом смысле как наглядное пособие.

Прот. Димитрий Смирнов: Конечно, определённых идей. Тут вот даже интересно, как это всё «варится».

Лариса Никулина: Да, вынашивается всё долго, то есть это непросто каждый раз.

Прот. Димитрий Смирнов: Не супчик приготовить.

Лариса Никулина: Да, не борщок, я бы сказала. Хочешь, чтоб наваристый, чтоб мясцо было...

Прот. Димитрий Смирнов: А Шарапово – это по Ярославской дороге?

Лариса Никулина: Это Западное направление. У нас, слава Богу, сложилась дружба с некоторыми батюшками. Было необычно, как нас однажды пригласила игуменья Евстолия из Переславля-Залесского, Никольский монастырь.

Прот. Димитрий Смирнов: Я знаю.

Лариса Никулина: Вот она как-то очень действенно нас восприняла и спрашивала: «Ну, рассказывай, как сделать так, чтоб всё сработало?» Я сижу и думаю: «Господи, кто я такая, чтобы ей рассказывать. Ну хорошо, я просто поделюсь с матушкой своим опытом, как нужно сделать». То есть, мы, отец Дмитрий, понимаем, что на наши спектакли, если ты просто афишечку повесил на каком-то клубе или в городе, могут не прийти, ведь нет ни клубнички, ни малинки в наших темах и спектаклях. И вот, я говорю: «Матушка, есть у Вас какие-то отношения с институтом местным?» Говорит: «Да, есть, конечно». Тут же созванивается, договаривается. Нам сказали: «Приезжайте». И мы приехали прямо на пару в Переславль-Залесский институт (договорились, что мы в 12 часов там выступаем вместо пары). Было человек 200 студентов, и мы выступали как раз с «Сердцебиением» (спектакль против абортов). Мы одного батюшку пригласили с нами выступить в этом спектакле, он говорил слово – так было важно (мы туда приглашаем и акушера-гинеколога, то есть, делаем программу). У нас и видеоряд есть, и фильм мы нашли интересный, в завершении наша композиция минут на 40 – такая программа на 2,5 часа. Каково было наше удивление, когда заканчивается программа, и сын священника о. Александра сказал: «Я сижу и слышу, как ребята, сидевшие рядом со мной, говорят после спектакля: “Слушай, так детей хочется”». Наверное, что-то попало.

Прот. Димитрий Смирнов: Проняло.

Лариса Никулина: Проняло. Но часто наши спектакли как ринг, иногда как ринг, иногда выходишь, и зал не принимает: кто мы такие? Что, сейчас будем назидать, учить?

Прот. Димитрий Смирнов: Но, с другой стороны, если пришли, значит что-то нужно, не посвистеть же пришли.

Лариса Никулина: Но иногда очень настороженно встречают. Была история очень интересная. Приезжаем в школу одну выступать перед старшеклассниками и понимаем, что в этой школе есть ряд ребят, которые «держат» школу, такие своего рода «папы», мягко говоря.

Прот. Димитрий Смирнов: «Паханы».

Лариса Никулина: Да.

Прот. Димитрий Смирнов: Ну, наверное, в каждой школе есть такие группы лидеров неформальных.

Лариса Никулина: Мы проходим, ставим декорации. Они нас спрашивают: «Кто такие? Что показывать будете?» Мы говорим: «Ну, посмотрите, что мы показывать будем». У нас главную роль играет один актёр очень хороший. Я вижу, все напряглись, понимаем, что сейчас, наверное, начнутся какие-то реплики во время спектакля… Возникла такая напряжёнка очень сильная. Играется спектакль, и наш Олег, который главную роль в «Дне Ангела» играет (у него часто покаяние такое происходит на сцене), он там ревел, всё так по-настоящему, и, смотрим, через 15 минут эти ребята как-то «помягчали», подтянулись. И когда спектакль закончился, они нас провожали, дорогу «расчистили», чтоб мы с декорациями свободно прошли.

Прот. Димитрий Смирнов: Ну, живые же все.

Лариса Никулина: Поэтому, батюшка, большую радость это приносит.

Прот. Димитрий Смирнов: У Вас нет ощущения, что это капля в море?

Лариса Никулина: Вы знаете, да пусть будет капля в море. Пусть лучше будет капля, чем её вообще не будет.

Прот. Димитрий Смирнов: Нет, это само собой. Но вот у Вас нет ощущения безнадёги какой-то?

Лариса Никулина: Нет.

Прот. Димитрий Смирнов: Вот это тоже очень интересно и важно. Видите, это уже третий театр такой возникает, значит, есть востребованность.

Лариса Никулина: Есть. Когда мы начинали, я первая задала вопрос священнику: «А кому мы будем нужны с такими темами?» А он такое слово сказал: «Изголодаются». И вот прошло несколько лет перестройки, и мы замечаем, как люди хотят видеть эти чистые, глубокие темы.

Прот. Димитрий Смирнов: Да, а потом новые формы. Действительно, от этих всех «пиф-паф, ой-ой-ой» люди устали. И хочется, чтоб что-то сердца коснулось, причём без таких мелодраматических штук, которые всегда «работают».

Лариса Никулина: Был тоже такой эпизод. У нас есть Пасхальный праздник для детей. Мы так его построили, что эту программу ведут две жены-мироносицы. Заканчиваем программу. Одна актриса в белом облачении, другая в красном. Пасха, радостные бело-красные тона, всё ярко, динамично. Заканчивается спектакль, и к нам подходит девочка лет семи: «Тёти, а вы белые монахи?» Что-то сердечко почувствовало, что какая-то другая тема пришла. А другая девочка в этой же школе подошла и стала (она подумала, что раз мы белые монахини, то надо перед нами покаяться) нам рассказывать, какая у неё жизнь тяжёлая, что-то ещё, мы пытались сказать: «Девочка, мы не священники».

Прот. Димитрий Смирнов: Ну, это не важно, вообще, исповедоваться-то можно кому угодно, Сам Господь даже сказал через апостолов: «исповедуйте друг другу грехи и молитесь друг за друга, чтобы быть исцеленными» (Иак. 5:16).

Лариса Никулина: Батюшка, единственное, хотелось бы, чтобы нас больше использовали. Даже, может быть, в целевых программах, департаментом образования. Ведь Церковь хочет, чтобы эти программы были, и государство, а они у нас есть.

Прот. Димитрий Смирнов: В департаменте, понимаете, всё-таки какие-то странные люди и странная политика. В каком-то положительном аспекте она мной не улавливается.

Лариса Никулина: Мы тоже не до конца понимаем.

Прот. Димитрий Смирнов: Единственное, что понимаю, что люди эти чрезвычайно замотанные всякими нововведениями. Вот это в них ощущается: чрезвычайная утомленность. А каких-то жизненных импульсов оттуда не исходит. Может быть, пока завоёвывается такое пространство… Может быть, потом что-то произойдёт. Хотя это выгодно: вот готовый продукт, берёшь…

Лариса Никулина: Мы и говорим: вы это хотите, а мы за 10 лет 12 тем сделали, которые вам нужны. Мы есть, мы готовы, используйте нас больше, потому что мы-то этого ждём. Пожалуйста, Церковь и государство, используйте нас больше. Но, посмотрим. Мы-то всё равно будем двигаться.

Прот. Димитрий Смирнов: У образовательного департамента к Церкви настороженное отношение, там очень много атеистического, враждебного компонента, есть и открытые выпады. В общем, тут проблемы большие. А педагоги в этом смысле очень продвинутые люди, но и они обычно робеют. У нас педагог – это вообще самый бедный бесправный человек.

Лариса Никулина: И сейчас очень загруженный. Мы же выступаем, знаем. Они говорят: «Иногда для детей уже нет ни сил, ни энергии». Какие-то отчёты постоянные, очень их жалко.

Прот. Димитрий Смирнов: Да, эти бумаги, это что-то… И торопят, сдавай вчера. Этот процесс очень здорово бюрократизирован. Поэтому тут два чувства борются. С одной стороны, хочется от этого всего держаться подальше, а с другой, всех участников процесса жалко... А воспитание вообще ушло куда-то. Такая задача не стоит.

Лариса Никулина: Да, только знания.

Прот. Димитрий Смирнов: Ну а знания без воспитания – это, по-моему, только хуже. Пусть лучше ничего не знает человек, чем эти знания употребить дурным образом.

Лариса Никулина: Сначала воспитывается душа…

Прот. Димитрий Смирнов: Вот это совершенно прочно ушло.

Лариса Никулина: Да, мы это знаем не понаслышке, потому что очень во многих школах выступаем, со многими педагогами знакомы.

Прот. Димитрий Смирнов: Просто в актовом зале?

Лариса Никулина: В актовом зале, иногда мы к нам в Новоспасский монастырь приглашаем целые школы, классы. И причём мы сначала обязательно организуем экскурсию по Новоспасскому монастырю, а потом уже показываем спектакль.

Прот. Димитрий Смирнов: А декорация вмещается в такой школьный зал у Вас?

Лариса Никулина: Да, вмещается, конечно.

Прот. Димитрий Смирнов: Или есть варианты?

Лариса Никулина: Да, у нас есть мобильные варианты. Батюшка, Вы как будто знаете. У нас всё продумано.

Прот. Димитрий Смирнов: Вообще, если обо мне, то я для любителя хорошо понимаю, как устроен театр, начиная с пьесы, режиссуры, актёрского мастерства. Но то, что получается сейчас, по крайней мере, на русской сцене, мне активно не нравится, и меня туда не затащишь. Но я ходил и в «Камерную сцену», и в «Глас», и к Вам приду, наверное.

Лариса Никулина: Я Вас приглашу.

Прот. Димитрий Смирнов: Просто, конечно, со временем трудно.

Лариса Никулина: Хочется, чтобы Вы своими глазами увидели.

Прот. Димитрий Смирнов: Вы, может быть, диски подарите.

Лариса Никулина: С дисками интересная вещь… В записи… Всё-таки театр – это живой вид искусства, и когда он записан на видео – это совершенно другое – не передаётся всё равно та атмосфера, то живое дыхание.

Прот. Димитрий Смирнов: Конечно. Но, если человек в этом понимает… Например, художественная выставка: мне, чтобы осмотреть выставку «Манеж», набитую картинами и скульптурами, нужно 15 минут, потому что обычно, кроме одной-двух вещей, там не на что смотреть. Их найти довольно просто. Просто идешь и… О! Стоят. Также и здесь: если актёр, то 10 секунд, и понятно. А в остальном воображение очень легко дорисовывает полную картину. Ведь мы даже не обращаем внимания, когда античные скульптуры без рук, без ног: подумаешь, нет рук и ног. Поскольку что ни отбей, всё равно останется прекрасно. Также и здесь: по какому-то фрагменту всё равно можно судить. Хотя, понятно, чтобы получить полноту впечатлений, нужно, конечно, в концерт идти, а не виниловую пластинку слушать.

Лариса Никулина: Лучше, конечно.

Прот. Димитрий Смирнов: Хотя, подлинная игра или вокал – это всё равно слышно, никуда не денешь. А у Вас, значит, и певцы есть?

Лариса Никулина: Да, мы старались, чтобы актёры были поющими. Как правило, драматические актёры не все хорошо поют, и мы думали это невозможно, но всё-таки у нас такая команда молодых, сильных, красивых ребят собралась, ещё при этом и поющих. У многих из них ещё и концертные программы есть, вокал сильный.

Прот. Димитрий Смирнов: Раз 40 человек труппа, значит вас уже знают в училищах, да? Или друг от дружки?

Лариса Никулина: Как-то сарафанное радио потихоньку всё разносит, потому что нам рекламой некогда было заниматься. Хотя нас многие священники даже ругают за это, говорят: «Что же вы этим не занимаетесь? Надо этим заниматься». Мы объясняем: «Батюшка, а нам и некогда было. Хотелось понять, мы что-нибудь хорошее сделаем или нет». Самим надо было понять.

Прот. Димитрий Смирнов: Ну а какой-нибудь есть человек у вас, который вас продвигает (специально на это заточенный)?

Лариса Никулина: Только сейчас мы, как говорится, очнулись, что вообще-то надо было бы. Ищем таких людей.

Прот. Димитрий Смирнов: Ну, раз потребность есть, может, и не надо. Пусть оно само как-то журчит.

Лариса Никулина: Да, куда сейчас ни приезжаем, понимаем, что…

Прот. Димитрий Смирнов: …сама журчит, куда ей надо?

Лариса Никулина: Да, куда-то льётся, льётся. Во всяком случае, выступлений хватает.

Прот. Димитрий Смирнов: А какую-то классику русскую пытались ставить или пока нет?

Лариса Никулина: Нет, Вы знаете, была мысль о Достоевском. Сделать на час спектакль по «Братьям Карамазовым» (невозможно «Братьев Карамазовых» поставить полностью). Но всё пришло к тому, что батюшка сказал делать опять какую-то современную вещь: это нужно.

Прот. Димитрий Смирнов: Лучше всё-таки, как мне кажется – Вы простите, что дерзаю советовать – может, из «Дневника писателя» что-то взять?

Лариса Никулина: Но пока, батюшка, всё равно, раз мы серьёзно задумались о царственных страстотерпцах (уже есть в эту сторону движение), то это на два года, наверное.

Прот. Димитрий Смирнов: Это будет вашей столбовой дорогой? Вы по два спектакля не делаете? Понятно.

Лариса Никулина: Да, надо уже включиться в эту тему.

Прот. Димитрий Смирнов: Но за это время можно пока почитать. Там у него, можно сказать, калька с нашего времени. Как всякий человек, обладающий пророческим даром, он очень далеко вперед видел.

Лариса Никулина: Вот, пожалуйста, «Бесы» – пророчество.

Прот. Димитрий Смирнов: В «Дневнике писателя» про Балканскую войну много, читаешь – там современная история, в общем, ничего не меняется.

Лариса Никулина: Пока будем, наверное, думать на эту тему, а там уж посмотрим.

Прот. Димитрий Смирнов: А у Вас есть какой-то дирижёр или музыкальный худрук?

Лариса Никулина: У нас есть Игорь Коровин, актёр, который имеет свою сольную концертную программу. Он у нас музыкальный руководитель, очень одарённый, закончил ГИТИС, сам и композитор, и певец, и актёр. Такой рыжий, большой, мы его зовём Рыжий Дом. Очень хорошие песни пишет, такие мелодичные, красивые, и играет здорово на гитаре. Сотрудничают с нами сильные музыканты: Юрий Олешников – это гитарист-виртуоз, пытаемся таких привлекать музыкантов. Есть Татьяна Пашкова, тоже певица, настоящая певица, она закончила Гнесинку, имеет свою сольную программу «Дорога домой». Мы в шутку её зовем Пиафка, с таким сильным голосом, мощным. У неё отдельная программа. Сейчас нас приглашают на гастроли в Сургут, она будет со своей сольной программой выступать, и мы дадим пять спектаклей «Он-Она» (пригласили выступить с этим спектаклем в Сургуте).

Прот. Димитрий Смирнов: Она будет входить в этот спектакль?

Лариса Никулина: Нет, у неё вообще своя сольная программа на час.

Прот. Димитрий Смирнов: У неё собственный день будет?

Лариса Никулина: Да-да.

Прот. Димитрий Смирнов: Но она в рамках «Живой воды»?

Лариса Никулина: Да, она наша, «живоводница».

Прот. Димитрий Смирнов: И вы на несколько дней едете?

Лариса Никулина: Да, четыре дня будут гастроли. Ещё, батюшка, мы стараемся, чтобы наш спектакль поднимал какую-то животрепещущую тему, и мы хотим, чтобы приходил священник, говорил какое-то слово, кто-то ещё, кто умеет общаться с залом. Поговорили на эту тему – тут же обсудили, то есть стараемся делать объёмно. Например, выступаем со спектаклем «Он-Она» в Центральном доме журналиста, перед этим у нас действо: зрители входят, мы их погружаем в какую-то атмосферу, придумываем интересную программу на эту тему. После спектакля дискуссия, чтобы люди пришли и получили такой вот объем – и дискуссионный, и эмоциональный.

Прот. Димитрий Смирнов: Микрофоны раздаете, да?

Лариса Никулина: Да, микрофон даём, если кто-то выступает, чтобы было всё слышно. Стараемся, чтобы тема была поднята с разных сторон. Иногда просто показываем спектакль и расходимся – иногда так бывает. Но многие нам говорят: давайте, давайте что-то ещё, придумывайте, организовывайте. Говорят: «Вы можете взбередить всю душу?» Было очень интересно, когда недавно выступали с «Он-Она» (этого я сама, действительно, не ожидала: что у нас будут плакать мужчины; ну женщины – это понятно, но мужчины – это было как-то неожиданно), и нам рассказывает наша сотрудница: «Выходят два огромных парня (она их знала, они работали раньше в МЧС, такие два сильных молодых мужчины), и у них слёзы из глаз».

Прот. Димитрий Смирнов: Я и говорю, что среди военных очень много людей с детскими душами, таких искренних, честных, с распахнутыми глазами и сердцами. Поэтому то, что Вы сказали про МЧС: да, они такие огромные, сильные, они много умеют профессионально, при виде растерзанного человека в обморок не падают, а вот душа, видите… Иной подросток больший циник, чем вот эти огромные мужчины.

Лариса Никулина: Да. Для нас это такое удивление большое. Да, батюшка, ещё хочу поблагодарить Вас. У нас есть актер Олег Осипов... Я не знала, что у Вас есть такие книжечки, теперь я уже понимаю, что их где-то 10 томов – маленькие такие книги.

Прот. Димитрий Смирнов: 11 даже.

Лариса Никулина: Теперь уже 11. И как-то несколько лет назад он просто принёс и говорит: «Ты читала? Есть такой о. Дмитрий Смирнов. Вот такая книжечка». И я от него тоже узнала о Вас. Вам очень благодарна. Я считаю очень живыми проповеди такого жанра – «не в бровь, а в глаз». Он мне очень близок. Всё очень ёмко, сильно. Я читала, и наши ребята читали. То есть Ваши книги у нас в ходу, среди наших ребят.

Прот. Димитрий Смирнов: Что ж, когда что-то делаешь, а это кому-то понадобилось – тогда смысл возникает.

Лариса Никулина: Очень понадобилось. Оно как-то нам очень близко, потому что мы тоже стараемся таким языком говорить, ёмким, острым, не приглаживаем иногда какие-то темы, а наоборот их выпячиваем остро.

Прот. Димитрий Смирнов: Я специально как-то не острю, это манера такая. Не думаю: «Сейчас как в глаз дам», всё-таки это не бокс. Так уж сложилось. Потом, там опубликованы проповеди, которые ещё в молодости произносил, во мне, конечно, было темперамента побольше, чем нонче.

Лариса Никулина: То, что с о. Павлом Груздевым Вы были знакомы столько лет, и к нему ездили, сильное оказало влияние, да?

Прот. Димитрий Смирнов: Влияние – нет, наверное. Потому что он такой человек… неповторимый. Ему подражать нельзя, он уникум. Христианин не по книгам, а как-то очень природно. Всей душой воспринял Христа, церковную жизнь, без цитат. И, конечно, человек чрезвычайно одарённый, как обычно русские люди… Достоевский, что ли, подметил: вот взять немца, какой-то он ограниченный, тупой, а все вместе – великая, гениальная нация; а у нас, наоборот, везде развал, дороги никакие, а каждый мужик – это какой-то гений.

Лариса Никулина: Самородок.

Прот. Димитрий Смирнов: И он тоже такой самородок. У него язык особый сохранился, наречие ярославское, и, конечно, его воспитание, как он говорил, «четыре класса и пять коридоров», и то, что его обучали монахини в монастыре, и очень тяжёлая жизнь, в том числе лагерь, и такая любовь к людям... В нём есть и некий артистизм, тоже, такой, крестьянский. Ну как человек всю жизнь мог говорить одну и ту же проповедь на одну и ту же тему и каждый раз – по-разному? И когда его слушали, это очень глубоко проникало в сердце, потому что он самую суть христианства раскрывал: как это бывает, что человек встречается со Христом в жизни. Это, конечно, незабываемо. Ну и сам вид его: небольшого роста, вечно босой, очень крепкий, как будто Конёнков его вырубил из единого куска дерева. Поэтому как он может повлиять? Нет таких людей, которые были бы с ним одного поля ягоды, это какой-то уникум. Может быть, в его времена такие и были среди крестьян. Но я никого подобного не встречал… И все люди на него как-то одинаково реагировали – и иерархи, и духовенство, и самые простые люди, и с одним академиком он очень дружил, – все, глядя на него, умилялись. Он растапливал сердце умилением. Вот это удивительно. Даже совершенно рафинированные интеллигентки тоже просто таяли от его какой-то мудрейшей простоты, неожиданности суждений и удивительной подлинности. Видите, на какой мы ноте заканчиваем.

Лариса Никулина: Как хорошо, что мы его вспомнили.

Прот. Димитрий Смирнов: Да. Он для меня очень дорог в том смысле, что я счастлив, что видел такого человека. Вот сейчас скучаю по нему, что он ушёл в мир иной. Но нам надо прощаться.

Лариса Никулина: Да.

Прот. Димитрий Смирнов: Ну вот, дорогие братья и сестры, я думаю, наш нынешний «Диалог под часами» был вам также интересен.

Спасибо Вам за это.

Лариса Никулина: Спасибо.


NB! Протоиерей Димитрий Смирнов не участвует ни в одной из социальных сетей.
Дорогие братья и сестры! Наш мультиблог существует только благодаря вашей поддержке. Мы очень нуждаемся в вашей помощи для продолжения этого проекта. Помочь проекту
Комментарии.

    Комментариев 22

    1. moroz:

      Посмотрели спектакль «Он и Она». Очень понравился. Вы сохранили еще одну семью. Спаси вас, Господи.

    2. MarinaSPB:

      Теперь думаю, что не надо печатать. Подходить с одной меркой к искусству и к арттерапии, думаю, не надо было.

    3. Анна Вихляева:

      Большое спасибо. Так приятно узнать о людях использующих свой талант на благо. Помощи Божией Ларисе Никулиной и всем кто работал над этой передачей.

    4. intacto:

      «…кривляются тут на своих сценах, ходили бы лучше строем»
      прапорщик Ушица

    5. Pavel1958:

      Батюшка Димитрий, спасибо огромное за беседу вашу с очень интересным и хорошим человеком Ларисой Никулиной.
      Светлана Кекова, для меня незнакомое имя, но обязательно найду время чтобы познакомиться с её поэзией

    6. Tribo:

      Не понравилась мне эта дама. Глаза горят как у представителя сетевого маркетинга.
      Слово «денюшка» повторила многократно, чувствуется что оно ей очень нравится, не может остановиться.

      • regent:

        Согласен с Вами, какая-то она приземлённая, не понимает, что всё надо делать совершенно бесплатно и с любовью, ну, как например, мы пишем свои комментарии!

      • Ольга:

        и мне не понравилась. но только мне она не показалась меркантильной. а скорее, самонадеянной. Громкими словами разбрасывается: «служение», «поэтесса уровня Ахматовой».. даже батюшка её осадил насчёт Ахматовой. Есть видеоролик спектакля «Он и Она» на сайте театра. Простите за резкую оценку, но, честно — совсем не трогает, даже как-то, наоборот. И та же самая ситуация с театром «Глас». Даже обидно — православные театры, такая высокая миссия, такая благодатная почва, а репертуар и постановка отдают кустарщиной. Жаль. Потому что светские театры, при всей коммерциализации, при всех недостатках, иногда, редко, но всё же ставят вещи, которые будят душу, заставляют работать над ней. Вот если б наоборот! Я часто думаю, ну а почему православным театрам не черпать репертуар из богатейшей сокровищницы — русской классики? Почему программные школьные произведения не ставить? Вот есть замечательная вещь — Уроки доброты Астафьева, программная вещь, есть Чехов, Лесков. Я прошу прощения за резкость суждения, но желаю всем, кто берётся за такую цель, быть предельно внимательными к репертуару. иначе можно не привлечь, а оттолкнуть и у человека навсегда останется предубеждение к православному театру.

        • regent:

          Без относительно к самому диалогу с Ларисой Никулиной
          Когда пишут критические заметки, всегда очень интересно узнать подробнее об авторе таких комментариев, чтобы понять, что это — обычное интернет-суесловие из серии «каждая кухарка умеет управлять государством», а тем более давать анонимно советы в интернете, или всё таки это наблюдения профессионала…
          Простите, но: «Не узнаю Вас в гриме» («Иван Васильевич меняет профессию») :)

        • s2235:

          «Я часто думаю», ну это Вы может преувеличиваете, не так уж и часто наверное.

        • LubovVCh:

          Горько читать Ваш отзыв. Никакой самонадеянности и никаких громких слов не было. То, что делает Лариса Никулина, действительно СЛУЖЕНИЕ. И говорила она об этом не кичась, а совсем наоборот. А сказала об этом, потому что это была дружеская беседа. Нашла в интернете запись спектакля «Люлька с крошечкой», сделанную в какой-то школе. В первые минуты действительно возникло ощущение что будет «кустарщина», а потом это прошло, игра захватила. Было именно так как и говорила Лариса Никулина, надо найти что-то, что зацепило бы, чтобы это была правда. И показали они правду. То, что она делает, это абсолютно новое, необычное, и очень хорошо сделанное. Возникла ассоциация с фильмом «Не верю» Бориса Корчевникова. Такая клиповая подача материала, только на сцене. Для молодого современного человека хорошо воспринимаемая. Но те вещи, которые они делают, и предназначены именно для молодежи. Их цель – донести до людей, в чем смысл жизни. О как это трудно, и не всем возможно. А какой хороший фильм показали после спектакля, и понятно, почему молодые люди после спектакля сказали – «так хочется детей». Ольга, Вы можете назвать хотя бы один спектакль, после которого так говорят?

        • LubovVCh:

          В реакции о. Дмитрия на сравнение поэтессы с Ахматовой я увидела его удивление, или интерес может даже, что неужели в наше время есть поэты такой величины, что их можно было бы сравнить с Ахматовой. Сказать про о. Дмитрия «осадил» в беседе с женщиной, как-то даже неловко.

        • oksana-111:

          Зачем только прочитала ваш комментарий? Теперь дальше смотреть не хочется, неприязнь какая-то. Наверное, надо как-то деликатнее писать, а то других в искушение можно ввести.

        • MarinaSPB:

          Согласна с Вами.

      • Сарычева Наталья:

        Первые 5 минут непривычно столько энтузиазма ,а потом даже прониклась.
        Придираться к словам,что не так сказала или слишком много огонька в глазах?
        Вроде бы есть успех (заглянула на сайт в поисках видео),зал полный,приглашают везде-разве плохо?
        По репертуару..пусть Большие и Малые ставят и чтоб аншлаги были,а не новостя кто кому кислотой плеснул..
        Человек верит в то,что делает и ДЕЛАЕТ,хорошим делом занята.Что материально не очень-эт дело времени,не всё сразу))
        Наивно немножко,но это не её вина,а моя-скепсиса много,огрубела душа.
        И вовсе батюшка не осадил про Ахматову,вставил по-доброму коммент незлобливо)) Если Лариса Ивановна не ноет и не зудит-это же хорошо (опять же коллектив растёт-удерживает значит своим энтузиазмом).
        А разочаруется зритель в православном театре/не разочаруется..хм,дело молодое,время покажет.Может Никулина шедевр поставит ))

      • s2235:

        Вы думаете? А зря.

      • LubovVCh:

        Странные ассоциации, право же.
        И денюжки совсем не к месту. Например, в Сургут пассажиров возят бесплатно.

    7. LubovVCh:

      Огромное спасибо за этот Диалог!
      Если кто знает, просьба подсказать, где можно найти диски со спектаклями театра «Живая вода».

    8. sheep:

      Удивительно талантливый, искренний и харизматичный человек. Так захотелось на спектакль » Он и она» !!!!!!
      Настоящее, живое миссионерство в интересном формате. Молодцы,как хорошо придумали. Желаю вам больших аудиторий и хороших спонсоров.
      Обязательно пойду на все спектакли с детьми. Они не слышат меня и не хотят учиться на моем примере. Очень надеюсь, что спектакль заставит встрепенуться их души и это будет иметь положительное продолжение….. Спасибо.

    9. Natalya t:

      Какой замечательный «Диалог..»! Слава Богу, что есть Промыслом Божиим такие «проводники» христианских ценностей, как коллектив театра «Живая вода». Название очень красивое и говорит само за себя. Помощи Божией Ларисе Никулиной и всем, кто содействует работе театра.

    Написать комментарий

    Вы должны войти как зарегистрированный посетитель, чтобы оставить комментарий.