Диалог под часами. Президент фестиваля "Семья России" Галина Алексеева и протоиерей Димитрий Смирнов
Беседа протоиерея Димитрия Смирнова с Галиной Григорьевной Алексеевой, президентом Автономной некомерческой организации (АНО) "Всероссийский кинофестиваль коротеометражных фильмов "Семья России", ставящей своей целью консолидацию сил российского общества в духовно-нравственном оздоровлении нации посредством популяризации традиционных семейных ценностей.
Дорогие братья и сестры! Наш мультиблог существует только благодаря вашей поддержке. Мы очень нуждаемся в вашей помощи для продолжения этого проекта. Помочь проекту
Диалог под часами. Президент фестиваля "Семья России" Галина Алексеева и протоиерей Димитрий Смирнов

Прот. Димитрий Смирнов: Здравствуйте, дорогие братья и сестры! Сегодня в нашей передаче «Диалог под часами» – Галина Григорьевна Алексеева, президент фестиваля «Семья России», который мы организовали 10 лет тому назад. Начал он своё путешествие по российским просторам в городе Галич, в этом городе остановился на лето отец Максим Обухов, которому такая гениальная идея пришла.

Галич – древний русский город, который одно время претендовал на то, чтобы быть российской столицей, и много претерпел горя. Поляки один раз уничтожили практически всё его население. Но город всегда возрождался. И вот родилась идея попробовать сделать там фестиваль, куда люди, которые снимают любительские фильмы, присылали бы фильмы по семейной тематике. Дело пошло, и каждый год всё новые авторы присылали до 200 фильмов, даже больше. Росли номинации: и песни присылали, посвящённые семье, и стихотворения, и рекламные проекты, и мультипликационные. Фестиваль расширился, перебрался в Кострому, и в Москве проходил, и даже проплыл по рекам. Стал заметным явлением. На создание этого фестиваля сразу откликнулось Министерство культуры – несколько раз нас приветствовал министр – и другие замечательные деятели. Например, Никита Сергеевич Михалков свой фильм прислал, замечательный фильм, который не вполне под нашу тематику подходил, но был показан на фестивале, был сделан профессионально. Потом я его даже по телевизору видел, замечательный фильм про одну старообрядческую семью, которая в Иерусалим стремилась попасть, и это удалось главе семейства.

И вот – фестиваль недавно справил свой первый юбилей, 10 лет. За 10 лет – 800 фильмов, это только те, которые отобраны. Собрался огромный массив фильмов о семье. Большинство из них было показано на местных телевизионных каналах, некоторые были показаны на телеканале «Спас», то есть каким-то образом их увидел зритель более широкий, чем зритель фестиваля, потому что там публика всё-таки ограничена.

Теперь мы хотим сделать такой проект, чтобы у нас на сайте любой человек мог эти фильмы просматривать – и для семейного показа, и для того, чтобы знакомым рекомендовать, и так далее. Вот, это преамбула. Здравствуй, дорогая, ненаглядная Галина Григорьевна.

Галина Алексеева: Здравствуйте, дорогой отец Дмитрий, здравствуйте уважаемые зрители, все, кто смотрит эту передачу. Дорогой отец Дмитрий, я хочу немного сказать, как это всё строилось.

Прот. Димитрий Смирнов: Обязательно. Я только ещё скажу, что весь фестиваль и весь его мотор – это Галина Григорьевна. Я даже ей давеча сказал: «Мы этот фестиваль делали под тебя, имея в виду тебя». Потому что без энергии этой великой русской женщины ничего бы не вышло. Теперь продолжай. 

Галина Алексеева: Хорошо, батюшка. В 1992 году организовался медико-просветительский центр «Жизнь». Будучи жительницей далёкой Саратовской епархии я часто приезжала к вам, брала ваши листовки, и всегда и везде, где была возможность проводить педагогические конференции, мы их распространяли. Но у меня закралась мысль, что популяризация зла всё-таки идет через пропаганду борьбы с ним. Вот у меня такая мысль, уж не знаю, насколько она имеет отношение к истине. И когда мы с Вами однажды летели в Иркутск – это было больше, чем 10 лет назад, – пять часов лёта нам позволили пообщаться, и Вы тогда сказали, что да, уже все знают о том, что аборт – это плохо, надо предлагать позитивную альтернативу. И вот позитивной альтернативой стал не поиск способов борьбы со злом, а популяризация добра, как его сделать. И нашлось очень благородное словосочетание: «семья России». В этом нет национального колорита, нет этнического, нет даже религиозного – здесь все мы сразу и вместе. Но сразу видно, что это – традиции, это многовековая история, это то, что дорого всем и каждому. Поэтому «Семья России», при нашей многонациональности и многоконфессиональности, не только объединила лучших представителей киноиндустрии... В основном, как Вы правильно сказали, 80% фильмов – это фильмы всё-таки любительские, это кино коммерчески не востребовано, поэтому оно непопулярно в профессиональной среде. Там нет страстей, нет взрывов, нет ломки какой-то. Добродетель всегда тиха и некриклива, очень сложно показать тайну супружеской чистоты, радость отцовства, красоту материнства.

И мы пошли с самого начала нетрадиционным, некинематографическим путём. Мы не стали заявлять номинации как профессиональные: у нас не было лучшей операторской работы, лучшей режиссуры и сценариста, ролей такого-то плана, такого-то, мы сразу стали ставить нравственные ориентиры. Это те посошки, по которым, как в течение этого десятилетнего пути мы увидели, очень легко стало ориентироваться и профессионалам, которые подключились, и любителям. «Яркий образ детства», «Многодетная семья», «Молодая семья» – простые, совершенно обыденные словосочетания пробудили такой пласт народной потребности в чистоте и святости, что мы с удивлением увидели... Вы сказали о восьмистах фильмах, которые были отобраны и собраны в «Летописи российской семьи» (видеоциклы – прим. ред.), их уже три выпущено у нас, в каждой более 200 фильмов. Это кладезь сегодняшней миссионерской видеопродукции. Будучи профессиональным педагогом, я знаю, что визуальное восприятие, видеоряд, для студентов, для юношества, конечно, больше скажут, чем правильные слова в течение 40 минут или полутора часов лекции. Если они посмотрели 15-ти или 20-минутный фильм, потом очень удобно строить с ними беседу, диалог.

Поэтому изначально наш кинофестиваль и сбор всей этой кинопродукции имел просветительскую задачу, чтобы прийти с этим багажом в молодежную среду, потому что им создавать семью. И Вы, батюшка, много лет говорите, что «в моей России и через 50, и через 1050 лет должны говорить на русском языке». Для того, чтобы нашему роду не было переводу, нужно, чтобы в семьях было не менее трех-пяти детей. Задачей нашего уже 10-летнего кинофестиваля видится воспитание нового поколения другого родительства. Качество родительства должно существенно измениться. Мы видим деформацию семьи, которая произошла. Подросшие «барби» и «кены», которые не видят образа мужского поведения, потому что идёт популяризация всего немужского, сейчас создают семьи, и фактически делаются социально опасными для своих детей. На заре XX века Надежда Константиновна (Крупская – прим. ред.) придумала как институт разрушения семьи детские сады, а Вы помните, какое назначение детских садов было – нужно непременно дитя оторвать с трёх лет от матери, чтобы к пяти годам ребёнок забыл Бога, об этом писала Надежда Константиновна в своих трактатах. Но сейчас есть детские сады, где идёт правильное, нравственно ориентированное воспитание, и дети становятся благовестниками, они уже приносят Благую весть в свои семьи. Стоишь на простой воскресной службе в день Исаафа Белгородского – выходят десять священников с десятью чашами. Если 800 младенчиков причащались, это значит, что 15 лет работы, которая проводилась системно и комплексно Белгородской епархией, дают свои результаты. Родители вступают в брак, венчаются, рождаются дети, и эти родители не понимают, как это в воскресный день не надо дитя нести в храм – они непременно несут ребёнка в храм для того, чтобы причастить. Возможно, по суеверным соображениям пока – чтобы не болел, чтобы слушался...

Прот. Димитрий Смирнов: Ну, с другой стороны, «во исцеление души и тела», тут нет противоречия.

Галина Алексеева: Да. И получается, что, скорее всего, через 20 лет мы будем видеть другую Россию, причащённую. Через эти новые семьи, новых младенцев. Потому что даже в дореволюционной России – где я, конечно, не была, но по книгам можно воссоздать примерно ситуацию – обязательно было только раз в год причащаться. И это строго фиксировалось.  

Прот. Димитрий Смирнов: Ну, это для государственных служащих.

Галина Алексеева: А так, в народе, наверное, попроще и почаще?

Прот. Димитрий Смирнов: Да. Благочестивые считали, что раз в пост. Четыре раза в год считалось достаточным.

Галина Алексеева: Ну вот, мы видим, что сами себя не исцелим, без помощи Бога мы ничего с собой не сделаем. Мы уже с такой советской закваской, что попробуй себя в бараний рог скрути и переменись. Но вот есть надежда на наших детей и на наших внуков, у которых уже нет «со-мнения», своего мнения. Мне довелось работать в своё время в детском саду, и вот что мне увиделось тогда: если взрослый через призму своего несовершенного мышления пытается пропустить знания, то у ребёнка вообще нет протестных настроений, ребёнок напрямую «записывает». И даже когда педагог говорит неточные вещи, в историческом плане, ребенок это не воспринимает, он сразу воспринимает то, что «сердце к сердцу весть подает». И такая удивительная гармония: ты хочешь посвидетельствовать о Христе, но твой понятийный аппарат слишком несовершенен, поэтому ты, возможно, говоришь какие-то не те вещи. А всё это корректируется другим каким-то дыханием, если педагог действительно искренне хочет свидетельствовать, но свидетельствовать о правде.

Вот сейчас самая большая проблема, которую мы увидели, просматривая конкурсные работы, которые к нам приходят – Вы правильно сказали, что начали мы с 78 фильмов, а сейчас у нас несколько тысяч лежит на полке – это то, что только лучшие могут точно «дотронуться». Основной критерий при отборе этих фильмов – фильм должен нравственно воздействовать. Он должен каким-то образом «позвать».

Прот. Димитрий Смирнов: Ну да, что-то переменить в человеке.

Галина Алексеева: Непременно нравственный отклик должен быть. И вот, просматривая эти фильмы, мы поняли одно. Поняли, что самое главное наш русский народ потерял: у нас нет нравственного абсолюта, с которым нужно соотносить и соизмерять свои мысли, чувства, желания, поступки, слова, намерения... А у наших предков был такой нравственный абсолют.

Прот. Димитрий Смирнов: Евангелие.

Галина Алексеева: Христос. И вот эта христоцентричность жизни, которая, возможно, сейчас восстанавливается – у взрослых через ум, у детей через Причастие, через присутствие на службах – даёт надежду. Строят прогнозы, что нас должно 50 миллионов остаться, но всё-таки у русского народа есть такой дар великий – «незримо возрождаться в зримом умирании». И вот я почувствовала это по нашему 10-летнему пути, потому что так сложилось, что кинофестиваль живёт какой-то своей просветительской жизнью, а мы уже просто его обслуживаем. Есть сверхзадача: кинофестиваль собирает лучшее, что на сегодняшний момент в народе есть. А в народе есть, на самом деле, потребность творить, созидать. И это систематизировать – наша задача. Мы сами ничего не производим, мы просто систематизаторы того, что уже есть. Но вот эта потребность пробудить в человеке лучшее – чтобы в лучшем человек аккумулировался и это написал, изложил, снял, нарисовал, спел – это задача нашего кинофестиваля. А то, что, как Вы правильно говорили, с самого начала мы ушли в маленький русский городок, изначально даже с отцом Максимом общались и думали...

Прот. Димитрий Смирнов: Это такой символ получился.

Галина Алексеева: У нас была задача уйти в маленький русский городок, чтобы посмотреть, как одно мероприятие сможет изменить нравственную атмосферу конкретного городка. И вот на четвёртом фестивале мэр Галича меня со сцены немножечко «обличил»: «Галина Григорьевна, вас отсюда впору выгонять, у меня вся администрация уже по третьему кругу в декрет ушла». На начало фестиваля было 17 тысяч жителей, а стало 22 тысячи.

Прот. Димитрий Смирнов: Да, я помню, это стало главным событием года в Галиче: народ высыпал на улицы, дети встречали с шариками, ленточками. Это было событие. Глухая провинция, где тишина, домики обшарпанные, храмы чуть стоящие, готовые вот-вот упасть, и вдруг – такое. И даже сам мэр, который отремонтировал для этого фестиваля Дворец культуры, с энтузиазмом отнёсся. Очень для меня это памятно.

Галина Алексеева: Мы хотели, чтобы фестиваль наш был галичский, но, к сожалению, история меняется, меняются губернаторы, меняется отношение к фестивалю. Поэтому нам пришлось выйти за границы Костромской области и, я думаю, это тоже промыслительно – поехать по России с этим фестивалем.

Прот. Димитрий Смирнов: А, кстати, ты слышала, что в этом году в Костромской области – не без нашего участия – рождаемость превысила смертность?

Галина Алексеева: Вот так, батюшка.

Прот. Димитрий Смирнов: Вот, оно влияет.

Галина Алексеева: «Зёрнышко».

Прот. Димитрий Смирнов: И там разводят руками: «феномен не могут объяснить». Да вот немножко в людей заложить, и они начинают думать, меняется сознание. Оказывается – представляете, новость, – вместо того, чтобы ребёнка убить, его можно родить. Когда родилась эта мысль о фестивале, я помню, мы хотели найти тысяч пятьдесят долларов для того, чтобы снять фильм о семье. И вот отцу Максиму пришла в голову гениальная мысль: так лучше фестиваль – тогда люди будут сами создавать фильмы, только отбирай лучшие.

Галина Алексеева: Батюшка, знаете, у любого фильма, снятого супергениально, судьба очень короткая. Он один раз премьерно смотрится, пусть даже с аншлагом, потом смотрится на каких-то фестивалях, открытых и закрытых, потом его куда-то купили, в прокат пустили, если это коммерческий фильм. Но наши фильмы о семейном благополучии социально не востребованны. Где нет интриги, там неинтересно.

Прот. Димитрий Смирнов: Я фильмы в молодости снимал, а вот фестивали никогда не устраивал. Поэтому я предложил то, что есть в моём жизненном опыте.

Галина Алексеева: А идея пошла дальше, потому что, когда мы стали издавать фильмы-призёры нашего фестиваля и рассылать их по всем епархиям, по всем гимназиям, эти фильмы стали уже просматриваться не один раз и не пятьдесят раз, а тысячи пятьдесят раз: на классных часах, на родительских собраниях, на совещаниях, отцов собирали...

Прот. Димитрий Смирнов: И авторы рады.

Галина Алексеева: И авторы. Мы новое дыхание, новую жизнь давали этим фильмам, в вечность провожали просветительскую. Я думаю, авторы не будут возражать: каждый даёт согласие на использование своих работ в просветительской и образовательной деятельности.

Прот. Димитрий Смирнов: Ты заранее их спрашиваешь?

Галина Алексеева: В анкетах. А если пишут «нет», они просто не проходят в финал, мы их не делаем фильмами-призёрами. У нас такая была установка с самого начала, чтобы не было конфликтных зон.

Прот. Димитрий Смирнов: Понятно. Ну, это очень правильно.

Галина Алексеева: Потому что, если человек хочет сидеть на злате своём, Кощей такой... Да, возможно, это бесценный фильм, но он его никому не даёт, и что с этим делать?

Прот. Димитрий Смирнов: Ну, дома смотреть.

Галина Алексеева: Да, пускай родственникам показывает. Понятно, что каждый автор вкладывает душу и каждый думает, что его фильм человечество ждёт, наконец дождалось. Но – не сказать, что уровень фильмов резко изменился, вырос с первого по десятый фестиваль.

Прот. Димитрий Смирнов: Да, вот, кстати, об этом хотелось поговорить. Как ты оцениваешь? Я десятый не видел ещё.

Галина Алексеева: Батюшка, хоть и пришли профессионалы, но нет ещё такого жанра – «благочестивое кино». Оно ещё не сложилось как таковое. Ещё не знают, как показывать красоту отношений, неспешность, некрикливость, внутреннее делание. Это никак не отразить. Закадровый голос – по-разному, есть профессиональный, есть не очень. В озвучке, музыкальном сопровождении очень много плагиата. То есть, такое общее малокультурие. Не скажу, что бескультурие, но малокультурие. Видно, что жанр ещё только формируется. И нельзя сказать, что качественно изменились фильмы – на первом фестивале были хуже, а к десятому выросли, – нет, общее состояние на четыре с минусом я бы оценила. Есть, конечно, всплески, как у синусоиды, но, в общем, такая «усреднённость». Я думаю, что сами делатели – «захожане»: малоцерковная жизнь, общая для всех этих авторов, сказывается. Несмотря на предмет. Иногда берут такую тему, что кажется: вот сейчас она пойдет. А лубочно сделано, «на коленочках» где-то. И это, конечно, сокрушает: и профессионализма не хватает, не дотягивают, а где-то, наоборот, профессионализм есть, но без дыхания фильм. Хорошо всё технически, замечательно – а главного нет. А иногда, как «Нарицаешься Верою»... 34 минуты, вне наших временных параметров – у нас до 26 минут – и вдруг, несмотря на это, фильм смотришь и не можешь оторваться. О женщине, которая родилась без рук, но мало того, что она родила двоих и воспитала, она храм восстановила, а в настоящий момент восстанавливает монастырь.

Прот. Димитрий Смирнов: Да я помню. Но тут, понимаешь, материал такой.

Галина Алексеева: И это можно взять и не подать.

Прот. Димитрий Смирнов: Ну, изуродовать-то всё можно.

Галина Алексеева: А монахиня Агриппина так подошла к этому и главное уловила... Хотя – интервью идёт, достаточно «скучное», камера не прыгает, не бегает, кадры не меняются, всё достаточно статично: Вера разговаривает, главная героиня, её вопрошают, показывают, куда она ходит – но не оторваться. Какая-то загадка и магия. Ну, «магия» – слово не совсем наше, но скажем, что это «магия кино», так это назовём. Потому что всё равно у жанра должно быть то, что держит зрителя, его интерес. Этот интерес можно формировать. Чем его формировать?

Вот есть некая драматургия. У любого фильма, который мы с вами смотрим – художественного, или сейчас вот блокбастеры – есть завязка, средняя часть, кульминация... А потом ты выходишь из зала и не поймёшь: куда пошёл главный герой, что там он сделал? И ты идёшь после фильма и ещё какое-то время пребываешь в недоумении, в размышлении. Вот у нас фильмы так построены, что уже изначально всё хорошо, всё правильно. Нет той драматургии, интриги кино, которая, как правило, держит зрителя «за интерес». У нас изначально показываются какие-то отношения, какая-то семья, но – то в этом ракурсе, то в том ракурсе. И поэтому, возможно, сейчас должно новое кино сформироваться, благочестивое кино как жанр. Потому что здесь задача не развлечь, а увлечь, и, увлекая, погрузить человека в глубину собственного сердца, чтобы человек познакомился с собой, а не размышлял о другом.

Есть заповедь – «не лжествидетельствуй на ближнего». И у меня часто сомнения по поводу того, что такое кино как индустрия. Потому что всегда смотришь чужую жизнь, чужую историю, и там, в ней, «судьёй вершишь»: тебе нравится, не нравится, ты осуждаешь, принимаешь. Но вот – «не лги», «не лжесвидетельствуй», а ты берёшь на себя роль вершителя, даже пускай в этой конкретной ситуации. И здесь тоже есть такая бороздка, тоненькая грань, через которую то ли проходить, то ли не проходить... Но, с другой стороны, апостолы были новаторами в свои времена. Кино – это тоже новое миссионерское оружие, им просто надо правильно овладеть и на благо использовать.

Прот. Димитрий Смирнов: Ну-ка, в чём же они были новаторами?

Галина Алексеева: Ой, да что Вы. Они такие формы инновационные, как бы сейчас сказали, использовали.

Прот. Димитрий Смирнов: Ну, например?

Галина Алексеева: Да всё у них было инновационное.

Прот. Димитрий Смирнов: Хорошо, «всё». Апостол Петр летал на вертолёте?

Галина Алексеева: А чего им перемещаться? Они духом – раз, переместились.

Прот. Димитрий Смирнов: Но духом и до него перемещались, чего тут новаторского?

Галина Алексеева: Да нет, много чего было интересного.

Прот. Димитрий Смирнов: Ну, расскажи, чего много-то?

Галина Алексеева: Ну, батюшка, я сейчас такое невежество продемонстрирую, что Вы авторитет всероссийского кинофестиваля уроните. (смеётся — прим. ред.)

Прот. Димитрий Смирнов: Нет, ну ты так говоришь, что меня заинтересовало: может, я чего-то не дочитал?

Галина Алексеева: Нет, я как раз слушаю Ваши лекции в машине, слышала об этих новаторствах. Но я не повторю, я сейчас не на экзамене, батюшка, не повторю. (смеётся — прим. ред.)  

Прот. Димитрий Смирнов: Жалко, жалко.

Галина Алексеева: Но, конечно, всё, что они делали, было новаторским. Все формы, методы, как они собирали людей, как проповедовали, это бесстрашие. У них и жизнь – дар, и смерть – приобретение, чего им терять-то? То же самое и у нас с вами.

Прот. Димитрий Смирнов: Ну, и в Древнем Риме языческом тоже было такое – самопожертвование, бесстрашие.

Галина Алексеева: Но Христа ради – такого не было.

Прот. Димитрий Смирнов: Этого, конечно, не было – Христа же не знали.

Галина Алексеева: Христа не знали. Ну, тогда сдаюсь, батюшка. Подскажите. Я как на экзамене: «А теперь, лектор, расскажите сами».

Прот. Димитрий Смирнов: Ну, например, будучи неграмотными людьми, они умудрились записать Евангелие и оставили на тех носителях, которые были тогда известны. Сейчас цифровые, а тогда – пергамент и папирус. Они это использовали, например. То есть они думали о грядущих поколениях, будучи простыми рыбаками. Вот это главная новация.  

Галина Алексеева: То, что записали.

Прот. Димитрий Смирнов: Конечно. А всё остальное, в общем-то... Ну, кроме явных чудес – но мы не можем рассчитывать на чудеса, это уж как кому Бог даст. А так, теми дарами, которыми Господь их наградил – дар исцеления, дар воскрешения, дар изгнания нечистых духов – они, конечно, пользовались. Но нельзя сказать, что это их инновация, потому что это просто дар Божий. Дал Господь, и они пользовались, но Он их и послал на это. Также и дар проповеди – откуда он у них? Только свыше, от Духа Святаго.

Галина Алексеева: А главная инновация их – это то, что они записали Евангелие?

Прот. Димитрий Смирнов: Да, конечно.

Галина Алексеева: Ну вот видите, урок выучила.

Прот. Димитрий Смирнов: Просто поражает, что они додумались до этого. Особенно Иоанн Богослов: он, будучи уже стареньким, прочёл те Евангелия, которые его собратья-апостолы составили, и дополнил тем, что туда не вошло. Я каждый раз, когда читаю Евангелие от Иоанна, прямо думаю, что это он для меня старался, чтобы у меня была полная картина, потому что это на все века осталось.

Галина Алексеева: Ну, батюшка, женский ум по-другому воспринимает Евангелие, разный механизм.

Прот. Димитрий Смирнов: Разный?

Галина Алексеева: Разный, батюшка.

Прот. Димитрий Смирнов: Как интересно.

Галина Алексеева: Видите, Вы считаете, что для Вас, а я, как ни читаю, все чувствую границы его мышления, не могу постичь. Чувствую «ограничитель».

Прот. Димитрий Смирнов: Ну, это тоже. До сих пор иногда, знаешь, по радио вопросы задают, думаешь: как ответить? Нет ответа. Вот нет в голове ответа. А может, его и вообще нет. А может, что-то не дочитал. Когда-то это всё читалось, сейчас уже поздно книжки читать, надо уже что-то и знать.

Галина Алексеева: Ну вот, самое интересное - это то, что ещё у нас каждый фестиваль имел своё тематическое название.

Прот. Димитрий Смирнов: Основная тема.

Галина Алексеева: Ну да, основная тема. Все фестивали у нас имели тематическую сопряжённость. Так простенько всё – а сердечно. Оно на сердце ложится. Первый фестиваль шёл под девизом «Мир вашему дому». Такие простые словосочетания, а сразу приживаются. Дальше идём. «Единением и любовью спасёмся» – слова преподобного Сергия тоже хорошо вписались во второй фестиваль. Третий мы «Вера, Надежда, Любовь» назвали. Но... Я в 1992 году проводила социальный эксперимент в трёх садиках. Пятьсот деток. Ни одной Веры не было в 1992 году, ни одной Нади, ни одной Любови. Было две бабушки Любы, десять или двенадцать мамочек Надеждами были.

Прот. Димитрий Смирнов: Любовями и сейчас мало называют.

Галина Алексеева: Одна Соня была. То есть, потребности у народа ни в вере, ни в надежде, ни в любви, ни, тем более, в мудрости, не было. Это всё равно какой-то срез. Анастасии, в основном. «Воскресшая».

Прот. Димитрий Смирнов: Ну, а большинство не знает, что Анастасия – это «Воскресение». Настя и Настя.

Галина Алексеева: Да. Настенька. Потом у нас был фестиваль «В дружной семье России крепнет моя Россия» – мы конкурс объявляли на название, и нам наши финалисты помогли. Мы потом выборку делали. «Крепка семья – сильна Россия», «Сила России – в счастливой семье», «Семья России – наследница победы». А почему нет? Всё так. «Большая семья – большие надежды» – так назывался фестиваль, который мы с Вами проплыли по северным рекам России. И вот сейчас, когда в прошлом году были в Иркутске, столице Восточной Сибири – «Моя семья – моё богатство». Вот вроде такое простое, бытовое название – а на сердце так мило ложится. И задача фестиваля – в том, что мы собираем те фильмы, которые имеют отношение к пробуждению в человеке доброго. Обличать, кричать, ругаться, «это плохо, давайте так, давайте на митинг»... Вот это настолько не мой путь, при том, что я, конечно, боевой человек с хорошим советским задором, с комсомольским. Но я вдруг поняла для себя, что... Можно идти на баррикады, а всё-таки христиане три [первых] столетия – разные по крепости были мужики, и взрослые, и зрелые – но вот они принимали ту власть, которая была. И в 325 году император Константин признал христианство. И у нас какой-то этап вызревания. Если бодаться с властью начнём, то это не тот путь, который сейчас нужен и полезен России.

Прот. Димитрий Смирнов: А чего ты меня уговариваешь, я совершенно не одержим революционным духом, я из этих штанишек, слава Богу, вырос.

Галина Алексеева: Так вот, мы нашли формулу, батюшка, и если она сейчас привьётся... Вот «Семья России» – это красивое название. Эстетика такая – «Семья России». Благозвучное название, но оно нравственно не несёт никакого заряда. И вдруг нам встречается такое словосочетание: «Родительское благословение». И это такое откровение, здесь выстраивается иерархия, кто есть кто. И не надо бодаться с ювенальными технологиями, говорить, плохие они или хорошие, ещё что-то... «Родительское благословение» – это словосочетание, которое всё ставит на свои места. И здесь вернётся в семью послушание элементарное, государству пойдет почитание, глядишь, уважительность, уже власти начнут степенно чин свой блюсти.

Прот. Димитрий Смирнов: Тут понимаешь ещё, в чём проблема. Есть старинное русское присловие: «Из грязи в князи»...

Галина Алексеева: Ну, мы все сейчас – «грязь», мы срезали элитный слой.

Прот. Димитрий Смирнов: Ну вот, получается, что люди, начиная от министров и заканчивая небольшими чинами, творят такие вещи, от которых сто лет назад человек бы сгорел со стыда.

Галина Алексеева: Батюшка, растим новых сыновей. Мы, матери, в ответе за то, каких сыновей мы родили. Россия всегда воевала. Всегда у нас на год мира было два года войны. И всегда женщина была носителем духовного заряда. Становились мужи воинами – не только защитниками Отечества, а воинами Христовыми, богатырями духа. А сейчас женщины деформированы, самое страшное.

Прот. Димитрий Смирнов: Ну, Галя, это, всё-таки, некоторый, хотя и очень правильный посыл, он соответствует действительности, но когда говорят «женщина всегда»... Ну, не всегда.

Галина Алексеева: Я не права, простите, батюшка. Я говорю о том круге, который вижу, а мой горизонт очень ограничен.

Прот. Димитрий Смирнов: Если «женщина всегда», то откуда 1905 год? Откуда февраль?

Галина Алексеева: А это тот культурный слой, два-пять процентов, который заразил и отравил тишайший и добрейший народ.

Прот. Димитрий Смирнов: Ну, хорошо, культурный слой, они начали. А остальные? А где Церковь была?

Галина Алексеева: К сожалению, мы сейчас наблюдаем не прогресс, а регресс. Батюшка, но мы бодрые пессимисты. Мы знаем, что будет конец всему, но для нас жизнь – дар.

Прот. Димитрий Смирнов: Но мы, в конце концов, должны сопротивляться.

Галина Алексеева: Нет, наше дело – не сопротивляться, наше дело – уповать.

Прот. Димитрий Смирнов: А упование... Если, вопреки всему, человек всё-таки верит в Царство Божие – разве это не сопротивление?

Галина Алексеева: Батюшка, я знаю, что за большой бедой идёт большая победа. Слово «по-беда» – это «после беды». Вот в XX веке с нашей страной случилось затмение. Скорее всего, и со всем человечеством, потому что был фашизм, затмение разума, общее, фатальное, общенациональное. Но мы уже выздоравливаем от этого.

Прот. Димитрий Смирнов: Ну, от фашизма, может, и выздоравливаем. А от коммунизма?

Галина Алексеева: От сталинизма, от коммунизма... Я вот сейчас смотрю – это какая глупость, смотришь на них, это свои, близкие люди...

Прот. Димитрий Смирнов: Это не глупость.

Галина Алексеева: Идеология, да?

Прот. Димитрий Смирнов: Нет, это некоторая такая помрачённость. Когда человек не может отличить добро от зла. Поэтому фильмы, которые несут позитивное начало, делают добро как бы очевидным: вот вам, на здоровье, явная любовь. Люди, дивитесь. Вот это, мне кажется, для фестиваля очень важно. Потому что – то, что предлагает, как ты говоришь, киноиндустрия...

Галина Алексеева: Она завязана на пороке. Вы понимаете, порок как сценарный механизм держит зрителя в напряжении. Порок очень «красив», «страстен», в нем есть динамика. Добродетель очень тиха, она «непривлекательна», у неё нет киноперспективы.

Прот. Димитрий Смирнов: А душа всё равно скучает. Недаром есть любовь к советским фильмам, несмотря на то, что сняты они в старой технике, на старой аппаратуре, чёрно-белой пленке, и они все по своей фабуле фальшивы.

Галина Алексеева: Они все идеологические.

Прот. Димитрий Смирнов: Но они преподают некие позитивные вещи, а люди по ним скучают. И эти фильмы (фестиваля – прим. ред.) – пусть ниша очень небольшая, но их с удовольствием смотрят.

Галина Алексеева: Батюшка, я Вам большую тайну скажу.

Прот. Димитрий Смирнов: Давай.

Галина Алексеева: Дело в том, что по социологическим законам народ имеет какую-то структурированность. Вот 15 человек будут созидать при любом режиме. При хороших, при плохих – они не могут не созидать. 20% – это те, кто никогда не будет созидать, они потребители. А вот 65% – ведомы. Если муть поднимется снизу, они могут и баламутами быть, но и созидательные силы их могут повести в свою сторону. Это не я говорю, это социологические законы, исследования, с которыми я согласна.

Прот. Димитрий Смирнов: Я не спорю.

Галина Алексеева: И вот сейчас у нас, к сожалению, та муть, которая поднялась – как Вы говорите, «из грязи в князи», грязью мы не называем человека, а пороки человека, которые выплыли и обуздали народ, страсти общенародные, распущенность, вседозволенность – стала таким полем, на котором встал весь народ в одночасье, который вчера и сегодня по-разному ведет себя. Так вот, я думаю, что это не пена, это надо уже отмывать, но отмывать чем? Если мы будем отдирать, то и кожу сдерём, она и так-то оголённая. А что нужно, какое лекарство? Я думаю, что даже не терпение. Просто никак не реагировать, вообще не бороться, а сразу показывать другое, иное. Вот это иное – пускай несовершенное. Вот на «Семье России» мы собираем это иное. Оно коммерчески неперспективно, оно не востребовано рынком. Но я согласна со старцем Силуаном. Он сказал, что «даже намерение о добром, которое на весах Божиих легче крыла стрекозы, попаляет космическое море зла». А мы уже собираем реальные фильмы, реальные песни, реальные рассказы, реальные сайты, которые популяризуют добро. Получается уже не намерение, мы расширяем поле добра и выдавливаем поле зла. И это происходит и здесь, и здесь, и постепенно доброе начнет срастаться. Всё равно мы выздоровеем, батюшка, у меня такая надежда на нашу Россию! Думаю, самая главная задача к 2017 году – за счёт государства восстановить те шесть тысяч храмов невосстановленных, которые остались. Государство разорило, государству и как-то поднять их. Они все, в основном, в европейской части остались, за Уралом немного было.

Прот. Димитрий Смирнов: Но пожгли же много, деревянные были.

Галина Алексеева: Но хотя бы остовы, которые зияют и вопиют.

Прот. Димитрий Смирнов: Галь, это тоже абстрактная идея. Народ весь переместился. Зачем строить храм, который стоит 3 миллиона долларов, в деревне, где семь человек – два инвалида и пять пьяниц? Спрашивается: зачем? Когда перед нами Москва, 15 миллионов человек – всё застроили коммерческим жильём, негде храм построить, когда здесь он востребован. Храм должен быть там, где он либо остался – конечно, его надо сохранить, это наша слава и красота – либо там, где он нужен.

Галина Алексеева: Но я вот часто езжу по России, и мне физически больно, когда я проезжаю эти остовы и наклоненные куполочки, храмы, где веточки растут, берёзки... Мне кажется, всё равно полезно туда стройотряды вывозить.

Прот. Димитрий Смирнов: У нас страна-то обезлюдела.

Галина Алексеева: Да. Батюшка, дорогой, но есть надежда. Сила Божия в немощи совершается.

Прот. Димитрий Смирнов: Как у одного римского мальчика спросили, когда он играл в мяч: «А если ты узнаешь, что сейчас будет Конец Света, что ты будешь делать?» Он говорит: «Буду продолжать играть в мяч». Нам нужно так же действовать.

Галина Алексеева: Ну и всё-таки хочется мне о десятом, юбилейном, фестивале сказать. Какой главный итог первых десяти? Хотя юбилей у православных – 25, или вообще 50 лет.

Прот. Димитрий Смирнов: Пятьдесят. Это ветхозаветная традиция, когда долги прощались.

Галина Алексеева: Да? Ой, как бы мне простились. Столько должна.

Прот. Димитрий Смирнов: Ну, ещё осталось 40 лет, Галь.

Галина Алексеева: Батюшка, о десятом – всё равно юбилейном – фестивале. Прошёл год четырехсотлетия укрепления российской государственности и восшествия династии Романовых на русский престол. В 1913 году, 100 лет назад, в майские дни, Николай Александрович со своей августейшей семьёй отправился по городам и весям Российской империи. И мы совершили в этом году десятидневный молитвенный поход. Они 15 мая отправились из Царского Села, мы чуть пораньше – 11 мая – собрались в Усыпальнице Дома Романовых в Новоспасском монастыре, потом перелетели в Екатеринбург – Храм-на-Крови, Ганина яма...

Прот. Димитрий Смирнов: Вы немножко отступили.

Галина Алексеева: Мы с поклоном земельку привезли из Ипатьевского, оставили на Ганиной Яме, и оттуда взяли земельку с камушками, привезли сюда, и 15 мая из Царского села тронулись день в день, путь в путь, именно теми видами транспорта, которым прошёл Николай Александрович. Он на поезде – мы на поезде, он на автомобиле – мы на автобусах, он на теплоходе – и мы на теплоходе. И вот мы прибыли в Кострому, и в Костроме у нас была театрализованная презентация будущего памятника «Родительское благословение», где Марфа Ивановна благословляет своего сына Михаила Фёдоровича на русское царство, держа в руке Фёдоровскую икону Божией Матери, которая, как Вы знаете, как раз есть внутри главного приза нашего кинофестиваля – ладьи. Эта ладья с Фёдоровской иконой Божией Матери у нас с первого фестиваля. Пять человек детишек, папа и мама в нашей серебряной ладье, и уже десять таких ладей «расплылось» по нашей большой России, по нашим славянским странам – в Минск, на Украину. И есть надежда, что те фестивали, которые организуют уже наши финалисты по своим регионам, будут выполнять ту же миссию: здесь огонёчек зажёгся, здесь, и когда-нибудь мы сольёмся в единую реку.

Прот. Димитрий Смирнов: Ты, Галь, поэт – ты знаешь?

Галина Алексеева: Да, батюшка, я буду скоро детские сказки писать, это моя следующая задача.

Прот. Димитрий Смирнов: Ну, интересно. Дашь почитать?

Галина Алексеева: Да конечно, батюшка, возможно, даже попрошу Вашего благословения.

Прот. Димитрий Смирнов: Ну, а ты собираешься дальше двигаться? Одиннадцатый фестиваль?

Галина Алексеева: Батюшка, отец Максим с самого начала планировал всё это в Интернете проводить, я думаю, сейчас наступило время. Как в Свято-Тихоновском олимпиады проходят.

Прот. Димитрий Смирнов: Сделать такую программу?

Галина Алексеева: Да, сразу оценки выставляют, судят, и сразу уже фильмы в Интернет-поле работать начинают. Ну, первый «отжим» делать, конечно, надо, чтобы не попали какие-то «не наши» фильмы.

Прот. Димитрий Смирнов: У тебя уже термины такие – «отжим».

Галина Алексеева: «Техническое жюри», «профессиональное жюри» – чего только не узнала за эти годы.

Прот. Димитрий Смирнов: Ну ладно, дай Бог. Мне кажется тоже, что пока эта идея себя не исчерпала.

Галина Алексеева: Потребность есть, и хорошо, что есть, где аккумулировать всё это. Наш кинофестиваль – это площадка, где люди аккумулируются. Сами по себе они одиноки со своими замечательными фильмами, а вместе собираются – взаимно обогащаются. Польза, конечно, есть. Во-первых, духовное преображение – даже лица меняются за эти десять дней. Они и так приехали благорасположенными, но Фёдоровский покров, конечно, мы ощущаем, Матерь Божия нас не забывает, и все небесные покровители, имена которых мы носим, тоже пребывают с нами в эти дни. Тем более, у нас все трапезы с молитвы начинаются, молитвой заканчиваются. Начинаем с молебна, заканчиваем молебном. Немножечко сейчас Вас испугаю цифрами молитвенных действий, которые произошли на десятом фестивале.

Прот. Димитрий Смирнов: Я приготовился.

Галина Алексеева: У нас за десять дней было 22 молебна, четыре Литургии, две Всенощных, открытие памятника... Вы можете это в десять дней утолкать?

Прот. Димитрий Смирнов: А хочешь, я тебе тоже цифру скажу?

Галина Алексеева: Скажите.

Прот. Димитрий Смирнов: Я один раз за один день пособоровал шесть человек.

Галина Алексеева: К каждому отдельно выезжая? Это же по два часа.

Прот. Димитрий Смирнов: Так что ты меня цифрами не пугай. Я, конечно, был помоложе.

Галина Алексеева: Понятно. Ну, батюшка, в общем, Вы поняли.

Прот. Димитрий Смирнов: Я понял.

Галина Алексеева: По четыре молебна иногда в день бывало, потому что у нас был каскад посещений разных городов и весей.

Прот. Димитрий Смирнов: Ну, молебен – что? Стоишь, а рядом поют. А то – ты всё читаешь и всё поешь. Так что такое было, как сейчас помню. Нас было мало, а народ Постом Великим соборовался.

Галина Алексеева: Я 20 лет отстояла в войсках, отработала психологом, сейчас начался этап костромской, 11 лет я уже вне армии... Вы 15 лет отработали с войсками, с вооружёнными силами и силовыми структурами, сейчас Вы тоже начали работать на другом фронте. Но здесь не фронт, здесь не линия обороны, здесь мы хозяева. Вот у меня есть ощущение, что мы в своей стране и на своем языке говорим. И мне очень легко везде, потому что никто не отказывает, везде зелёный свет – иди и делай. Только делать надо, не лениться. Делателей нет. А как нет? Посмотри сюда – нет, туда – нет. Вставай сама, иди да делай.

Прот. Димитрий Смирнов: Ну, Григорьевна, ты нас вдохновила. Надеюсь, и вас, дорогие наши зрители и слушатели. Всего вам доброго, спасибо вам за ваше внимание. Смотрите фестиваль «Семья России», скоро он будет в доступном вам эфире.

Комментарии.

    Комментариев 13

    1. Алексей:

      Спаси Господь за такую душеполезную беседу !

    2. Larissasledkova:

      Спасибо устроителям фестиваля! Уже с первого года мы помещаем фильмы призёры в церковную фильмотеку на ДвД носителях для прихожан , у которых дома нет интернета* многодетные семьи или пожилые люди. но в прошлом году я попыталась приобрести сборник на православной ярмарке в центральном манеже в Петербурге- и оказалось , что сборники фильмов призёров стоят запредельно дорого! нельзя ли делать скидки церковным* приходским фильмотекам?

      Лариса . Германия. Ганновер .Благовещенский Храм

      • admin:

        А почему Вы это спрашиваете на блоге о.Димитрия, а не непосредственно у продавцов, т.е. Вы предлагаете, чтобы о.Димитрий делал скидки и доплачивал торгующим организациям за фильмотеки в Германии?

        • Larissasledkova:

          вопрос- если скачивать из интернета* надеюсь там будут доступно размещены * фильмы фестиваля » Семья России » и потом ставить в церковную фильмотеку-является ли это воровством ? пожалуйста пришлите ссылку или поставьте в pravfilms.ru я тупо добиваюсь возможности записать фильмы на диск , потому что это моё послушание и у нас в церкви много молодых семей — у них нет примеров для подражания.Мы оторваны от родных корней.Спасибо

          • regent:

            Мы не являемся правообладателями этих фильмов и не распоряжаемся во славу Божию тем, что нам не принадлежит, поэтому ничего сказать по этому поводу не можем. Единственно, могу поделиться печальным опытом — ранее мы работали в одном из крупнейших православных издательств по выпуску аудиокниг, и масса послушников выставляла в интернет всю нашу продукцию-диски во славу Божию, которые потом скачивались тоже во славу Божию. Дело кончилось тем, что издательство разорилось и больше дисков не выпускает. Вот и решайте сами, что во славу Божию, а что нет :-)
            —-
            ПС Правда, был один послушник, который периодически приезжал к нам лично, покупал дисков 50, а потом раздавал их по храмам и своим друзьям и знакомым. Но это, конечно, должно рассматриваться как исключительный случай среди послушников, как говорится, в семье не без урода :-)
            ППС Скорее всего на разрабатываемом в настоящее время портале Патриаршей комиссии по вопросам семьи и защиты материнства будет выложен соответствующий контент, в т.ч. и эти фильмы, по которому будут решены все подобные вопросы, и тогда не надо будет решать дилемму — можно ли брать чужое, но во славу Божию и по послушанию… и просить поделиться ссылкой, где это чужое лежит :-)

    3. RomanNikiforov:

      Чудесный фильм, как новая форма. Весь фильм с улыбкой в сердце.)))
      Режиссер: Томас Бальмес / Thomas Balmes 2010 г.В течении года авторы этого документального фильма наблюдали за жизнью четырех детей из Монголии, Намибии, США и Японии — первого года жизни этих детей. В картине нет ни одной постановочной сцены. Насколько тщательным и разработанным был подход к съемке, настолько удивительным и впечатляющим оказался результат.

      • IrinaP:

        А мне не понравился фильм Thomas Balmes о малышах. Цель какая была у автора я не очень поняла. Если цель эта — доказать, что мы в воспитании младенцев недалеко ушли от животных- то вполне… Грустно.
        А вот какая умница Галина Алексеева — это радует.

    4. mar-tina:

      Спаси Господи отец Дмитрий за такую встречу за чудесную собеседницу. Низкий поклон Галине Григорьевне за созидание добра и любви. С нетерпением будем ждать фильмы.

    5. moroz:

      Здорово!!

    6. aN325Kr4:

      Спасибо дорогие отец Димитрий и Галина Григорьевна!После ваших слов стало легче дышать.Всем сердцем верю в наше духовно-нравственное возрождение.Да укрепит Вас Господь!

    7. msa:

      спасибо

    8. Михаил:

      Спасибо очень понравилось. Беседа на одном дыхании. Только что узнал о существовании такого фестиваля. Спасибо!!

    9. Анна Вихляева:

      Спасибо большое. Как интересно! Вот, отец Дмитрий, где бы я еще узнала о таком фестивале, если бы не Вы и не Ваши замечательные помощники? Добро всегда тихо и неслышно среди шумящего зла, но оно есть. Никуда не делось. :) Приятно видеть этому подтверждение.

    Написать комментарий

    Вы должны войти как зарегистрированный посетитель, чтобы оставить комментарий.