Диалог под часами. В студии директор института стратегических исследований Леонид Решетников (ТК Спас 2014-01-17)
Беседа протоиерея Димитрия Смирнова с директором Российского института стратегических исследований (РИСИ) Леонидом Петровичем Решетниковым, генерал-лейтенантом Службы внешней разведки России в запасе, кандидатом исторических наук, членом Научного совета при Министре иностранных дел Российской Федерации, Научного совета при Совете Безопасности Российской Федерации и Общественного совета Министерства обороны Российской Федерации, председателем попечительского совета Свято-Троицкого Ипатьевского мужского монастыря (г. Кострома).

Прот. Димитрий Смирнов: Здравствуйте, дорогие братья и сестры! Сегодня в нашей передаче «Диалог под часами» наш гость – генерал Леонид Петрович Решетников, который сейчас является… Как у вас, ректор или начальник?

Леонид Решетников: Директор.

Прот. Димитрий Смирнов: Директор института стратегических исследований. Очень интересный институт. Я там бывал. И как раз там по масштабу личности и заслуг Леонида Петровича такие стратегические исследования проводят.

Здравствуйте, дорогой Леонид Петрович! Очень рад Вас видеть. Конечно, у меня, наверное, и на четыре передачи есть вопросы к Вам. Но начну с самого актуального, а потом, может, немножко в боковые ветви отвлечёмся. Я хотел спросить, о Вашей с Вашими товарищами инициатива по поводу письма о внесении в преамбулу нашей конституции особой роли Православной Церкви. Это, во-первых, правда. И совершенно понятна реакция на это так называемой «обчественности». Заранее можно сказать, какие инициативы будут «обчественностью» отвергнуты, а какие народом будут приняты, потому что «обчественность», всегда идёт против народного движения. И Вы наверняка предполагали такую реакцию, да?

Леонид Решетников: Да конечно. Мы и выступили с тем, чтобы был услышан голос народа, голос людей, не только церковного народа, а надо учитывать, что церковный народ – это миллионы, нас миллионы, мы забываем это.

Прот. Димитрий Смирнов: Десятки миллионов.

Леонид Решетников: Десятки миллионов.

Прот. Димитрий Смирнов: А лучше сказать так скромно – сто миллионов.

Леонид Решетников: Сто миллионов, да.

Прот. Димитрий Смирнов: Крещёных людей здесь, в нашей стране.

Леонид Решетников: Подписало это шестнадцать человек, а могло подписать тысяча шестьсот, шестнадцать тысяч. Тот круг людей, с которым я общаюсь: депутаты, члены общественной палаты, эксперты, генералы, их столько много, которые готовы были подписать. Можно было список делать, опять повторяю, даже на тысячи человек, но подписало шестнадцать. Так решили. И мы этим хотели показать, во-первых, что нас много, что это позиция, именно позиция, большинства. И это подтверждается сейчас, когда ты общаешься с людьми, не находящимися в этом слое элиты, о котором Вы говорили «обчественность». Я так понимаю, это российская элита.

Прот. Димитрий Смирнов: Ну, я не думаю, вообще немножко не понятно, что значит элита.

Леонид Решетников: Ну они так себя называют – крупные чиновники, крупные бизнесмены.

Прот. Димитрий Смирнов: Я много знаю крупных чиновников. До министров. В хороших очень отношениях. Я думаю, многие из них согласятся с этим.

Леонид Решетников: Но и среди тех, кто подписал, есть люди, занимающие высокое положение, и те, кто хотел подписать тоже.

Прот. Димитрий Смирнов: А министр – это элита?

Леонид Решетников: Министр – это элита, конечно.

Прот. Димитрий Смирнов: Ну вот. Одно дело – медиа, элита это люди, которые там постоянно присутствуют. Ну, допустим, Ирина Хакамада постоянно присутствует. Но сказать, что Ирина Хакамада – элита нашего общества, это рискованное дело.

Леонид Решетников: Мы сказать это не можем, но она наверняка считает себя элитой.

Прот. Димитрий Смирнов: Я не думаю, у неё ума, мне кажется, хватает.

Ну, вот мне представляется, что этого даже немножко недостаточно. Потому что, как я это понимаю, в конституции должно быть помечено, что наша Россия – это русское государство. Что мы, русские, создали это государство.

Леонид Решетников: Вы знаете, в наших разработках института идём ещё дальше. Мы говорим, что наша Россия – это русская православная цивилизация, альтернатива англо-саксонской цивилизации, и что это миссия нашего государства, что это наша идея, это наша сверхзадача. Мы – русская православная цивилизация. И как таковая мы должны и развиваться. Мы и развивались тысячу лет так, тысячу лет до семнадцатого года.

Прот. Димитрий Смирнов: Более того, мы и сейчас развиваемся.

Леонид Решетников: Но мы сейчас развиваемся частично неосознанно как русская цивилизация.

Прот. Димитрий Смирнов: Конечно, ну просто можно взять посмотреть, как мы выстраиваем нашу государственность. Она на тех же принципах. Это тот наш государственный инстинкт. Солоневич это подчеркивал в своей работе, что государственность строится согласно нашему внутреннему сознанию. Почему мы должны обязательно то, что на острове Мэн когда-то возникло, у себя репродуцировать. У нас же всё равно получается совсем другая ситуация.

Леонид Решетников: Даже не плохая копия, а совсем другое получается.

Прот. Димитрий Смирнов: Да.

Леонид Решетников: Совсем другое. У нас совсем другое заложено за тысячу лет после принятия христианства, мы другие люди.

Вы знаете, один западный деятель мне недавно рассказал, что он три года назад был на беседе с Генри Киссинджером. И Генри Киссинджер, затронув Россию, тему России, сказал: «Вы знаете, вы не надейтесь, что Россию можно перестроить, что там можно что-то изменить, у них такой менталитет, что он не меняется, реально у этого народа менталитет не меняется». Единственное, как можно бороться с этим опасным конкурентом, сказал Генри Киссинджер, это уменьшать её в размерах, а лучше, чтоб было десять, двенадцать, пятнадцать Россий. Это реальные слова, потому что говорил мне западный политик, эксперт сейчас. Это реальные слова.

Там понимание у части публики или элиты есть, что у нас сознание другое, мировоззрение другое, и ломать копья об это мировоззрение не стоит, лучше ломать государство, ломать народ, а не перестраивать его.

Прот. Димитрий Смирнов: Уже возникло, разве Белоруссия, это…

Леонид Решетников: И Украина.

Прот. Димитрий Смирнов: А Украина сейчас вот опять пытается… Есть, конечно, определённая часть, она немалая, которая искренне верует в то, что это зло.

Леонид Решетников: Вот, отец Дмитрий, посмотрите, наше государство, Россия, как мы сейчас её называем – Российская Федерация, оказалась отрезанной от южных маршрутов, от южных морей. Представляете, тысячу лет наши государи и наш народ шли не только на восток к Тихому океану, а мы всё время шли на юг. Сколько войн с Турцией, Вы знаете, да. Десятки войн с Турцией, чтоб прорваться на юг, к Чёрному морю, дальше прорываться, потому что без южных маршрутов экономика не развивается, народу тяжело жить. И в результате…

Прот. Димитрий Смирнов: Росчерком пера…

Леонид Решетников: Да, мы оказались отрезанными. Мы с одним Новороссийском, порт не очень удобный…

Прот. Димитрий Смирнов: Так в военном отношении вот эти все шикарные бухты…

Леонид Решетников: Крым, да и Одесса. Крым, особенно Крым. Всё ушло, и мы сейчас с одним Новороссийском.

А Вы знаете, у нас некоторые так называемые русские националисты есть, такие антиправославные люди, организации такие – русские националисты. Они говорят: «Бросим Северный Кавказ». Значит, мы уже тогда и без Новороссийска останемся, вообще без южных маршрутов. То есть нас загоняют как можно севернее.

Прот. Димитрий Смирнов: Ну как Сербию лишили даже выхода к морю.

Леонид Решетников: Да, всё. Всё раскололи. Черногорцы оказались другим народом, провозгласили, что это абсолютно другое всё. И что из себя сейчас представляет Сербия? Сербия расколота на два государства. Одно в составе Боснийской Федерации, другое – собственно Сербия. И практически они её свели ниже допустимого минимума. Так же и с нами это происходит.

Поэтому мы, когда подписывали это обращение, имели в виду и вторую задачу. Этим показать то, что Вы сказали, что мы православная русская цивилизация.

Прот. Димитрий Смирнов: Потому что, вообще кто создал это государство? Ну кто? Ну нам всё время по голове стучат долотом, говорят: «многоконфессиональна», «многонациональна». Ну нет на глобусе других государств, кроме многонациональных и многоконфессиональных.

Леонид Решетников: Нет ни одного одноконфессионального государства.

Прот. Димитрий Смирнов: Нет, да.

Леонид Решетников: Нет. Везде есть конфессии. Но никто не бьёт себя в грудь и не кричит. Даже сейчас в постхристианской Европе, даже я бы сказал, антихристианской Европе, они всё-таки избегают кричать постоянно, что там Франция многоконфессиональна. А она многоконфессиональна: и протестанты, и православные.

Прот. Димитрий Смирнов: У нас, конечно, в России богатство народов. Двести народов живёт, все сохранили свои языки. Это просто потрясающе. Но это говорит о русской любви к людям, представителям других народностей.

Леонид Решетников: А эта любовь, кстати, и воспитана верой.

Прот. Димитрий Смирнов: Верой, православием и таким отношением. Потому что никто не воспринимал иноверие или иной вид человека как нечто, что нужно подвергать остракизму, каким-то насмешкам.

Леонид Решетников: Мы сейчас очень плохо знаем нашу историю, особенно имперскую историю, и доимперскую. Мы всё-таки на Советском Союзе зациклены. И вот этот термин – «тюрьма народов». А когда углубляешься в нашу историю, а я сам по образованию историк, то ты понимаешь, что вот это отношение, о котором Вы упомянули, оно идёт прямо, можно сказать, от Владимира Крестителя, от святого Владимира. Уже тогда закладывалось отношение к другим народам именно христолюбивое.

Прот. Димитрий Смирнов: Да, христианское. Он же смертную казнь отменил.

Леонид Решетников: Да, да.

Прот. Димитрий Смирнов: Ну кто в Европе до этого додумался тысячу лет тому назад? Да это не могло даже прийти в голову. Это говорит о том, насколько он искренне вообще воспринял Святое Крещение.

Леонид Решетников: И мы империя, но у нас не было колоний, у нас в империи не было митрополий.

Прот. Димитрий Смирнов: Митрополия была, но она воспринимала себя как того, кто должен помогать.

Леонид Решетников: Это был центр, это не митрополия, это был центр.

Прот. Димитрий Смирнов: Ну да. Это не классическая митрополия, куда всё свозилось, а люди превращались в рабов.

Леонид Решетников: Наоборот, отвозилось.

Прот. Димитрий Смирнов: Очень у многих народов, которые вошли в состав, не было крепостного права.

Леонид Решетников: Да.

Прот. Димитрий Смирнов: А русский мужик, он должен был...

Леонид Решетников: И интеллигенцию создавали в 19-ом веке. Петербург, Москва создавали национальную интеллигенцию, образовывали этих людей, включали их, я извиняюсь за это слово и опять повторяю, в элиту империи.

Ну, когда включили Грузию, откуда ж столько князей у нас появилось? Да? Но как говорил товарищ Сталин: «У кого две козы в Грузии, тот уже князь», всех утвердили в качестве княжеских родов, всех. Вот как они себя называли князья, так все они и стали. У нас сразу 120 или 130 княжеских родов прибавилось. Некоторые обрусели, прибавилось к фамилии окончание «-ов». Так включали. Совершенно другой подход.

Прот. Димитрий Смирнов: Ну вот, немножко не понятно, может быть, Вы мне ответите, а почему мы должны всё время идти в какой-то вот этой струе. Я понимаю, во времена советской власти всё время была игра в страну народной демократии. Все понимают, что это какая-то вывеска была, и якобы советская власть, которой никогда не было, никакой советской власти у нас, была власть ВКП(б), КПСС, вот. Ну, реальная такая, потому что это всё распределялось. И человек на вершине власти, он генеральный секретарь партии. А всё остальное, в общем, номинально, всё решал этот человек, и при нём вот это была элита, так сказать. Вот.

А сейчас-то, что нам всё время нужно обязательно брать за образцы какие-то совершенно непонятные народу схемы? Более того, в конституции даже не прописано у нас, как выбирать сенаторов. То есть вообще. Сначала же были главы регионов. Потом вот каких-то людей, у которых какие-то заслуги есть в предыдущей жизни и которых некуда пристроить, пристроили в сенаторы. То есть тогда надо записать: «Бывший начальник не ниже такого управления становится сенатором». И тогда вот от какого-то там…

Леонид Решетников: Конституцию же писали по американскому шаблону. Писали специалисты из США, из Брюсселя, впопыхах написали нам эту конституцию. А мы сейчас говорим, конституция – это священная корова, её трогать нельзя. Так она была написана в период развала и распада, и просто туда запихали вот те схемы, о которых Вы говорите, абсолютно чужие и ненужные. Мы не обращаемся к нашей тысячелетней практике нашего тысячелетнего опыта.

Я написал книгу такую скромную, которая называется «Вернуться в Россию». Моя основная идея, что мы – и Вы, и я – мы-то в России не жили. Мы жили в других государствах. Советский Союз и Российская Федерация – это не Россия. Братья, это не Россия. Это вот только что Вы сами сказали, мы живём по чужим схемам.

Прот. Димитрий Смирнов: Ну, какая Федерация, ну какая Федерация? Никогда не было таких государств...

Леонид Решетников: Никогда.

Прот. Димитрий Смирнов: ...Которые бы взяли и сказали: «Ну давай сделаем союз!» Ну, как Швейцария, вот этот кантон, этот кантон. Это-то понятно.

Леонид Решетников: Швейцария триста лет это делала.

Прот. Димитрий Смирнов: Да. А у нас-то было унитарное государство, были губернии. В это государство, например, входила Армения как губерния, Грузия как губерния. Назначался генерал-губернатор. И всё. Удобно верховному правителю. Ну хорошо, от монархии сейчас народ немножко отвык, но можно назвать по-другому – государь.

Леонид Решетников: Да, можно государь.

Прот. Димитрий Смирнов: Можно не помазывать его святым миром, если он невоцерковлённый человек, так сказать, чтобы не был он помазанником Божиим, пожалуйста, пусть государь. Но почему президент-то?

Леонид Решетников: Почему мэр? Это что за слово такое мерзкое, почему мэр? Был у нас голова, городской голова.

Прот. Димитрий Смирнов: Нет, у нас в обиходе и в прессе говорят: городской голова, градоначальник.

Леонид Решетников: Но официально – мэр.

Прот. Димитрий Смирнов: Официально мэр. Тоже не понятно, французское слово. Мне не понятно, зачем это чужебесие. Вот что это такое. Просто взять, да как бы вернуться. Да, был эпизод, это наша история. Гитлер тоже наша история. Но есть и в истории замечательные моменты, есть ужасные. Например, Смутное время, когда русскими людьми были заполнены невольничьи рынки, когда торговали русскими людьми.

Леонид Решетников: Но сложно вернуться, отец Дмитрий. Очень тяжело. Почему? Ведь косой выкосило русский народ, мощной косой. Ну, про войны я не говорю, войн – две войны. Но репрессии же были в 20-е, 30-е, они же целенаправленные были. И вырезали-то пассионарную часть русского народа.

Прот. Димитрий Смирнов: Да это просто холокост, жертвоприношение.

Леонид Решетников: Это геноцид: казачество, крестьянство, офицеры.

Прот. Димитрий Смирнов: Инженеры.

Леонид Решетников: Да, да, да. А потом война, потом война выкосила.

Прот. Димитрий Смирнов: Опять лучших людей.

Леонид Решетников: Опять лучших людей. И конечно, уничтожались носители веры, носители христианской веры, православной веры уничтожались.

Прот. Димитрий Смирнов: Духовенство, практически всё.

Леонид Решетников: Духовенство полностью, но и миряне. И миряне. А потом, Вы знаете, мы этот момент плохо знаем, когда первым ударом немцев, фашистов – армия наша практически разбита, очень много пленных, за год там три миллиона сдалось. Спаслись кем? Второй волной, третьей волной. Это люди шли уже повзрослее – 28, 30, 35 лет. У меня есть сотрудники в институте – активные поисковики в отрядах. Знаете, мы же не захоронили ещё миллионы людей. И они мне рассказывают: «Леонид Петрович, мы вёдрами собираем крестики». Все шли с крестиками. Это ещё люди, у которых отец и мать во времена переписи 36-го года не побоялись при Сталине написать, что они православные, 56 процентов.

Ведь выкосило во время войны носителей этих крестиков, их выкосили. И мы уже действительно росли (вот я лично) в абсолютно атеистическом окружении. Абсолютно. Очень мало осталось людей. Во время войны, вот это поколение, поколение моего отца, 1905 – 1912 годов, их же выкосило.

Они-то спасли Россию. Они защитили Россию.

Прот. Димитрий Смирнов: Конечно.

Леонид Решетников: Эти люди. И конечно, сейчас очень трудно. Я сейчас шёл в эту студию, со мною сотрудница канала разговаривала, она приехала из Алма-Аты несколько лет назад, и она говорит: «Почему так москвичи не любят свою Родину, свою Россию, почему русские в Москве так нападают на свою Родину?». Вот этот нигилизм, конечно, базируется на диком, жесточайшем атеизме.

Прот. Димитрий Смирнов: С одной стороны. А с другой стороны, ведь контррусская пропаганда идёт.

Леонид Решетников: Идёт, мощнейшая.

Прот. Димитрий Смирнов: Мощнейшая, вот в чём дело. Потому что, ну не знаю... Ну, хоть обернитесь, послушайте русскую музыку, русскую поэзию.

Леонид Решетников: Это невозможно.

Прот. Димитрий Смирнов: Это величайшая цивилизация, христианская. Ну как один народ создал целую цивилизацию? Вся Европа – это Западная цивилизация, одна Россия – Восточная цивилизация, это какая же мощь!

Леонид Решетников: Вот в подтверждение Ваших же слов, я как-то уже это цитировал. На прежней работе, когда я работал в службе внешней разведки, мне доводилось читать все записи бесед наших руководителей. Вот я запомнил, Жак Ширак, обращаясь к одному из наших высоких руководителей, сказал: «Я постоянно читаю, мне докладывают, что у вас в России ведутся споры, горячие, с кем должна быть Россия, с Западом или с Востоком». Говорит: «А вы что не понимаете, что вы – отдельная цивилизация?» Ширак говорит: «Вы что, не понимаете, что вы – отдельная цивилизация? Вам, – говорит, – всё дано». И начинает перечислять: «Самоотверженный народ, вода, нефть, газ – всё дано, территория, вы же отдельная цивилизация!» Вот это вот понятие у нас вышиблено было.

Слово-то «русский», Вы сами знаете, и тогда было не в почете – советский, и сейчас мы все россияне. Вот эта вот русскость раздражает, и даже многим из нас это трудно воспринять.

Прот. Димитрий Смирнов: Ну, опять, кого-то раздражает, а мы-то сами можем...

Леонид Решетников: Можем. Поэтому мы и подписываем обращение к президенту.

Прот. Димитрий Смирнов: Есть, конечно, очень небольшая часть таких людей, которые по поводу нашей русскости всё время шумят. Но мы можем при всём уважении к чужому мнению делать своё дело. Главное, спорить-то бессмысленно, это разговор глухого с немым, поэтому это бесполезно. Почему мы не можем следовать Ивану Андреевичу Крылову: «А Васька слушает да ест»? Ну делать своё дело.

Леонид Решетников: Абсолютно с Вами согласен, это самое правильное.

Прот. Димитрий Смирнов: Ведь народ будет это приветствовать. Зачем эти бесконечные ток-шоу? Шесть человек с этой стороны, шесть человек с этой, и начинают орать.

Леонид Решетников: И друг на друга орут.

Прот. Димитрий Смирнов: Эти начинают, орут, и эти заводятся, орут тоже. Никто ничего не понимает, вообще о чём орут.

Леонид Решетников: И так на каждом канале, ну кроме Спаса и Союз, так на каждом канале.

Прот. Димитрий Смирнов: Здесь у нас другой жанр. Мы хотим узнать, что на самом деле человек думает, а не просто орать.

Леонид Решетников: Но Вы знаете, ведь на нас сейчас на Западе надеются, на Россию надеются, и в Италии, и во Франции. Они поняли, какой страшный зверь наступает на Европу, уже наступил. И оказывается, что и во Франции есть люди, сидят в окопах, отстреливаются, и в Италии есть люди…

Прот. Димитрий Смирнов: Да миллионы!

Леонид Решетников: Миллионы людей, и все теперь поворачиваются и говорят: да, смотрите, Россия стоит, Россия стоит, Россия против однополых браков, против ювенальной юстиции. Ну, по крайней мере, на словах мы против. Делаем такие заявления. Россия спасла Сирию, мир избежал третьей мировой. Мы так не задумываемся, что Сирия – это был шаг, если б состоялась интервенция, это был серьёзный шаг к третьей мировой войне, серьёзнейший. Хотя возможен этот шаг, пока всё в подвешенном состоянии. И смотрят на нас. А мы, русские люди, эти надежды пока не оправдываем.

Прот. Димитрий Смирнов: А вот почему нельзя поднять такое знамя и через головы правительств обратиться: «Люди доброй воли, люди у которых в сердце что-то осталось христианское, ну неужели вы хотите вот этого всего?». Давайте.

Леонид Решетников: Ну если Господь даст Минина и Пожарского, то поднимется знамя.

Прот. Димитрий Смирнов: Просто это как-то ведь даже странно, ведь какой-то инстинкт самосохранения должен быть, меня вот это удивляет. Даже та же самая элита: ну хорошо, вот сейчас добьём Матушку Россию. Ну и неужели все хотят жить в таком обществе, как Финляндия, где детей в детском саду незнамо чему обучают и за шлепок по попке отбирают детей и все рыдают? И вообще кому это надо?

Леонид Решетников: У нас тоже уже могут отобрать. Тоже такие случаи уже есть.

Прот. Димитрий Смирнов: Но у нас всё-таки как-то ещё, если поднять общественность, то можно отстоять. Пусть это трудно, нервотрёпка, часто это бывает несправедливо. В 90 процентах случаев действительно семьи просто уже настолько распались, и представляют действительно угрозу для детей, я этим занимаюсь. Бывают, конечно, случаи вопиющие. Но это бывает. А там система.

Леонид Решетников: Там политика уже.

Прот. Димитрий Смирнов: Это просто совершенно вот такое античеловеческое, это хуже всякого фашизма. Вот в чём дело. Ну неужели финансовое благополучие индивидуума дороже вот таких вещей? Как-то вот обратиться к этим здоровым силам, что давайте как-то вместе. И как поменять местами? А то Америка манит своим устроением, вы делайте, как мы, и будете жить также богато, как мы. А мы можем предложить нечто получше: делайте, как мы, и у вас будут такие же нормальные семьи, как у нас. Надо сбросить эту вот лживую мишуру. Ну сбросили же этот самый коммунизм. Ну это же обман! Такой всемирный обман, созданный умными людьми, безусловно, всё так было подстроено, революцию устроили. Ну народ как бы разобрался. Никто с пугачом не вышел пострелять куда-то в небо.

Леонид Решетников: Даже просто не вышел, не с пугачом.

Прот. Димитрий Смирнов: Чтобы вот это всё защищать, когда отменили.

Леонид Решетников: Говорят, что Российская империя рухнула в три дня. Ну это Розанов написал, в отчаянии, Василий Васильевич. А ведь это не так. Пять лет была гражданская война. Часть населения не хотела это принимать. И Дитерихс ушёл из Владивостока в декабре 1922 года. (Михаил Константинович Дитерихс – генерал-лейтенант, выдающийся деятель Белого движения. – прим. ред.) Когда рухнул коммунизм, не только с пугачом, просто никто не вышел, никто никого не защищал, никто ничего не хотел. Все сказали: «И слава Богу, рухнул». Поэтому разные вещи, как пала империя и как развалился Союз. Империя пала в войне, да, в гражданской войне, люди бились, жертвовали своей жизнью, чтобы защитить то, что они теряют.

Прот. Димитрий Смирнов: Потом полторы тысячи с лишним крестьянских восстаний было против советской власти.

Леонид Решетников: Вплоть до 34-35 года, это же скрывается от нашего населения.

Прот. Димитрий Смирнов: И потом решили голодом выморить целые губернии. Это к слову об Украине, которая говорит, что это Украину вымаривали – да всех вымаривали! Русские-то больше всех пострадали. Хотя украинцы – это те же русские, только вот им серьёзно внушили мысль, что они уже не русские.

Леонид Решетников: Но вот поэтому нам и тяжело, отец Дмитрий.

Прот. Димитрий Смирнов: Ну тяжело-то, да. Надо просто взять и как-то опомниться.

Леонид Решетников: Народные силы подорваны. Извините, может это звучит банально, пока мы не придём к вере, к Богу, хотя бы три четверти, две третьих хотя бы населения русского, трудно что-то будет сделать. Сознание всё-таки должно быть. Я всегда цитирую дневники писателя, нашего великого пророка, он даже не писатель, а пророк, Достоевского. Там есть такая запись, по-моему, тысяча восемьсот восьмидесятого года: «русский не православный – дрянненький человечишка». Вы знаете, он увидел это в восьмидесятом году, он многое видел. «Бесы» появились. Но это же точно. Побросали детей.

Прот. Димитрий Смирнов: Но с другой стороны. Опросы говорят, что около восьмидесяти процентов на вопрос: «Есть ли Бог?» отвечают: «Есть». Пусть у нашего народа часто порой какие-то представления странные. Тем более всё время по телевизору кормят вот этой сивухой, всякие экстрасенсы, какие-то шамбалы.

Леонид Решетников: Инопланетяне.

Прот. Димитрий Смирнов: Инопланетяне, что только не напускают, всякую порчу на народ, всякие колдуньи, гороскопы. Но это же тоже целенаправленно делается вместо того, чтобы научить бы нашей вере народ. Уже давно бы всех образовали. Нет, растление полное.

Леонид Решетников: У меня старшая внучка ходит в четвёртом классе на уроки Основ православной культуры, вот в школе такой предмет начался. Это самая маленькая группа. Потому что значительная часть на светскую этику, другая часть на мировую религию записались, история мировых религий. Так вот, вот эта группа, которая ходит на Основы православной культуры, как сформировалась, так и существует, а в те группы половина детей уже не ходит. Эту белиберду дети не выдерживают, они не могут слушать, просто не могут слушать. Не ходят, пропускают уроки, все проблемы в школе в этом, на родительском собрании им говорят – не ходят. А эта группа, как она была, так и держится. И сейчас некоторые мамашки, которые почему-то решили научить детей светской этике, пытаются засунуть детишек в эту группу. И учителя говорят, что дети из этой группы сильно отличаются от других в хорошую сторону. И я по своей внучке смотрю, что она просто другой ребёночек стала, хотя она, конечно, в церковной семье выросла, но всё равно – другой ребёночек.

Вот Вы говорите, они пишут: «Да, Бог есть, мы православные…», а записываются в историю мировых религий. Какую историю мировых религий? Четвёртый класс, что они будут учить? Историю ислама, что ли, буддизма, иудаизма?

Прот. Димитрий Смирнов: Да это просто анекдот.

Леонид Решетников: Это маразм, маразм просто.

Прот. Димитрий Смирнов: Натуральный.

Леонид Решетников: Натуральный. Светская этика, чему там учат? Как ложку-вилку держать. Это другие уроки должны быть. Помните, в советское время были – домоводство. Вот там можно и учить как ложку и вилку… Какая светская этика? Не бить друг друга по морде, что ли? Я не понимаю, какая светская этика, в чём дело-то?

Так что, Вы знаете, вот сейчас опять вспоминаю, недавно был в Париже, и на таком собрании Союза Русских Дворян было, как подсчитал мой коллега, 63 человека, люди солидного возраста в основном. Но было шесть или семь человек, в основном женщины, – как они попали на это собрание, трудно мне сказать – которые уехали из России и работают в Париже, и даже некоторые со степенями. И вот, я общался с ними. Такая неприязнь к их Родине, к нашей Родине, к нашей стране. Повторяют…

Прот. Димитрий Смирнов: Ну штампы.

Леонид Решетников: Штампы, примитивные штампы французских газет. И наши потомки первой волны эмиграции, это дети, внуки, правнуки и праправнуки были. Я не преувеличиваю, человек десять подошло и сказали: «А мой внук уехал в Москву и работает там, и женился». Подходит другой: «А мой сын уже в Петербурге, он работает там». Третий походит: «Знаете, вот возьмите визитку, у меня сын адвокат, он хочет вернуться на свою историческую Родину, он хочет там работать». Понимаете? И когда мне четвёртое поколение, праправнук, включающий, кстати, кровь Суворова, говорит: «Я работаю по контракту в Москве, я бы хотел вообще остаться» и «я так люблю Россию», я думаю: они так любят Россию, а мы, как мы её любим, мы москвичи, во всяком случае, в Москве? Иногда уедешь в провинцию... Хорошее слово – провинция. Это дурацкое слово – регионы. Хорошее слово – провинция, русское было слово – провинция. Из провинции выросли величайшие русские люди, они из провинции, а не из регионов выросли, учёные, писатели, поэты. Вот. Там как-то чище. Вот здесь в Москве какое-то патологическое неприятие своей страны: «да мы такие, да мы сякие, да там в Европе». Пожили бы в Европе. Мне вот по роду работы пришлось пожить. Ну даже как представителю нашего государства. Но всё равно когда уже сталкиваешься... Бюрократии нет? Да это убийственная бюрократия, кошмарная! Тут хоть взятку можно дать и решить вопрос, а там ничего нельзя сделать. Ну, я не знаю, что там можно сделать. Дичайшая бюрократия, бумаг огромное количество.

Ничего идеального нет. Поэтому нам надо русскими становиться, по-настоящему русскими становиться. И я всё время утверждаю, это не этническое понятие. Русский может быть любой, кто воспринимает нашу веру, наше мировоззрение, нашу культуру, наш язык. Это русский. Вы сами знаете – прибалтийские немцы. Я вот занимаюсь гражданской войной, как они бились за Россию! Вот есть такой факт. (Работая с документами, для себя делаешь открытие уже на седьмом десятке лет). В Донской армии, белой, казак, перешедший на сторону красных, квалифицируется по статье – измена Родине. В Красной армии – казак, перешедший на сторону белых, квалифицируется как предатель дела рабочего класса. Представляете, бред! Тут измена Родине, это их сущность, они бьются за Родину, за Россию. А здесь бьются за интересы рабочего класса. Какие интересы?

Прот. Димитрий Смирнов: Хотя он сам не рабочий.

Леонид Решетников: Абсолютно никакого отношения не имеет.

Прот. Димитрий Смирнов: А крестьянин.

Леонид Решетников: Да. Потом стали прибавлять в 19-ом году – «и трудового крестьянства». То есть оказывается, крестьянство было трудовое и нетрудовое. Тот, кто смог работать и создавал продукт…

Прот. Димитрий Смирнов: Кто на земле разбогател – это нетрудовое.

Леонид Решетников: Да, это нетрудовое. А у кого вот ничего не получилось… А у кого ничего не получилось? Вот даже по документам историческим читаешь. Вот погорельцы, ну да, шесть дочерей подряд и ни одного парня, трудно, да. Их не так много таких было. Остальные пьянь, алкоголики, авантюристы, бабники, ну общество такое было. Но оно всегда такое. Всегда такие люди есть. Вот это трудовое крестьянство. Он и комбед возглавил, он и ЧК местное возглавил, он и ЧОН возглавил, и так далее и тому подобное. Поделили нас, потом почистили, косой прошлись. Мне кажется, отец Дмитрий, сейчас огромная роль, конечно, даже не иерархов нашей церкви, а батюшек.

Прот. Димитрий Смирнов: Ну это всегда, как в армии, главное – это офицерство.

Леонид Решетников: Главное – офицерство, а не генералитет, и если наши батюшки не будут… А тут проявился православный сталинизм. И даже некоторые священники говорят о Сталине, о том, что это был…

Прот. Димитрий Смирнов: Нет, психологически это как бы понятно. Потому что идут от противного.

Леонид Решетников: Ну да, нужна крепкая власть.

Прот. Димитрий Смирнов: Нет, а потом, опять, русскому человеку нужно создание империи. Сталин её создал.

Леонид Решетников: Квази, наоборот.

Прот. Димитрий Смирнов: Нет, ну разумеется. Почему вот до сих пор в памяти народа это осталось как нечто положительное? Потому что для внутреннего комфорта жить в империи ему гораздо легче. Пусть она сама по себе античеловеческая. Это именно от недостатка просто информированности.

Леонид Решетников: Ну и духовности, духа.

Прот. Димитрий Смирнов: Ну это в первую очередь. Это никогда человек не может сказать – мне хватает. А вот, как Вы думаете, перспектива опять стать унитарным государством у нас есть или мы всегда будем играть вот в эту псевдодемократию? Ведь эта демократия – большей лжи и отравы нет никакой.

Леонид Решетников: Так Вы смотрите, за двадцать лет какие у нас достижения: наш народ полностью дискредитировал всю демократию, всю систему. На выборы не ходят, только президента, потому что государя, верховного правителя избираем, президента. На местные выборы не ходят, на городские выборы не ходят. В парламент – все разочаровались давно. Спроси любого человека.

Прот. Димитрий Смирнов: Ругают только Думу.

Леонид Решетников: Только ругают. Демократия на нашей почве полностью дискредитирована. Это на Западе смогли благодаря, так сказать, такому католическому, протестантскому происхождению их людей…

Прот. Димитрий Смирнов: Ну и влиянию близкой Британской империи, которая всегда поражала и своей мощью, интеллектуализмом, и искусством, богатством.

Леонид Решетников: Вот Черчилль, помните, сказал, знаменитая цитата, что «ничего подлее, чем демократия, нет, но человечество ничего другого не придумало».

Прот. Димитрий Смирнов: Лучше…

Леонид Решетников: Лучше, да. Но это подлая система. Это слова Черчилля. А мы придумали. Наша система до семнадцатого года была значительно лучше, чем демократия.

Прот. Димитрий Смирнов: Ну разумеется.

Леонид Решетников: Значительно лучше. Но чтоб к ней вернуться надо ещё это понять, пройдёт, наверное, ещё десяток лет, когда мы поймём…

Прот. Димитрий Смирнов: Десяток, а есть ли у нас это время? За нами смотрят в большое увеличительное стекло.

Леонид Решетников: Да, отец Дмитрий, Вы правы, если мы не станем унитарным государством, то погибнем, и очень быстро. Мы погибнем, мы не выдержим.

Прот. Димитрий Смирнов: Мне-то больше всего, во-первых, конечно, чисто эстетически даже просто жалко эту культуру. Сейчас вот спроси у русского человека на троллейбусной остановке: «Кто сейчас у нас русский поэт, номер один? Кто русский композитор, кто русский архитектор, кто русский полководец, кто русский ученый?» Что? Где это всё? А у нас всегда были десятки тех, которые известны всем. Человек только рот откроет и начинает говорить. Всё. А где русские герои? Где?

Леонид Решетников: Нет.

Прот. Димитрий Смирнов: Они, понятное дело, есть.

Леонид Решетников: Но их нет на телевизионных каналах.

Прот. Димитрий Смирнов: Да, сплошное тру-ля-ля, хи-хи, ха-ха, как будто мы все в Одессе живём. Там всё где-то кабачок какой-то, мы там выпиваем и смеёмся, всё одни хохмы.

Леонид Решетников: Одни хохмы, да.

Прот. Димитрий Смирнов: Но ведь помимо этого есть ещё другие аспекты культуры.

Леонид Решетников: Знаете, вот в подтверждение Ваших слов, у нас в институте много проходит конференций, круглых столов, и приходят люди, их слушаешь и восхищаешься, какие умные, мудрые русские люди. Ну, я под словом «русские» понимаю всех, кто здесь живёт и приходит и говорит на русском языке. Но они абсолютно неизвестны нашему народу. Абсолютно, им не дают слова, их нет, нигде нет. И учёные, и хорошие аналитики, эксперты. Просто классные.

Прот. Димитрий Смирнов: Просто специалисты своего дела есть же?

Леонид Решетников: Да, есть, есть. Но мы их не видим. Мы видим артистов, которые рассказывают, как надо жить, делятся опытом. Вот у него было шесть жён, «Вот как Вы прожили эту жизнь?», вот это очень интересно. Кто-то сказал, нашли бы такого артиста, который бы сказал, что с одной женой всю жизнь прожил, пусть бы рассказал, как ему это удалось. Приглашают каких-то комиков, которые говорят о политике. Алла Пугачёва расскажет как и куда нам двигаться, с какой страной, какой хороший путь, а какой нет. Это же маразм. Даже на Западе артистов об этом не спрашивают.

Прот. Димитрий Смирнов: Ну да, это тоже очень странно. Хотя вот в Великобритании – сэр Пол Маккартни, серьёзнейший вообще политик, пэр Англии.

Леонид Решетников: У них орденов нет, поэтому за заслуги перед отечеством первой, второй, третьей степени дают им – сэр. А у нас куча орденов. Вот посмотрите кого награждают: все певцы-певицы награждены орденами за заслуги перед Отечеством, огромные заслуги, что они поют, получают огромные деньги, от нас же (мы приходим, платим дикие деньги за эти билеты) получают эти огромные деньги, живут в замках, во дворцах, в великолепных виллах, имеют собственность на Западе. Они ещё к тому же получают высочайшие ордена. А люди, которые создают национальный продукт, может и получают, но, во-первых, мы о них не знаем или мало знаем, а во-вторых, если даже президент следит и награждает их, то средства массовой информации о них ничего не рассказывают. Ну, так, где-то мельком прошла информация, и всё.

Прот. Димитрий Смирнов: Ну вот Вы как исследователь стратегический как думаете (конечно, Вы представляете внутренне устройство нашего государственного аппарата), шансы есть у того, что эта фраза войдёт в преамбулу конституции или всё-таки нет? Или есть просто надежда, или есть вера в это, что не сейчас, а вот… Но русский человек, да, ему надо осмыслить. Но это прозвучало. Вряд ли это не было замечено.

Леонид Решетников: Да, замечено, идёт страшная кампания против.

Прот. Димитрий Смирнов: Но тоже ведь, очень много было всяких кампаний против, а Законодательное Собрание сказало «за».

Леонид Решетников: Я думаю, что шансы есть, потому что это не выдумано, это не прихоть, это естественно, мы с этого начали. Это всё равно, что меня зовут Леонид.

Прот. Димитрий Смирнов: Дважды два в десятеричной системе есть четыре.

Леонид Решетников: Мы предлагаем естественную вещь, естественное явление нашей истории, и оно не только естественно, но и огромно, поэтому шансы есть. Сейчас кто-то задумался, кто-то поддержал, кто-то против, но если мы будем настойчивы, если мы будем это повторять, идти вперёд, обсуждать, я думаю, всё-таки родится решение.

Прот. Димитрий Смирнов: Леонид Петрович, а у Вас не было такой идеи вообще написать другую конституцию?

Леонид Решетников: Ну, если Вы меня лично спрашиваете?

Прот. Димитрий Смирнов: Да.

Леонид Решетников: Нет.

Прот. Димитрий Смирнов: Это же у нас частная беседа.

Леонид Решетников: У нас же институт ориентирован на международное, мы больше занимаемся внешним.

Прот. Димитрий Смирнов: Ну да, по Вашей прежней специальности.

Леонид Решетников: Ну такой институт, да, а внутренним меньше, поэтому у нас и правоведов таких маститых нет.

Прот. Димитрий Смирнов: Но хотя бы вот набор сформулировать уже в готовом виде карандашиком на блокноте. Для чего? А чтобы вынести на плебисцит этот вопрос, пусть народ скажет.

Леонид Решетников: Вы знаете, отец Дмитрий, я вот общаюсь в кругах нашей общественности, как Вы выражаетесь, назревает то, что Вы говорите. У людей, причём у тех, кто занимается профессионально вопросами конституционного права, назревает идея, что конституция должна быть даже, можно сказать, другой. И это вызреет, вызреет. Не только среди специалистов, и настроения такие есть. Но опять повторяю, в дикой спешке и под чужим влиянием писалась эта конституция.

Прот. Димитрий Смирнов: Да я помню прекрасно. Я прекрасно всё помню. В основном вот в аргументации используются какие-то такие штампы и лозунги, не по существу. А на самом деле, мне кажется, вот я не помню, президент что ли, сказал, что вообще надо создать такую конституционную группу уже из специалистов, и чтобы она отражала сегодняшнюю реалию, я бы даже сказал, с перспективой.

Леонид Решетников: Даже, наверное, больше с перспективой. Потому что всё-таки, отец Дмитрий, Россия ещё находится в каком-то промежуточном состоянии. Вот она уже и не советская, но ещё и не русская.

Прот. Димитрий Смирнов: Да это понятно. Но с другой стороны. Написано – социальное государство. Но де-факто это не так. Если можем де-юре написать «социальное государство», почему мы не можем де-юре написать то, к чему мы идём. Где вот этот маячок, к которому плывёт наше государство. Тогда надо заниматься пропагандой определённых идей. Надо, исходя из нашей истории, ментальности, религиозности, выстроить определённую формулу, к которой мы должны двигаться, перестроить таким образом школу. А то весь вопрос о том, сколько нужно учебников по истории. Вам нужен плюрализм? Ну давайте семнадцать тысяч учебников истории сделаем. Что за такая бредятина!

Леонид Решетников: Да вообще, всё, что в школе происходит, это бредятина. Ну, вместо экзаменов – разгадывание кроссвордов. Вот ЕГЭ – это что? Это кроссворды, надо их разгадать. Чем примитивней, тем лучше. Заучил ответы, знаешь, как проставлять, вот разгадал кроссворд.

Прот. Димитрий Смирнов: Ну и, причём взрослый образованный человек, он не всегда попадёт, что автор там имел ввиду вообще. А уж ребёнок просто зазубрить должен или угадать.

Леонид Решетников: Или угадать, да. Вот если посмотреть, на Западе что происходит, почему последние два-три года такая волна всего этого уничтожения христианских, постхристианских морально-нравственных принципов. Судя по всему, эта система функционирования западной системы капитализма подошла к своему какому-то краю, дальше не идёт, не развивается. А нужно развиваться. Особенно не сам капитализм, а система функционирования. И на наш взгляд, вот Вы спрашиваете о стратегических разработках, один из выходов они видят в попытке создания, будем грубо говорить, нового человека, нового существа.

Прот. Димитрий Смирнов: Но это мы-то проходили с Вами.

Леонид Решетников: Да, мы это проходили в Советском Союзе. Теперь в Европе. В Европе это началось. Но они делают акценты, чтобы лишить человека любых ценностей, иерархии ценностей, что и происходит в Европе.

Прот. Димитрий Смирнов: Но вот зачем им это надо, просто из ненависти к человеку как виду?

Леонид Решетников: Тогда их система вот этого дохода, прибыли снова оживёт и зафункционирует. Сейчас она топчется на месте и в США, в Европе, даже идёт назад. А с таким человеком, то есть превращение его в существо, машину, которая готова на всё. Уже нет ни папы, ни мамы, ни детей, ни жены, есть только, например, совокупление или курение наркотиков. Ювенальная юстиция будет это всё контролировать.

Прот. Димитрий Смирнов: А кто будет создавать продукт-то?

Леонид Решетников: Вот они и будут создавать продукт, эти люди.

Прот. Димитрий Смирнов: А кто будет сочинять, ноу-хау создавать?

Леонид Решетников: Но, отец Дмитрий, есть золотой миллиард, он и будет. Они же не все подвергаются такому оболваниванию. А это оболванивание проникает и к нам, Вы посмотрите.

Прот. Димитрий Смирнов: Вы думаете, что можно миллиард изолировать от этих инфекций?

Леонид Решетников: Конечно, от инфекций трудно изолировать. Но всё-таки у них есть элитарные учебные заведения, элитарные компании, элитарные этажи компаний. И туда идёт отбор людей, и они понимают, что от инфекций нельзя изолировать. Но масса должна быть оглуплена до предела, и у массы должны быть уничтожены старые принципы, старые ценности. Сейчас делается ставка на молодёжь. На пенсионеров и людей предпенсионного возраста махнули рукой, они уйдут. И это очень опасно и для нас. Вот эти вот «егэ-шмэгэ» – это всё отголоски вот оттуда. Эти вбросы уже идут.

Прот. Димитрий Смирнов: Да это понятно.

Леонид Решетников: И цель их – оглупление нашего народа. Вы посмотрите, телевидение: всё говорим, говорим, говорим, мы уже это говорили, правильно всё. Но вот фильмы, ни одного фильма из русской истории. Можно было делать такие прекрасные сериалы из русской истории, наша история богатейшая. Не делается. Делаются детективы. В лучшем случае, какой-нибудь дурацкий, идиотский фильм о Великой Отечественной войне, который стыдно смотреть. Все бегают, стреляют в кого-то, убивают, какие-то штампы. Все, кстати, офицеры и солдаты толстые, тогда таких не было людей, все такие откормленные. Идиотские фильмы. Только позорят наш подвиг, подвиг нашего народа. А вообще по истории России ни одного фильма нет. А сейчас нужны просветительские фильмы, исторические: Суворов, Кутузов, Смутное время, князь Владимир. Вот что нужно.

Прот. Димитрий Смирнов: Спасибо, Леонид Петрович. Перспективу Вы такую нарисовали хорошую, что можно сказать? Спаси и сохрани.

Леонид Решетников: Спасибо Вам.

Прот. Димитрий Смирнов: Спасибо, что пришли. Ну вот, дорогие братья и сестры, я думаю, вам было так же интересно, как мне. Спасибо, дорогой Леонид Петрович, что к нам пришли. До свидания, всего доброго.


NB! Протоиерей Димитрий Смирнов не участвует ни в одной из социальных сетей.
Дорогие братья и сестры! Наш мультиблог существует только благодаря вашей поддержке. Мы очень нуждаемся в вашей помощи для продолжения этого проекта. Помочь проекту
Диалог под часами. В студии директор института стратегических исследований Леонид Решетников (ТК Спас 2014-01-17)

Прот. Димитрий Смирнов: Здравствуйте, дорогие братья и сестры! Сегодня в нашей передаче «Диалог под часами» наш гость – генерал Леонид Петрович Решетников, который сейчас является… Как у вас, ректор или начальник?

Леонид Решетников: Директор.

Прот. Димитрий Смирнов: Директор института стратегических исследований. Очень интересный институт. Я там бывал. И как раз там по масштабу личности и заслуг Леонида Петровича такие стратегические исследования проводят.

Здравствуйте, дорогой Леонид Петрович! Очень рад Вас видеть. Конечно, у меня, наверное, и на четыре передачи есть вопросы к Вам. Но начну с самого актуального, а потом, может, немножко в боковые ветви отвлечёмся. Я хотел спросить, о Вашей с Вашими товарищами инициатива по поводу письма о внесении в преамбулу нашей конституции особой роли Православной Церкви. Это, во-первых, правда. И совершенно понятна реакция на это так называемой «обчественности». Заранее можно сказать, какие инициативы будут «обчественностью» отвергнуты, а какие народом будут приняты, потому что «обчественность», всегда идёт против народного движения. И Вы наверняка предполагали такую реакцию, да?

Леонид Решетников: Да конечно. Мы и выступили с тем, чтобы был услышан голос народа, голос людей, не только церковного народа, а надо учитывать, что церковный народ – это миллионы, нас миллионы, мы забываем это.

Прот. Димитрий Смирнов: Десятки миллионов.

Леонид Решетников: Десятки миллионов.

Прот. Димитрий Смирнов: А лучше сказать так скромно – сто миллионов.

Леонид Решетников: Сто миллионов, да.

Прот. Димитрий Смирнов: Крещёных людей здесь, в нашей стране.

Леонид Решетников: Подписало это шестнадцать человек, а могло подписать тысяча шестьсот, шестнадцать тысяч. Тот круг людей, с которым я общаюсь: депутаты, члены общественной палаты, эксперты, генералы, их столько много, которые готовы были подписать. Можно было список делать, опять повторяю, даже на тысячи человек, но подписало шестнадцать. Так решили. И мы этим хотели показать, во-первых, что нас много, что это позиция, именно позиция, большинства. И это подтверждается сейчас, когда ты общаешься с людьми, не находящимися в этом слое элиты, о котором Вы говорили «обчественность». Я так понимаю, это российская элита.

Прот. Димитрий Смирнов: Ну, я не думаю, вообще немножко не понятно, что значит элита.

Леонид Решетников: Ну они так себя называют – крупные чиновники, крупные бизнесмены.

Прот. Димитрий Смирнов: Я много знаю крупных чиновников. До министров. В хороших очень отношениях. Я думаю, многие из них согласятся с этим.

Леонид Решетников: Но и среди тех, кто подписал, есть люди, занимающие высокое положение, и те, кто хотел подписать тоже.

Прот. Димитрий Смирнов: А министр – это элита?

Леонид Решетников: Министр – это элита, конечно.

Прот. Димитрий Смирнов: Ну вот. Одно дело – медиа, элита это люди, которые там постоянно присутствуют. Ну, допустим, Ирина Хакамада постоянно присутствует. Но сказать, что Ирина Хакамада – элита нашего общества, это рискованное дело.

Леонид Решетников: Мы сказать это не можем, но она наверняка считает себя элитой.

Прот. Димитрий Смирнов: Я не думаю, у неё ума, мне кажется, хватает.

Ну, вот мне представляется, что этого даже немножко недостаточно. Потому что, как я это понимаю, в конституции должно быть помечено, что наша Россия – это русское государство. Что мы, русские, создали это государство.

Леонид Решетников: Вы знаете, в наших разработках института идём ещё дальше. Мы говорим, что наша Россия – это русская православная цивилизация, альтернатива англо-саксонской цивилизации, и что это миссия нашего государства, что это наша идея, это наша сверхзадача. Мы – русская православная цивилизация. И как таковая мы должны и развиваться. Мы и развивались тысячу лет так, тысячу лет до семнадцатого года.

Прот. Димитрий Смирнов: Более того, мы и сейчас развиваемся.

Леонид Решетников: Но мы сейчас развиваемся частично неосознанно как русская цивилизация.

Прот. Димитрий Смирнов: Конечно, ну просто можно взять посмотреть, как мы выстраиваем нашу государственность. Она на тех же принципах. Это тот наш государственный инстинкт. Солоневич это подчеркивал в своей работе, что государственность строится согласно нашему внутреннему сознанию. Почему мы должны обязательно то, что на острове Мэн когда-то возникло, у себя репродуцировать. У нас же всё равно получается совсем другая ситуация.

Леонид Решетников: Даже не плохая копия, а совсем другое получается.

Прот. Димитрий Смирнов: Да.

Леонид Решетников: Совсем другое. У нас совсем другое заложено за тысячу лет после принятия христианства, мы другие люди.

Вы знаете, один западный деятель мне недавно рассказал, что он три года назад был на беседе с Генри Киссинджером. И Генри Киссинджер, затронув Россию, тему России, сказал: «Вы знаете, вы не надейтесь, что Россию можно перестроить, что там можно что-то изменить, у них такой менталитет, что он не меняется, реально у этого народа менталитет не меняется». Единственное, как можно бороться с этим опасным конкурентом, сказал Генри Киссинджер, это уменьшать её в размерах, а лучше, чтоб было десять, двенадцать, пятнадцать Россий. Это реальные слова, потому что говорил мне западный политик, эксперт сейчас. Это реальные слова.

Там понимание у части публики или элиты есть, что у нас сознание другое, мировоззрение другое, и ломать копья об это мировоззрение не стоит, лучше ломать государство, ломать народ, а не перестраивать его.

Прот. Димитрий Смирнов: Уже возникло, разве Белоруссия, это…

Леонид Решетников: И Украина.

Прот. Димитрий Смирнов: А Украина сейчас вот опять пытается… Есть, конечно, определённая часть, она немалая, которая искренне верует в то, что это зло.

Леонид Решетников: Вот, отец Дмитрий, посмотрите, наше государство, Россия, как мы сейчас её называем – Российская Федерация, оказалась отрезанной от южных маршрутов, от южных морей. Представляете, тысячу лет наши государи и наш народ шли не только на восток к Тихому океану, а мы всё время шли на юг. Сколько войн с Турцией, Вы знаете, да. Десятки войн с Турцией, чтоб прорваться на юг, к Чёрному морю, дальше прорываться, потому что без южных маршрутов экономика не развивается, народу тяжело жить. И в результате…

Прот. Димитрий Смирнов: Росчерком пера…

Леонид Решетников: Да, мы оказались отрезанными. Мы с одним Новороссийском, порт не очень удобный…

Прот. Димитрий Смирнов: Так в военном отношении вот эти все шикарные бухты…

Леонид Решетников: Крым, да и Одесса. Крым, особенно Крым. Всё ушло, и мы сейчас с одним Новороссийском.

А Вы знаете, у нас некоторые так называемые русские националисты есть, такие антиправославные люди, организации такие – русские националисты. Они говорят: «Бросим Северный Кавказ». Значит, мы уже тогда и без Новороссийска останемся, вообще без южных маршрутов. То есть нас загоняют как можно севернее.

Прот. Димитрий Смирнов: Ну как Сербию лишили даже выхода к морю.

Леонид Решетников: Да, всё. Всё раскололи. Черногорцы оказались другим народом, провозгласили, что это абсолютно другое всё. И что из себя сейчас представляет Сербия? Сербия расколота на два государства. Одно в составе Боснийской Федерации, другое – собственно Сербия. И практически они её свели ниже допустимого минимума. Так же и с нами это происходит.

Поэтому мы, когда подписывали это обращение, имели в виду и вторую задачу. Этим показать то, что Вы сказали, что мы православная русская цивилизация.

Прот. Димитрий Смирнов: Потому что, вообще кто создал это государство? Ну кто? Ну нам всё время по голове стучат долотом, говорят: «многоконфессиональна», «многонациональна». Ну нет на глобусе других государств, кроме многонациональных и многоконфессиональных.

Леонид Решетников: Нет ни одного одноконфессионального государства.

Прот. Димитрий Смирнов: Нет, да.

Леонид Решетников: Нет. Везде есть конфессии. Но никто не бьёт себя в грудь и не кричит. Даже сейчас в постхристианской Европе, даже я бы сказал, антихристианской Европе, они всё-таки избегают кричать постоянно, что там Франция многоконфессиональна. А она многоконфессиональна: и протестанты, и православные.

Прот. Димитрий Смирнов: У нас, конечно, в России богатство народов. Двести народов живёт, все сохранили свои языки. Это просто потрясающе. Но это говорит о русской любви к людям, представителям других народностей.

Леонид Решетников: А эта любовь, кстати, и воспитана верой.

Прот. Димитрий Смирнов: Верой, православием и таким отношением. Потому что никто не воспринимал иноверие или иной вид человека как нечто, что нужно подвергать остракизму, каким-то насмешкам.

Леонид Решетников: Мы сейчас очень плохо знаем нашу историю, особенно имперскую историю, и доимперскую. Мы всё-таки на Советском Союзе зациклены. И вот этот термин – «тюрьма народов». А когда углубляешься в нашу историю, а я сам по образованию историк, то ты понимаешь, что вот это отношение, о котором Вы упомянули, оно идёт прямо, можно сказать, от Владимира Крестителя, от святого Владимира. Уже тогда закладывалось отношение к другим народам именно христолюбивое.

Прот. Димитрий Смирнов: Да, христианское. Он же смертную казнь отменил.

Леонид Решетников: Да, да.

Прот. Димитрий Смирнов: Ну кто в Европе до этого додумался тысячу лет тому назад? Да это не могло даже прийти в голову. Это говорит о том, насколько он искренне вообще воспринял Святое Крещение.

Леонид Решетников: И мы империя, но у нас не было колоний, у нас в империи не было митрополий.

Прот. Димитрий Смирнов: Митрополия была, но она воспринимала себя как того, кто должен помогать.

Леонид Решетников: Это был центр, это не митрополия, это был центр.

Прот. Димитрий Смирнов: Ну да. Это не классическая митрополия, куда всё свозилось, а люди превращались в рабов.

Леонид Решетников: Наоборот, отвозилось.

Прот. Димитрий Смирнов: Очень у многих народов, которые вошли в состав, не было крепостного права.

Леонид Решетников: Да.

Прот. Димитрий Смирнов: А русский мужик, он должен был...

Леонид Решетников: И интеллигенцию создавали в 19-ом веке. Петербург, Москва создавали национальную интеллигенцию, образовывали этих людей, включали их, я извиняюсь за это слово и опять повторяю, в элиту империи.

Ну, когда включили Грузию, откуда ж столько князей у нас появилось? Да? Но как говорил товарищ Сталин: «У кого две козы в Грузии, тот уже князь», всех утвердили в качестве княжеских родов, всех. Вот как они себя называли князья, так все они и стали. У нас сразу 120 или 130 княжеских родов прибавилось. Некоторые обрусели, прибавилось к фамилии окончание «-ов». Так включали. Совершенно другой подход.

Прот. Димитрий Смирнов: Ну вот, немножко не понятно, может быть, Вы мне ответите, а почему мы должны всё время идти в какой-то вот этой струе. Я понимаю, во времена советской власти всё время была игра в страну народной демократии. Все понимают, что это какая-то вывеска была, и якобы советская власть, которой никогда не было, никакой советской власти у нас, была власть ВКП(б), КПСС, вот. Ну, реальная такая, потому что это всё распределялось. И человек на вершине власти, он генеральный секретарь партии. А всё остальное, в общем, номинально, всё решал этот человек, и при нём вот это была элита, так сказать. Вот.

А сейчас-то, что нам всё время нужно обязательно брать за образцы какие-то совершенно непонятные народу схемы? Более того, в конституции даже не прописано у нас, как выбирать сенаторов. То есть вообще. Сначала же были главы регионов. Потом вот каких-то людей, у которых какие-то заслуги есть в предыдущей жизни и которых некуда пристроить, пристроили в сенаторы. То есть тогда надо записать: «Бывший начальник не ниже такого управления становится сенатором». И тогда вот от какого-то там…

Леонид Решетников: Конституцию же писали по американскому шаблону. Писали специалисты из США, из Брюсселя, впопыхах написали нам эту конституцию. А мы сейчас говорим, конституция – это священная корова, её трогать нельзя. Так она была написана в период развала и распада, и просто туда запихали вот те схемы, о которых Вы говорите, абсолютно чужие и ненужные. Мы не обращаемся к нашей тысячелетней практике нашего тысячелетнего опыта.

Я написал книгу такую скромную, которая называется «Вернуться в Россию». Моя основная идея, что мы – и Вы, и я – мы-то в России не жили. Мы жили в других государствах. Советский Союз и Российская Федерация – это не Россия. Братья, это не Россия. Это вот только что Вы сами сказали, мы живём по чужим схемам.

Прот. Димитрий Смирнов: Ну, какая Федерация, ну какая Федерация? Никогда не было таких государств...

Леонид Решетников: Никогда.

Прот. Димитрий Смирнов: ...Которые бы взяли и сказали: «Ну давай сделаем союз!» Ну, как Швейцария, вот этот кантон, этот кантон. Это-то понятно.

Леонид Решетников: Швейцария триста лет это делала.

Прот. Димитрий Смирнов: Да. А у нас-то было унитарное государство, были губернии. В это государство, например, входила Армения как губерния, Грузия как губерния. Назначался генерал-губернатор. И всё. Удобно верховному правителю. Ну хорошо, от монархии сейчас народ немножко отвык, но можно назвать по-другому – государь.

Леонид Решетников: Да, можно государь.

Прот. Димитрий Смирнов: Можно не помазывать его святым миром, если он невоцерковлённый человек, так сказать, чтобы не был он помазанником Божиим, пожалуйста, пусть государь. Но почему президент-то?

Леонид Решетников: Почему мэр? Это что за слово такое мерзкое, почему мэр? Был у нас голова, городской голова.

Прот. Димитрий Смирнов: Нет, у нас в обиходе и в прессе говорят: городской голова, градоначальник.

Леонид Решетников: Но официально – мэр.

Прот. Димитрий Смирнов: Официально мэр. Тоже не понятно, французское слово. Мне не понятно, зачем это чужебесие. Вот что это такое. Просто взять, да как бы вернуться. Да, был эпизод, это наша история. Гитлер тоже наша история. Но есть и в истории замечательные моменты, есть ужасные. Например, Смутное время, когда русскими людьми были заполнены невольничьи рынки, когда торговали русскими людьми.

Леонид Решетников: Но сложно вернуться, отец Дмитрий. Очень тяжело. Почему? Ведь косой выкосило русский народ, мощной косой. Ну, про войны я не говорю, войн – две войны. Но репрессии же были в 20-е, 30-е, они же целенаправленные были. И вырезали-то пассионарную часть русского народа.

Прот. Димитрий Смирнов: Да это просто холокост, жертвоприношение.

Леонид Решетников: Это геноцид: казачество, крестьянство, офицеры.

Прот. Димитрий Смирнов: Инженеры.

Леонид Решетников: Да, да, да. А потом война, потом война выкосила.

Прот. Димитрий Смирнов: Опять лучших людей.

Леонид Решетников: Опять лучших людей. И конечно, уничтожались носители веры, носители христианской веры, православной веры уничтожались.

Прот. Димитрий Смирнов: Духовенство, практически всё.

Леонид Решетников: Духовенство полностью, но и миряне. И миряне. А потом, Вы знаете, мы этот момент плохо знаем, когда первым ударом немцев, фашистов – армия наша практически разбита, очень много пленных, за год там три миллиона сдалось. Спаслись кем? Второй волной, третьей волной. Это люди шли уже повзрослее – 28, 30, 35 лет. У меня есть сотрудники в институте – активные поисковики в отрядах. Знаете, мы же не захоронили ещё миллионы людей. И они мне рассказывают: «Леонид Петрович, мы вёдрами собираем крестики». Все шли с крестиками. Это ещё люди, у которых отец и мать во времена переписи 36-го года не побоялись при Сталине написать, что они православные, 56 процентов.

Ведь выкосило во время войны носителей этих крестиков, их выкосили. И мы уже действительно росли (вот я лично) в абсолютно атеистическом окружении. Абсолютно. Очень мало осталось людей. Во время войны, вот это поколение, поколение моего отца, 1905 – 1912 годов, их же выкосило.

Они-то спасли Россию. Они защитили Россию.

Прот. Димитрий Смирнов: Конечно.

Леонид Решетников: Эти люди. И конечно, сейчас очень трудно. Я сейчас шёл в эту студию, со мною сотрудница канала разговаривала, она приехала из Алма-Аты несколько лет назад, и она говорит: «Почему так москвичи не любят свою Родину, свою Россию, почему русские в Москве так нападают на свою Родину?». Вот этот нигилизм, конечно, базируется на диком, жесточайшем атеизме.

Прот. Димитрий Смирнов: С одной стороны. А с другой стороны, ведь контррусская пропаганда идёт.

Леонид Решетников: Идёт, мощнейшая.

Прот. Димитрий Смирнов: Мощнейшая, вот в чём дело. Потому что, ну не знаю... Ну, хоть обернитесь, послушайте русскую музыку, русскую поэзию.

Леонид Решетников: Это невозможно.

Прот. Димитрий Смирнов: Это величайшая цивилизация, христианская. Ну как один народ создал целую цивилизацию? Вся Европа – это Западная цивилизация, одна Россия – Восточная цивилизация, это какая же мощь!

Леонид Решетников: Вот в подтверждение Ваших же слов, я как-то уже это цитировал. На прежней работе, когда я работал в службе внешней разведки, мне доводилось читать все записи бесед наших руководителей. Вот я запомнил, Жак Ширак, обращаясь к одному из наших высоких руководителей, сказал: «Я постоянно читаю, мне докладывают, что у вас в России ведутся споры, горячие, с кем должна быть Россия, с Западом или с Востоком». Говорит: «А вы что не понимаете, что вы – отдельная цивилизация?» Ширак говорит: «Вы что, не понимаете, что вы – отдельная цивилизация? Вам, – говорит, – всё дано». И начинает перечислять: «Самоотверженный народ, вода, нефть, газ – всё дано, территория, вы же отдельная цивилизация!» Вот это вот понятие у нас вышиблено было.

Слово-то «русский», Вы сами знаете, и тогда было не в почете – советский, и сейчас мы все россияне. Вот эта вот русскость раздражает, и даже многим из нас это трудно воспринять.

Прот. Димитрий Смирнов: Ну, опять, кого-то раздражает, а мы-то сами можем...

Леонид Решетников: Можем. Поэтому мы и подписываем обращение к президенту.

Прот. Димитрий Смирнов: Есть, конечно, очень небольшая часть таких людей, которые по поводу нашей русскости всё время шумят. Но мы можем при всём уважении к чужому мнению делать своё дело. Главное, спорить-то бессмысленно, это разговор глухого с немым, поэтому это бесполезно. Почему мы не можем следовать Ивану Андреевичу Крылову: «А Васька слушает да ест»? Ну делать своё дело.

Леонид Решетников: Абсолютно с Вами согласен, это самое правильное.

Прот. Димитрий Смирнов: Ведь народ будет это приветствовать. Зачем эти бесконечные ток-шоу? Шесть человек с этой стороны, шесть человек с этой, и начинают орать.

Леонид Решетников: И друг на друга орут.

Прот. Димитрий Смирнов: Эти начинают, орут, и эти заводятся, орут тоже. Никто ничего не понимает, вообще о чём орут.

Леонид Решетников: И так на каждом канале, ну кроме Спаса и Союз, так на каждом канале.

Прот. Димитрий Смирнов: Здесь у нас другой жанр. Мы хотим узнать, что на самом деле человек думает, а не просто орать.

Леонид Решетников: Но Вы знаете, ведь на нас сейчас на Западе надеются, на Россию надеются, и в Италии, и во Франции. Они поняли, какой страшный зверь наступает на Европу, уже наступил. И оказывается, что и во Франции есть люди, сидят в окопах, отстреливаются, и в Италии есть люди…

Прот. Димитрий Смирнов: Да миллионы!

Леонид Решетников: Миллионы людей, и все теперь поворачиваются и говорят: да, смотрите, Россия стоит, Россия стоит, Россия против однополых браков, против ювенальной юстиции. Ну, по крайней мере, на словах мы против. Делаем такие заявления. Россия спасла Сирию, мир избежал третьей мировой. Мы так не задумываемся, что Сирия – это был шаг, если б состоялась интервенция, это был серьёзный шаг к третьей мировой войне, серьёзнейший. Хотя возможен этот шаг, пока всё в подвешенном состоянии. И смотрят на нас. А мы, русские люди, эти надежды пока не оправдываем.

Прот. Димитрий Смирнов: А вот почему нельзя поднять такое знамя и через головы правительств обратиться: «Люди доброй воли, люди у которых в сердце что-то осталось христианское, ну неужели вы хотите вот этого всего?». Давайте.

Леонид Решетников: Ну если Господь даст Минина и Пожарского, то поднимется знамя.

Прот. Димитрий Смирнов: Просто это как-то ведь даже странно, ведь какой-то инстинкт самосохранения должен быть, меня вот это удивляет. Даже та же самая элита: ну хорошо, вот сейчас добьём Матушку Россию. Ну и неужели все хотят жить в таком обществе, как Финляндия, где детей в детском саду незнамо чему обучают и за шлепок по попке отбирают детей и все рыдают? И вообще кому это надо?

Леонид Решетников: У нас тоже уже могут отобрать. Тоже такие случаи уже есть.

Прот. Димитрий Смирнов: Но у нас всё-таки как-то ещё, если поднять общественность, то можно отстоять. Пусть это трудно, нервотрёпка, часто это бывает несправедливо. В 90 процентах случаев действительно семьи просто уже настолько распались, и представляют действительно угрозу для детей, я этим занимаюсь. Бывают, конечно, случаи вопиющие. Но это бывает. А там система.

Леонид Решетников: Там политика уже.

Прот. Димитрий Смирнов: Это просто совершенно вот такое античеловеческое, это хуже всякого фашизма. Вот в чём дело. Ну неужели финансовое благополучие индивидуума дороже вот таких вещей? Как-то вот обратиться к этим здоровым силам, что давайте как-то вместе. И как поменять местами? А то Америка манит своим устроением, вы делайте, как мы, и будете жить также богато, как мы. А мы можем предложить нечто получше: делайте, как мы, и у вас будут такие же нормальные семьи, как у нас. Надо сбросить эту вот лживую мишуру. Ну сбросили же этот самый коммунизм. Ну это же обман! Такой всемирный обман, созданный умными людьми, безусловно, всё так было подстроено, революцию устроили. Ну народ как бы разобрался. Никто с пугачом не вышел пострелять куда-то в небо.

Леонид Решетников: Даже просто не вышел, не с пугачом.

Прот. Димитрий Смирнов: Чтобы вот это всё защищать, когда отменили.

Леонид Решетников: Говорят, что Российская империя рухнула в три дня. Ну это Розанов написал, в отчаянии, Василий Васильевич. А ведь это не так. Пять лет была гражданская война. Часть населения не хотела это принимать. И Дитерихс ушёл из Владивостока в декабре 1922 года. (Михаил Константинович Дитерихс – генерал-лейтенант, выдающийся деятель Белого движения. – прим. ред.) Когда рухнул коммунизм, не только с пугачом, просто никто не вышел, никто никого не защищал, никто ничего не хотел. Все сказали: «И слава Богу, рухнул». Поэтому разные вещи, как пала империя и как развалился Союз. Империя пала в войне, да, в гражданской войне, люди бились, жертвовали своей жизнью, чтобы защитить то, что они теряют.

Прот. Димитрий Смирнов: Потом полторы тысячи с лишним крестьянских восстаний было против советской власти.

Леонид Решетников: Вплоть до 34-35 года, это же скрывается от нашего населения.

Прот. Димитрий Смирнов: И потом решили голодом выморить целые губернии. Это к слову об Украине, которая говорит, что это Украину вымаривали – да всех вымаривали! Русские-то больше всех пострадали. Хотя украинцы – это те же русские, только вот им серьёзно внушили мысль, что они уже не русские.

Леонид Решетников: Но вот поэтому нам и тяжело, отец Дмитрий.

Прот. Димитрий Смирнов: Ну тяжело-то, да. Надо просто взять и как-то опомниться.

Леонид Решетников: Народные силы подорваны. Извините, может это звучит банально, пока мы не придём к вере, к Богу, хотя бы три четверти, две третьих хотя бы населения русского, трудно что-то будет сделать. Сознание всё-таки должно быть. Я всегда цитирую дневники писателя, нашего великого пророка, он даже не писатель, а пророк, Достоевского. Там есть такая запись, по-моему, тысяча восемьсот восьмидесятого года: «русский не православный – дрянненький человечишка». Вы знаете, он увидел это в восьмидесятом году, он многое видел. «Бесы» появились. Но это же точно. Побросали детей.

Прот. Димитрий Смирнов: Но с другой стороны. Опросы говорят, что около восьмидесяти процентов на вопрос: «Есть ли Бог?» отвечают: «Есть». Пусть у нашего народа часто порой какие-то представления странные. Тем более всё время по телевизору кормят вот этой сивухой, всякие экстрасенсы, какие-то шамбалы.

Леонид Решетников: Инопланетяне.

Прот. Димитрий Смирнов: Инопланетяне, что только не напускают, всякую порчу на народ, всякие колдуньи, гороскопы. Но это же тоже целенаправленно делается вместо того, чтобы научить бы нашей вере народ. Уже давно бы всех образовали. Нет, растление полное.

Леонид Решетников: У меня старшая внучка ходит в четвёртом классе на уроки Основ православной культуры, вот в школе такой предмет начался. Это самая маленькая группа. Потому что значительная часть на светскую этику, другая часть на мировую религию записались, история мировых религий. Так вот, вот эта группа, которая ходит на Основы православной культуры, как сформировалась, так и существует, а в те группы половина детей уже не ходит. Эту белиберду дети не выдерживают, они не могут слушать, просто не могут слушать. Не ходят, пропускают уроки, все проблемы в школе в этом, на родительском собрании им говорят – не ходят. А эта группа, как она была, так и держится. И сейчас некоторые мамашки, которые почему-то решили научить детей светской этике, пытаются засунуть детишек в эту группу. И учителя говорят, что дети из этой группы сильно отличаются от других в хорошую сторону. И я по своей внучке смотрю, что она просто другой ребёночек стала, хотя она, конечно, в церковной семье выросла, но всё равно – другой ребёночек.

Вот Вы говорите, они пишут: «Да, Бог есть, мы православные…», а записываются в историю мировых религий. Какую историю мировых религий? Четвёртый класс, что они будут учить? Историю ислама, что ли, буддизма, иудаизма?

Прот. Димитрий Смирнов: Да это просто анекдот.

Леонид Решетников: Это маразм, маразм просто.

Прот. Димитрий Смирнов: Натуральный.

Леонид Решетников: Натуральный. Светская этика, чему там учат? Как ложку-вилку держать. Это другие уроки должны быть. Помните, в советское время были – домоводство. Вот там можно и учить как ложку и вилку… Какая светская этика? Не бить друг друга по морде, что ли? Я не понимаю, какая светская этика, в чём дело-то?

Так что, Вы знаете, вот сейчас опять вспоминаю, недавно был в Париже, и на таком собрании Союза Русских Дворян было, как подсчитал мой коллега, 63 человека, люди солидного возраста в основном. Но было шесть или семь человек, в основном женщины, – как они попали на это собрание, трудно мне сказать – которые уехали из России и работают в Париже, и даже некоторые со степенями. И вот, я общался с ними. Такая неприязнь к их Родине, к нашей Родине, к нашей стране. Повторяют…

Прот. Димитрий Смирнов: Ну штампы.

Леонид Решетников: Штампы, примитивные штампы французских газет. И наши потомки первой волны эмиграции, это дети, внуки, правнуки и праправнуки были. Я не преувеличиваю, человек десять подошло и сказали: «А мой внук уехал в Москву и работает там, и женился». Подходит другой: «А мой сын уже в Петербурге, он работает там». Третий походит: «Знаете, вот возьмите визитку, у меня сын адвокат, он хочет вернуться на свою историческую Родину, он хочет там работать». Понимаете? И когда мне четвёртое поколение, праправнук, включающий, кстати, кровь Суворова, говорит: «Я работаю по контракту в Москве, я бы хотел вообще остаться» и «я так люблю Россию», я думаю: они так любят Россию, а мы, как мы её любим, мы москвичи, во всяком случае, в Москве? Иногда уедешь в провинцию... Хорошее слово – провинция. Это дурацкое слово – регионы. Хорошее слово – провинция, русское было слово – провинция. Из провинции выросли величайшие русские люди, они из провинции, а не из регионов выросли, учёные, писатели, поэты. Вот. Там как-то чище. Вот здесь в Москве какое-то патологическое неприятие своей страны: «да мы такие, да мы сякие, да там в Европе». Пожили бы в Европе. Мне вот по роду работы пришлось пожить. Ну даже как представителю нашего государства. Но всё равно когда уже сталкиваешься... Бюрократии нет? Да это убийственная бюрократия, кошмарная! Тут хоть взятку можно дать и решить вопрос, а там ничего нельзя сделать. Ну, я не знаю, что там можно сделать. Дичайшая бюрократия, бумаг огромное количество.

Ничего идеального нет. Поэтому нам надо русскими становиться, по-настоящему русскими становиться. И я всё время утверждаю, это не этническое понятие. Русский может быть любой, кто воспринимает нашу веру, наше мировоззрение, нашу культуру, наш язык. Это русский. Вы сами знаете – прибалтийские немцы. Я вот занимаюсь гражданской войной, как они бились за Россию! Вот есть такой факт. (Работая с документами, для себя делаешь открытие уже на седьмом десятке лет). В Донской армии, белой, казак, перешедший на сторону красных, квалифицируется по статье – измена Родине. В Красной армии – казак, перешедший на сторону белых, квалифицируется как предатель дела рабочего класса. Представляете, бред! Тут измена Родине, это их сущность, они бьются за Родину, за Россию. А здесь бьются за интересы рабочего класса. Какие интересы?

Прот. Димитрий Смирнов: Хотя он сам не рабочий.

Леонид Решетников: Абсолютно никакого отношения не имеет.

Прот. Димитрий Смирнов: А крестьянин.

Леонид Решетников: Да. Потом стали прибавлять в 19-ом году – «и трудового крестьянства». То есть оказывается, крестьянство было трудовое и нетрудовое. Тот, кто смог работать и создавал продукт…

Прот. Димитрий Смирнов: Кто на земле разбогател – это нетрудовое.

Леонид Решетников: Да, это нетрудовое. А у кого вот ничего не получилось… А у кого ничего не получилось? Вот даже по документам историческим читаешь. Вот погорельцы, ну да, шесть дочерей подряд и ни одного парня, трудно, да. Их не так много таких было. Остальные пьянь, алкоголики, авантюристы, бабники, ну общество такое было. Но оно всегда такое. Всегда такие люди есть. Вот это трудовое крестьянство. Он и комбед возглавил, он и ЧК местное возглавил, он и ЧОН возглавил, и так далее и тому подобное. Поделили нас, потом почистили, косой прошлись. Мне кажется, отец Дмитрий, сейчас огромная роль, конечно, даже не иерархов нашей церкви, а батюшек.

Прот. Димитрий Смирнов: Ну это всегда, как в армии, главное – это офицерство.

Леонид Решетников: Главное – офицерство, а не генералитет, и если наши батюшки не будут… А тут проявился православный сталинизм. И даже некоторые священники говорят о Сталине, о том, что это был…

Прот. Димитрий Смирнов: Нет, психологически это как бы понятно. Потому что идут от противного.

Леонид Решетников: Ну да, нужна крепкая власть.

Прот. Димитрий Смирнов: Нет, а потом, опять, русскому человеку нужно создание империи. Сталин её создал.

Леонид Решетников: Квази, наоборот.

Прот. Димитрий Смирнов: Нет, ну разумеется. Почему вот до сих пор в памяти народа это осталось как нечто положительное? Потому что для внутреннего комфорта жить в империи ему гораздо легче. Пусть она сама по себе античеловеческая. Это именно от недостатка просто информированности.

Леонид Решетников: Ну и духовности, духа.

Прот. Димитрий Смирнов: Ну это в первую очередь. Это никогда человек не может сказать – мне хватает. А вот, как Вы думаете, перспектива опять стать унитарным государством у нас есть или мы всегда будем играть вот в эту псевдодемократию? Ведь эта демократия – большей лжи и отравы нет никакой.

Леонид Решетников: Так Вы смотрите, за двадцать лет какие у нас достижения: наш народ полностью дискредитировал всю демократию, всю систему. На выборы не ходят, только президента, потому что государя, верховного правителя избираем, президента. На местные выборы не ходят, на городские выборы не ходят. В парламент – все разочаровались давно. Спроси любого человека.

Прот. Димитрий Смирнов: Ругают только Думу.

Леонид Решетников: Только ругают. Демократия на нашей почве полностью дискредитирована. Это на Западе смогли благодаря, так сказать, такому католическому, протестантскому происхождению их людей…

Прот. Димитрий Смирнов: Ну и влиянию близкой Британской империи, которая всегда поражала и своей мощью, интеллектуализмом, и искусством, богатством.

Леонид Решетников: Вот Черчилль, помните, сказал, знаменитая цитата, что «ничего подлее, чем демократия, нет, но человечество ничего другого не придумало».

Прот. Димитрий Смирнов: Лучше…

Леонид Решетников: Лучше, да. Но это подлая система. Это слова Черчилля. А мы придумали. Наша система до семнадцатого года была значительно лучше, чем демократия.

Прот. Димитрий Смирнов: Ну разумеется.

Леонид Решетников: Значительно лучше. Но чтоб к ней вернуться надо ещё это понять, пройдёт, наверное, ещё десяток лет, когда мы поймём…

Прот. Димитрий Смирнов: Десяток, а есть ли у нас это время? За нами смотрят в большое увеличительное стекло.

Леонид Решетников: Да, отец Дмитрий, Вы правы, если мы не станем унитарным государством, то погибнем, и очень быстро. Мы погибнем, мы не выдержим.

Прот. Димитрий Смирнов: Мне-то больше всего, во-первых, конечно, чисто эстетически даже просто жалко эту культуру. Сейчас вот спроси у русского человека на троллейбусной остановке: «Кто сейчас у нас русский поэт, номер один? Кто русский композитор, кто русский архитектор, кто русский полководец, кто русский ученый?» Что? Где это всё? А у нас всегда были десятки тех, которые известны всем. Человек только рот откроет и начинает говорить. Всё. А где русские герои? Где?

Леонид Решетников: Нет.

Прот. Димитрий Смирнов: Они, понятное дело, есть.

Леонид Решетников: Но их нет на телевизионных каналах.

Прот. Димитрий Смирнов: Да, сплошное тру-ля-ля, хи-хи, ха-ха, как будто мы все в Одессе живём. Там всё где-то кабачок какой-то, мы там выпиваем и смеёмся, всё одни хохмы.

Леонид Решетников: Одни хохмы, да.

Прот. Димитрий Смирнов: Но ведь помимо этого есть ещё другие аспекты культуры.

Леонид Решетников: Знаете, вот в подтверждение Ваших слов, у нас в институте много проходит конференций, круглых столов, и приходят люди, их слушаешь и восхищаешься, какие умные, мудрые русские люди. Ну, я под словом «русские» понимаю всех, кто здесь живёт и приходит и говорит на русском языке. Но они абсолютно неизвестны нашему народу. Абсолютно, им не дают слова, их нет, нигде нет. И учёные, и хорошие аналитики, эксперты. Просто классные.

Прот. Димитрий Смирнов: Просто специалисты своего дела есть же?

Леонид Решетников: Да, есть, есть. Но мы их не видим. Мы видим артистов, которые рассказывают, как надо жить, делятся опытом. Вот у него было шесть жён, «Вот как Вы прожили эту жизнь?», вот это очень интересно. Кто-то сказал, нашли бы такого артиста, который бы сказал, что с одной женой всю жизнь прожил, пусть бы рассказал, как ему это удалось. Приглашают каких-то комиков, которые говорят о политике. Алла Пугачёва расскажет как и куда нам двигаться, с какой страной, какой хороший путь, а какой нет. Это же маразм. Даже на Западе артистов об этом не спрашивают.

Прот. Димитрий Смирнов: Ну да, это тоже очень странно. Хотя вот в Великобритании – сэр Пол Маккартни, серьёзнейший вообще политик, пэр Англии.

Леонид Решетников: У них орденов нет, поэтому за заслуги перед отечеством первой, второй, третьей степени дают им – сэр. А у нас куча орденов. Вот посмотрите кого награждают: все певцы-певицы награждены орденами за заслуги перед Отечеством, огромные заслуги, что они поют, получают огромные деньги, от нас же (мы приходим, платим дикие деньги за эти билеты) получают эти огромные деньги, живут в замках, во дворцах, в великолепных виллах, имеют собственность на Западе. Они ещё к тому же получают высочайшие ордена. А люди, которые создают национальный продукт, может и получают, но, во-первых, мы о них не знаем или мало знаем, а во-вторых, если даже президент следит и награждает их, то средства массовой информации о них ничего не рассказывают. Ну, так, где-то мельком прошла информация, и всё.

Прот. Димитрий Смирнов: Ну вот Вы как исследователь стратегический как думаете (конечно, Вы представляете внутренне устройство нашего государственного аппарата), шансы есть у того, что эта фраза войдёт в преамбулу конституции или всё-таки нет? Или есть просто надежда, или есть вера в это, что не сейчас, а вот… Но русский человек, да, ему надо осмыслить. Но это прозвучало. Вряд ли это не было замечено.

Леонид Решетников: Да, замечено, идёт страшная кампания против.

Прот. Димитрий Смирнов: Но тоже ведь, очень много было всяких кампаний против, а Законодательное Собрание сказало «за».

Леонид Решетников: Я думаю, что шансы есть, потому что это не выдумано, это не прихоть, это естественно, мы с этого начали. Это всё равно, что меня зовут Леонид.

Прот. Димитрий Смирнов: Дважды два в десятеричной системе есть четыре.

Леонид Решетников: Мы предлагаем естественную вещь, естественное явление нашей истории, и оно не только естественно, но и огромно, поэтому шансы есть. Сейчас кто-то задумался, кто-то поддержал, кто-то против, но если мы будем настойчивы, если мы будем это повторять, идти вперёд, обсуждать, я думаю, всё-таки родится решение.

Прот. Димитрий Смирнов: Леонид Петрович, а у Вас не было такой идеи вообще написать другую конституцию?

Леонид Решетников: Ну, если Вы меня лично спрашиваете?

Прот. Димитрий Смирнов: Да.

Леонид Решетников: Нет.

Прот. Димитрий Смирнов: Это же у нас частная беседа.

Леонид Решетников: У нас же институт ориентирован на международное, мы больше занимаемся внешним.

Прот. Димитрий Смирнов: Ну да, по Вашей прежней специальности.

Леонид Решетников: Ну такой институт, да, а внутренним меньше, поэтому у нас и правоведов таких маститых нет.

Прот. Димитрий Смирнов: Но хотя бы вот набор сформулировать уже в готовом виде карандашиком на блокноте. Для чего? А чтобы вынести на плебисцит этот вопрос, пусть народ скажет.

Леонид Решетников: Вы знаете, отец Дмитрий, я вот общаюсь в кругах нашей общественности, как Вы выражаетесь, назревает то, что Вы говорите. У людей, причём у тех, кто занимается профессионально вопросами конституционного права, назревает идея, что конституция должна быть даже, можно сказать, другой. И это вызреет, вызреет. Не только среди специалистов, и настроения такие есть. Но опять повторяю, в дикой спешке и под чужим влиянием писалась эта конституция.

Прот. Димитрий Смирнов: Да я помню прекрасно. Я прекрасно всё помню. В основном вот в аргументации используются какие-то такие штампы и лозунги, не по существу. А на самом деле, мне кажется, вот я не помню, президент что ли, сказал, что вообще надо создать такую конституционную группу уже из специалистов, и чтобы она отражала сегодняшнюю реалию, я бы даже сказал, с перспективой.

Леонид Решетников: Даже, наверное, больше с перспективой. Потому что всё-таки, отец Дмитрий, Россия ещё находится в каком-то промежуточном состоянии. Вот она уже и не советская, но ещё и не русская.

Прот. Димитрий Смирнов: Да это понятно. Но с другой стороны. Написано – социальное государство. Но де-факто это не так. Если можем де-юре написать «социальное государство», почему мы не можем де-юре написать то, к чему мы идём. Где вот этот маячок, к которому плывёт наше государство. Тогда надо заниматься пропагандой определённых идей. Надо, исходя из нашей истории, ментальности, религиозности, выстроить определённую формулу, к которой мы должны двигаться, перестроить таким образом школу. А то весь вопрос о том, сколько нужно учебников по истории. Вам нужен плюрализм? Ну давайте семнадцать тысяч учебников истории сделаем. Что за такая бредятина!

Леонид Решетников: Да вообще, всё, что в школе происходит, это бредятина. Ну, вместо экзаменов – разгадывание кроссвордов. Вот ЕГЭ – это что? Это кроссворды, надо их разгадать. Чем примитивней, тем лучше. Заучил ответы, знаешь, как проставлять, вот разгадал кроссворд.

Прот. Димитрий Смирнов: Ну и, причём взрослый образованный человек, он не всегда попадёт, что автор там имел ввиду вообще. А уж ребёнок просто зазубрить должен или угадать.

Леонид Решетников: Или угадать, да. Вот если посмотреть, на Западе что происходит, почему последние два-три года такая волна всего этого уничтожения христианских, постхристианских морально-нравственных принципов. Судя по всему, эта система функционирования западной системы капитализма подошла к своему какому-то краю, дальше не идёт, не развивается. А нужно развиваться. Особенно не сам капитализм, а система функционирования. И на наш взгляд, вот Вы спрашиваете о стратегических разработках, один из выходов они видят в попытке создания, будем грубо говорить, нового человека, нового существа.

Прот. Димитрий Смирнов: Но это мы-то проходили с Вами.

Леонид Решетников: Да, мы это проходили в Советском Союзе. Теперь в Европе. В Европе это началось. Но они делают акценты, чтобы лишить человека любых ценностей, иерархии ценностей, что и происходит в Европе.

Прот. Димитрий Смирнов: Но вот зачем им это надо, просто из ненависти к человеку как виду?

Леонид Решетников: Тогда их система вот этого дохода, прибыли снова оживёт и зафункционирует. Сейчас она топчется на месте и в США, в Европе, даже идёт назад. А с таким человеком, то есть превращение его в существо, машину, которая готова на всё. Уже нет ни папы, ни мамы, ни детей, ни жены, есть только, например, совокупление или курение наркотиков. Ювенальная юстиция будет это всё контролировать.

Прот. Димитрий Смирнов: А кто будет создавать продукт-то?

Леонид Решетников: Вот они и будут создавать продукт, эти люди.

Прот. Димитрий Смирнов: А кто будет сочинять, ноу-хау создавать?

Леонид Решетников: Но, отец Дмитрий, есть золотой миллиард, он и будет. Они же не все подвергаются такому оболваниванию. А это оболванивание проникает и к нам, Вы посмотрите.

Прот. Димитрий Смирнов: Вы думаете, что можно миллиард изолировать от этих инфекций?

Леонид Решетников: Конечно, от инфекций трудно изолировать. Но всё-таки у них есть элитарные учебные заведения, элитарные компании, элитарные этажи компаний. И туда идёт отбор людей, и они понимают, что от инфекций нельзя изолировать. Но масса должна быть оглуплена до предела, и у массы должны быть уничтожены старые принципы, старые ценности. Сейчас делается ставка на молодёжь. На пенсионеров и людей предпенсионного возраста махнули рукой, они уйдут. И это очень опасно и для нас. Вот эти вот «егэ-шмэгэ» – это всё отголоски вот оттуда. Эти вбросы уже идут.

Прот. Димитрий Смирнов: Да это понятно.

Леонид Решетников: И цель их – оглупление нашего народа. Вы посмотрите, телевидение: всё говорим, говорим, говорим, мы уже это говорили, правильно всё. Но вот фильмы, ни одного фильма из русской истории. Можно было делать такие прекрасные сериалы из русской истории, наша история богатейшая. Не делается. Делаются детективы. В лучшем случае, какой-нибудь дурацкий, идиотский фильм о Великой Отечественной войне, который стыдно смотреть. Все бегают, стреляют в кого-то, убивают, какие-то штампы. Все, кстати, офицеры и солдаты толстые, тогда таких не было людей, все такие откормленные. Идиотские фильмы. Только позорят наш подвиг, подвиг нашего народа. А вообще по истории России ни одного фильма нет. А сейчас нужны просветительские фильмы, исторические: Суворов, Кутузов, Смутное время, князь Владимир. Вот что нужно.

Прот. Димитрий Смирнов: Спасибо, Леонид Петрович. Перспективу Вы такую нарисовали хорошую, что можно сказать? Спаси и сохрани.

Леонид Решетников: Спасибо Вам.

Прот. Димитрий Смирнов: Спасибо, что пришли. Ну вот, дорогие братья и сестры, я думаю, вам было так же интересно, как мне. Спасибо, дорогой Леонид Петрович, что к нам пришли. До свидания, всего доброго.


Комментарии.

    Комментариев 31

    1. Ole:

      Спаси Бог! Прекрасная беседа! Как не хватает нам таких разговоров, приятнейшие люди!

    2. AlexeyZ:

      Спасибо за передачу. Радует, что не все в СВР были за развал страны.

      • regent:

        а там вообще не было таких людей… Горбачёв и Ельцин не имеют никакого отношения к СВР…

        • AlexeyZ:

          Фамилия человека из СВР, который дрался до конца — Крючков. За своим руководителем, как известно, пошли не все.
          Руководство страны определяет кадровый состав СВР чуть менее, чем полностью. Волюнтаризм в кадровом вопросе стал одной из причин, почему Шебаршин подал в отставку.

          • moroz:

            Немногим более 15 лет назад один молодой американец, преподававший в российском университете английский язык, заявил, что они (американцы) любят Горбачева даже больше, чем Ельцина. Это ж надо, как в нашей стране был решен кадровый вопрос, что верховным главнокомандующим стал человек, которого шибко полюбили в США.

    3. moroz:

      Понравилась передача. Где еще вот так запросто можно познакомиться с человеком из СВР…Только у батюшки Димитрия. Покуда у нас в стране такие генералы — быть России!

      • Dimitriy_Kang:

        Пускай даже несколькими хорошими генералами Родину не спасти. В 1612 вспомните как было.

        • moroz:

          Нынче какой год? 2014. Сколько лет прошло с 1612 года, войн, революция, падение империи и далее по списку…И все равно — 2014-й встретили, слава Богу за все!

    4. Igor3:

      Замечательная передача. Вот бы её на Центральном ТВ показать. Жаль, что тоталитарная русофобская цензура в общероссийские СМИ не пропустит. Такие передачи «демократической» цензурой запрещены, мол, не формат.

    5. Igor3:

      Софизмы и демагогия атеизированных правоведов о светскости и отделённости (которая говорит исключительно о разделении властей светских и религиозных объединений и БОЛЬШЕ НИ О ЧЁМ) не препятствует о внесении важной поправки в Конституцию России.
      Абсолютно демократично (т.е. справедливо) в Преамбуле Конституции РФ иметь упоминание об особой роли Православия в истории России, в становлении и развитии ее духовности и культуры. Например, такое упоминание есть в преамбуле Федерального закона от 26.09.1997 N 125-ФЗ «О свободе совести и о религиозных объединений».
      Нам не стыдно, что в Болгарии, ни в какой-нибудь преамбуле, а в самой Конституции (статья 13) закреплено положение: «Традиционной религией в Республике Болгарии является восточно-православное вероисповедание».

    6. Natalya t:

      Спасибо за интересный разговор. Какая замечательная инициатива — закрепить в Конституции особую роль Православия в нашей стране, тем более, что это, всего лишь, отразило бы действительность. Все бы от этого только выиграли, верующие всех национальностей и так с уважением относятся к религиозным чувствам друг друга, а люди, далекие, вообще, от каких бы то ни было религий, смогли бы прекратить спекуляции на темы многоконфессиональности.

    7. Lena.it:

      Если в будущем «стратегическая» тема будет продолжена, то у меня есть большая такая мечта, чтобы отец Димитрий пригласил под «Часы» Валентина Юрьевича Катасонова, православного экономиста, профессора, невероятно интересного мыслителя. Ну, можно ведь помечтать?

    8. toyarova:

      Очень — очень хотелось бы продолжения разговора! Спасибо огромное!!

    9. Nadiusha:

      Эту беседу можно считать вступительной :) Леонид Петрович кажется человеком, который не сразу раскрывается. Спасибо Вам, отец Димитрий и Леонид Петрович!

    10. makdalin:

      Спасибо!

    11. I am Ivanovna:

      Процесс оглупления и превращения в баранов, которых стригут и пускают на мясо, пророчески описан Носовым в «Незнайке на луне», в главе «Незнайка на острове дураков»-просто диву даёшься, как это похоже на современную действительность,буквально один в один!Но Незнайке удалось спастись-дай Бог, чтобы и на нас это сбылось!

    12. galynka:

      благодарю очень-очень,о.Димитрий.

    13. MarinaSPB:

      Какая замечательная мысль, ведь мы, и в-правду, еще не жили в России, давно не жили в России! Вспоминается «Перепелиха» Бориса Шергина: «Жить фершел дозволил»! Ура.

    14. Vladimir Bilibin:

      Спасибо,очень понравилась беседа.

    15. Vasili:

      Конституцию не под влиянием американцев писали в 1993, а самими американскими агентами, как страной победителем в войне для своей колонии.
      Советую посмотреть выступление Багдасаряна В.Э. «Либеральная конституция 1993 года: проблема смены». В этой презентации он доходчиво сравнивает нашу конституцию с другими в мире. Думаю, что конституция РФ — самая антинародная в мире!

    16. s2235:

      Последнее время всё чаще слышится «постхристианская Европа», «постхристианский мир», что-то недавнее, «новое». Произносится это как «сверхразвитость», достижение некоей «надвысоты». То есть Европа и мир уже выше вышего :). «Постхристианский мир» это как «постздравомыслие», «надздравомыслие», «постестественный», «сверхестественный», «постнаучный», «наднаучный» ну и как следствие «сверхскромность», прям «сверхдолжные заслуги» :). Ну правда же «вышевышняя» Европа, «сверхумный» мир, но что-то в этом абсурдное всё-таки есть.

      • Irene:

        post — в переводе с латинского: «после»

        • MarinaSPB:

          Ну, у «прогрессистов»,- все новое всегда круче..

          • s2235:

            Спасибо Марин, возможно Ирина и вправду думает, что идентификация Европы и мира как «постхристинство» воспринимается не как «кручехристианство», а как «после христианство», то есть «потерявшие случайно христианство» сожаление на эту тему, раскаяние. «Постхристианство» и «институт семьи» как термины — одного поля ягоды.

    17. viktorr:

      Спасибо,очень интересно,жду продолжения.

    18. Олег:

      Спасибо за беседу. Как приятно видеть людей, действительно любящих свою страну и свой народ.

      • belyakovda:

        Олег, присоединяюсь. Действительно, много удается почерпнуть из опыта людей, которые не вчера занялись всерьез вопросом о спасении наших людей. Они и есть тот вектор мировоззрения к которому стоит стремиться.

    Написать комментарий

    Вы должны войти как зарегистрированный посетитель, чтобы оставить комментарий.