Диалог под часами. Беседа о семье с журналистом Татьяной Коршуновой
Разговор-беседа о.Димитрия с журналисткой и многодетной мамой Татьяной Владимировной Коршуновой о современной семье, детях, родителях, об их не всегда простых взаимоотношениях, проблемах и трудностях.
 

   1. Современные дети очень отличаются от поколения своих родителей. Что с этим делать?   (1:28)

саморазрушение, острые углы

   2. Как упредить негативные моменты в воспитании своих детей?   (4:16)

этапы развития, детская исповедь, педагогика, развитие души

   3. Как создать у детей правильное представление о семье?   (6:10)

книги, фильмы, мультфильмы, боязнь взрослой жизни, школа, создание среды, строительство семьи, отец, мать, дедушка, бабушка, братья, сёстры, идеальная семья, идеальный муж, идеальная жена, идеальная мать, воспитание детей, идеальные отношения в семье, христианство, психофизические данные, духовные данные, навыки, школьная литература

   4. Похоже, что у Вас была идеальная семья   (14:09)

прекрасная семья, педагогические ошибки, эмоциональная мама, христианское отношение друг к другу, участие отца в воспитании детей, слово отца, обострённое чувство справедливости, христианские поступки, любовь друг к другу, социальные сети

   5. Как в многодетной семье родителю запретить или настоять на чём-то, если дети одним фронтом отстаивают своё право на то, что им хочется?   (17:25)

православная гимназия, классическая литература, приличные дети, отстой, государство, прокуратура, детский дом, защита от порнографии, Интернет, спорт, курево, школа, Иоанн Крестьянкин, изоляция от мира, хамская атмосфера, рай, православная среда, счастливое детство, пьянство, выяснение отношений, педагогические ошибки

   6. Как быть, если в семье не хватает средств и мать вынуждена работать?   (24:30)

организация семейного бюджета, питание, одежда, обувь, экономия, заработная плата, кризис, образ жизни

   7. Как приучить детей к экономии, если они постоянно требуют что-то купить?   (28:52)

повышение цен, новый компьютер, новый автомобиль, престижность, подростки, приёмная семья, интернат, зависть, семейный бюджет, работа для подростка, детский дом «Павлин», кадетский военный корпус, телефоны, плотный график, праздность, Адам и Ева, потеря рая

   8. Подростки и Церковь. Уговаривать ли подростка идти в храм и молиться?   (33:02)

молитва родителей, святитель Николай, результат молитвы, благодарность Богу, оводы, упражнение в добре, любовь, мытьё посуды, процесс воспитания

   9. Как родителям привить своим детям-подросткам чувство ответственности?   (38:20)

справедливость, будущий отец, будущая мать, семейные обязанности, кулинария, холодильник, домашние животные, отец, менеджер проекта,

  10. Какую роль в семье играет мать?   (40:40)

помощник отца, глава семьи, физическая сила, воспитание детей, развитие детей

  11. Что делать родителям, если дети не хотят ходить ни в какие кружки?   (42:34)

домашнее хозяйство

  12. О пользе совместного труда детей и родителей   (46:50)

кухня, домашнее дело, детский дом «Павлин»

  13. Всегда ли компьютер — это минус в воспитании и образовании детей?   (49:09)

встреча с ветераном, Интернет, игрушки

– Отец Димитрий, в приходском журнале мы не раз публиковали и ваши ответы на вопросы о семье, и записи очень интересных бесед о семье, которые проводились в разных местах, но все-таки вопросы не иссякают – у меня, во всяком случае. Как мать троих детей, сейчас они уже подростки, я очень интересуюсь проблемами воспитания. Тем более что за то время, пока выросли старшие, жизнь заметно изменилась. Младшей дочери 12 лет, и в ее пятом классе не только, кроме нее, никто не читал «Трех мушкетеров», но даже фильм не смотрели. Очень изменился наш быт – в широком смысле слова, включая сюда и все литературно-кинематографическо-художественное. То есть наш, взрослый, быт, может быть, таким и остался, а вот у детей он совсем иной. Вы, должно быть, размышляли о современных детках, которые не читают, наверное, вам все жалуются…

– Нет, жалуются только в тот момент, когда уже наступила катастрофа, когда я уже ничего не могу сделать. Даю рекомендации скорее «репрессивного» характера – я знаю всех участвующих в драме, и мне со стороны видней, в чем можно человека надломить, как сдержать его саморазрушительную тенденцию. Но обращаются только тогда, когда все уже произошло. А нужно-то, прежде чем удить рыбу, думать и о наживке, и о спиннинге, и о подсачеке – обо всем, потому что надо готовиться: а вдруг крупная рыба – как ее добывать? Может ведь и лодка перевернуться; не умеешь плавать – должен быть спасательный жилет и так далее. В воспитании детей то же самое: нельзя действовать только по обстоятельствам, обязательно должна быть очень серьезная родительская подготовка, и планировать нужно загодя, прежде чем дитя вырастет. Что такое загодя? За год. Нужно принимать определенные меры, в том месте, где острые углы, надо стелить соломку – и все будет проходить мягче, а некоторых вещей удастся избежать.

– Мне очень нравится, как вы рассказывали про нашего великого педагога Антона Макаренко: к нему пришли молодые родители и спросили, как им воспитывать семимесячного ребенка, а он ответил, что они уже на семь месяцев опоздали. Ну а как можно последующие сложности упредить?

– Смотря в чем. Есть вещи, в коих нужно упреждать и одиннадцатимесячного, и трехлетнего, и пятилетнего, и семилетнего, и одиннадцатилетнего и так далее. Ребеночек в своем развитии проходит этапы, причем здесь все индивидуально, не строго. Некоторые люди так дубово смотрят: семь лет, надо ребенка тащить на исповедь. Недавно ко мне привели мальчика – ему исполнилось семь лет. Он был исполнен ужаса. Ну что мне оставалось делать? Я прижал его к сердцу, немножко подержал, спросил, как он поживает, знает ли буквы. Оказалось, уже знает. Я его поцеловал, перекрестил – это исповедь. Но про родителей приходится сказать, что они с точки зрения педагогики больные люди. Потому что надо исходить из развития души ребенка к данному моменту, а не из сакраментальной цифры «семь лет». А есть мальчики, которые и в пять лет очень толково исповедуются и с большой пользой для себя.

– Как у современных детей создать представление о семье? У кого-то из нас, может, были и неполные семьи, но мы, возрастая среди фильмов и книг, как-то очень хорошо знали, какая должна быть семья. Я недавно пересмотрела «Москва слезам не верит» и обнаружила, что там просто замечательно говорится о семье. Там главный герой, который является мужчиной мечты главной героини, это прямо какой-то идеальный православный муж, и она тоже идеальная, потому что готова во всем его слушаться. И хотя ей трудно, будучи женщиной-директором, слушаться, но она очень старается. На этом фильме мое поколение выросло. А теперь они смотрят не пойми что, компьютерные игры и видео, а если это кино, то в основном примитивные мультфильмы. Подростки и дети помладше делают этот выбор сознательно – они часто боятся взрослой жизни, избегают этих тем, закрываются. Как в этом случае создать у них представление о семье? Вы говорили об уроках семьи в школе. А может, это поздно и стоит начать пораньше?

– На школу у нас надежды нет никакой, хотя мы стараемся на нее при любой возможности влиять, но пока это – «волны бьются о борт корабля». Никаких отзвуков нет, как от резиновой оболочки атомной подводной лодки. Что ответить – ну вот мне нравится агрономическое подобие, к которому прибегал Сам Господь. Нам нужно вырастить клумбу экзотических цветов, которые не растут на нашей почве. Что для этого сделать? Полностью подготовить площадку: зачистить ее от мультфильмов, фильмов, книг, от людей и создать для детей другую среду, такую, которая будет их воспитывать. Но прежде всего семья. Воспитать детей, чтобы они в дальнейшем стали строителями своих семей, это значит: отец, мать, дедушка, бабушка, еще бы хорошо старшие братья и сестры – все «играют» идеальную семью. Такой бесконечный, состоящий из сотен серий сериал. Папа играет идеального мужа, мама – идеальную жену и мать, старшие дети – идеальных старших братьев, дедушки и бабушки – идеальных дедушек и бабушек. Постоянно играют, помня о зрителях. Почему? Потому что главная функция человека на земле – вот главная, даже если он является разработчиком нового ядерного оружия или стодвадцатиметрового подводного крейсера, или он руководитель отряда космонавтов, или первый заместитель премьер-министра, или он всемирно известный писатель и на все языки переведен, его читает вообще весь мир, и он должен обязательно «ни дня без строчки», – это дело воспитания. Остальное не имеет никакой цены по сравнению с тем, какие вырастут внуки. Вся жизнь детей должна разворачиваться на фоне семьи, где они видят идеальное отношение папы к маме, мамы к папе, дедушки к своей дочери или к сыну. Нужно свою роль продумать с точки зрения христианства и с точки зрения психофизических и духовных данных всех участников процесса и создать навыки в своей жизни. Помню, я учился в школе, у нас дома – мы жили в бараке – библиотека была маленькая, книг было не более двухсот, и я все их прочел, и, приехав к дедушке, я сказал ему, что нам задали прочитать «Как закалялась сталь». Он говорит: ты знаешь, Митя, в нашем доме таких книг не держат. Ну, тогда я прочел учебник, ответил, что полагалось, и никогда эту книгу не читал. Вот, собственно, и все. Дедушка так мне все объяснил, недолго, в одной фразе. Не держат – то есть нет совершенно. Я давно усвоил, что по школьной программе надо читать не все книги, есть чрезвычайно интересные, а есть неинтересные. Я не смог, сколько ни пытался себя заставить, прочитать Фадеева, например. Хотя многие литературоведы находят в нем некий талант. Ну и более известных писателей, например, Диккенса – моя мать его обожала, а я прочел только отдельные романы. Но Диккенс дома у нас был, все тридцать два тома, хотя я и половины не прочел, а другие многотомники – Брет Гарта, Конан Дойля, «Семья Тибо», не знаю, Бальзака – это все читалось взахлеб.

– Похоже, у вас была семья довольно-таки идеальная...

– Нет, не идеальная. У нас была прекрасная семья, но она была прекрасна своим живым христианским отношением к жизни, это да. Но, так как родители разыгрывали передо мной человеческую комедию, они делали колоссальное количество педагогических ошибок, просто море. Мама была чрезвычайно эмоциональна. Первая педагогическая ошибка – она не могла сдерживаться так, как должна была бы; вторая – отец принимал недостаточное участие в воспитании сыновей. Мама его при нас попрекала – ну как при нас, мы жили впятером в маленькой комнатке, – чего делать совершенно нельзя. И у нас отношение к отцу было не как к отцу, а как к какому-то старшему брату. Ну, например, когда он ворчал, я мог взять его на руки и носить по комнате, и он кричал: «На помощь, мать, помоги!» Так же не должно быть, правда? Отцу даже не обязательно говорить, он должен только бровь поднять, и этого достаточно. Поэтому нет, идеальной наша семья не была. Но более важные вещи пересилили. У матери было обостренное чувство справедливости. Она совершенно не задумываясь знала: хорошо это или плохо. И отец также. Они на наших глазах все время совершали христианские поступки, которые нас воспитывали. Любовь друг ко другу и какие-то фразы – например, мамина: «Нельзя читать, что пишут на заборах» – остались в памяти, как резцом на стекле вырезаны. А ведь весь интернет – это чтение того, что пишется на заборах. И родители должны сказать детям, что настоящие и хорошие люди этого не читают и не сидят в социальных сетях, что это, как сейчас говорят, «отстой».

– В многодетной семье дети, близкие по возрасту, в каких-то своих детских требованиях часто противостоят родителям единым фронтом. Одного-двух я могу большим усилием сдвинуть в какой-то частности… Мы не говорим о принципиальных вещах, понятно, что наши дети по определению считают, что они православные, правильные, хорошие семьяне – это множественное число от «семьянин». Но при этом они, как и большинство их сверстников, все время лежат и смотрят в разные девайсы – телефоны, планшеты, переписываются в сетях о чем-то очень интересном. Как изменить такую серьезную вещь, я даже не представляю. Я могу с ними разговаривать, все-таки мы дружим и они многое со мной обсуждают. Конечно, я постоянно что-то капаю им на мозги, но мне кажется абсолютно невозможным произвести в этом вопросе революцию. А ведь они у нас возрастали по продуманному плану, не было ничего лишнего, мы старательно выполняли требования православной гимназии: как бы единым духом, вместе их учили. Но сейчас мало кто может себе позволить гимназию, мои учатся в обычных школах, и пускай кругом приличные детки, но вот все это захлестывает…

– На одном родительском собрании я показал очень смягченную и с большими купюрами версию того, что наши любимые детки смотрят. И часть родителей потеряли дар речи. Я считаю, что чем позже произойдет погружение в миазмы человеческого «отстоя», тем лучше. Потому что даже наше государство, такое чудное, которое мало заботится вообще о детях, только в обратную сторону, и то признает, что есть информация, вредная для их психического здоровья. В наш детский дом пришла прокурор проверять защиту компьютеров. Посмотрела – защита на порнографию стоит. А если у вас дети захотят изготовить бомбу? Знаете, отвечаем, во-первых, у нас здесь видеокамера, мы все сразу увидим, во-вторых, у нас пользоваться компьютером можно только в присутствии взрослого, мы это контролируем сами. Но нам дали предписание от прокуратуры, чтобы мы этим занялись, купили программу. Спрашивается, а почему прокуратура не занимается этими сайтами? У нас сотни тысяч сайтов торгуют наркотиками. Прокуратура ходит и заставляет людей ставить защитные программы, хотя мы в этом не нуждаемся, потому что у нас все под контролем. Никаких «лежать и играть» в детском доме нет. Почему? Потому что если я этого джинна сейчас выпущу, мои дети в тринадцать лет меня будут посылать так далеко… И мне придется их бить кнутом, чтобы они боялись. А зачем? Мы на них даже голос не повышаем. И они ходят счастливые, довольные, спортом занимаются, и не курит никто. В обычных школах уже в этом возрасте все курят. Отец Иоанн Крестьянкин говорил, когда у нас только дочка родилась, что для воспитания самое главное – изолировать от мира, чем дольше, тем лучше. Ну, мы так и старались.

– А когда все-таки наступает момент впуска в мир?

– Все произошло очень плавно. Мы ее никак не ограничивали, мы просто создавали среду, и с какого-то времени она уже больше не хотела идти гулять, потому что во дворе совершенно жуткая, хамская, человеконенавистническая атмосфера. А дома рай, все ее любят, папочка, мамочка, книжечки, поехали к бабушке, поехали к двоюродному брату Мише, поехали к ребяткам из многодетных православных семей, их довольно много, это своя среда, в церковь все время возили. И сейчас она ходит в храм каждое воскресенье, никто ее не заставляет. Упаси Бог. Все само произошло, ребеночек дорос и очень благодарен, что детство было по-настоящему счастливое, папа маму не бил, никто в доме не курил, пьянства никакого не было, выяснений отношений с битьем посуды тоже не было. Но это не значит, что мы не совершали педагогических ошибок, я сейчас со стыдом вспоминаю некоторые вещи, потому что, ну, молодые, горячие, и это, к сожалению, иногда выплескивалось за рамки отношений двоих, и ребеночек от этого, естественно, страдал.

– Очень хорошо еще, что матушка много была дома. Я вот тоже счастливая мать, работаю дома и все время детей вижу, с ними общаюсь и пока, наверное, все про них знаю. И папа дома работает. Но с этого нашего случая, пускай и совсем не идеального, мне хочется переключиться на семьи, которых большинство. У учеников обычных школ, а не православных гимназий, очень мало у кого нормальные полные семьи. И вот как эти матери могут не отдавать ребенка в детский сад? И даже в полной семье сейчас денег не хватает, если один отец работает, знаете, приходишь в магазин, а там все в полтора раза дороже. Если мать может работать, конечно, она пойдет на работу, чтобы этим детям было чего есть. Вот скажите и про детский сад, с этой точки зрения, и про работающую мать – каким вам видится меньшее зло?

– Мне видится, что если есть правильная организация жизни, то всегда можно найти резервы. Самое простое – пойти на работу, получить бюджетную компенсацию с помощью своей работы, но что-то при этом упустить. А можно организовать питание, которое дешевле в пять раз и с научной точки зрения будет более сбалансировано и полезно. Потому что лучше выбрать на рынке одно яблоко, которое выросло где-то в Тульской, Липецкой области, чем покупать вот эти польские пластмассовые игрушки, которые можно на дерево повесить и они до конца лета не сгниют. Если этим заниматься, просто каши варить разные, десять разных каш на полторы недели хватит. Если аккуратно относиться к одежде, к обуви, то все будет носиться вдвое дольше и сохранять приличный вид. Подключить к этому детей – и можно гораздо больше сэкономить и, может быть, не придется работать. Это все за день можно просчитать, если захотеть. А если уж совсем край, ну, конечно… Мой отец тоже получал всю жизнь весьма мало, я, когда пошел на работу, очень быстро его догнал в заработке. Мать, конечно, вынуждена была работать. Жена моя тоже работала одно время, потом ушла, а когда дочка подросла, снова пошла работать. Куда – в школу. То есть опять же, дочка домой приходит, и она приходит – прежде всего думали о дочке. Это – цель, а там себе лишние ботинки купить, к этому до сих пор нет никакого стремления. Так что кризис, который сейчас есть, совершенно очевидно, пока еще не настолько серьезен, чтобы радикально менять образ жизни. Ужаться всегда полезно.

– Как деткам это лучше объяснить? Рассказать, пригласить к участию в этом ужимании? Они ведь знаете какие, вечно требуют: купи то, купи это…

– Очень плохая тенденция. Самое эффективное – это обсуждение папы с мамой при них, они все слышат. После просмотра новостей можно сказать: да, наступают другие времена, все подорожало, и что же мы теперь можем себе позволить… А то в одной семье все время новая модель компьютера, в другой – новая модель автомобиля. Но и на старом можно ездить не пять лет, а десять, а если хорошо за ним ухаживать, то и двадцать. Купить японский автомобиль – с ним двадцать лет ничего не будет. Главное, что он ездит, а не то, что престижная марка, это же глупость, правда.

– Это глупость, но подростки зациклены – не на новых машинах, а на разных там специальных штучках…

– Ну, хорошо. Если тебя, сынок, не устраивает наша семья – два варианта: или ты себе ищешь приемную семью, или мы тебя отправляем в интернат, где живут дети, у которых родители лишены прав. Тебя гложет зависть, а там у всех все одинаковое, и ты ничего не будешь хотеть. Ты должен понимать, что все не с потолка берется. Можешь вникнуть в процесс работы твоего отца, она очень зависит от заказов, и моя работа тоже. Вот у нас конкретный бюджет, ты уже арифметику знаешь, до тысячи умеешь считать, давай подключайся. А если ему четырнадцать лет – давай работай.

– Жалко, мало работы для подростков, мы смотрели вакансии, что-то найти почти невозможно.

– Можно это организовать. Устроиться самому, а он будет работать, например, почтальоном. Пришла, оформила, заказ раскидала, научила его раскладывать газеты. Или там телеграммы, обучить его, и он пошел.

– А когда мы пугаем их, что отдадим в детский дом, они совершенно не пугаются, потому что они ходили в «Павлин», им там нравится, у вас в «Павлине» хорошо... – Скажи им, что сейчас мест нет, у нас даже на одного мальчика больше, чем нужно. Но мы можем отдать их в кадетский военный корпус. Там все в одинаковой форме…

– Неужели у них нет телефонов?

– Есть телефоны, но, как мне давеча сказал начальник, некогда ими пользоваться, настолько дети плотно заняты. Это самое главное в педагогике – праздности нет. Праздность – лазейка для змия, который подполз к Еве и погубил первую семью. Они потеряли рай.

– Вечная тема, не зависящая от экономических кризисов: подростки и Церковь. Что вы можете сказать, как с ними лучше – уговаривать, намекать?

– Да не надо никого уговаривать, нужно самим молиться, и дети увидят, что папа молится и мама молится, что они это обсуждают. Если у ребенка какая-то проблема – давай помолимся. А когда Господь помогает решить эту проблему – благодарственную молитву, чтобы ребенок чувствовал. Моя дочка Маша приходит из школы: «Я пять получила!» Спрашиваю: «Что, опять святитель Николай за тебя решил?» – «Да». – «Ну ты хоть поблагодарила?» Надо, чтобы ребенок понимал: раз не твои собственные знания, а молитва святителя Николая тебе помогла, ты должен его отблагодарить – он по такой глупости отвлекался на тебя, неуча. Ребенок должен знать и молитву, и ответ на нее, и как надо благодарить.

– Все-таки, смотрите, в храме подростков почти нет. Помладше есть, двенадцатилетняя еще любит ходить в храм, а старшие...

– Так они ничего не понимают, что там происходит. Это уже отец должен объяснить.

– Они что-то понимают после православной гимназии, им просто это тяжело, им больше нравится лежать, а не трудиться.

– Однажды скачу я на лошади по полю, а брюки надел неплотные, и оводы впиваются в ноги. И я стал думать: а для чего Господь создал вот этих страшных животных, которые сосут кровь и у моего коня – его приходилось гнать во весь опор, чтобы их сдувало ветром, и он хлестал себя хвостом, бедный. Если бы не седок, он бы лег и стал кататься. А потом я понял: это для того, чтобы конь всегда был в форме. Если бы не оводы – да его не заставишь бегать. Как кот: будет он тебе мышей ловить, если ты его кормишь и у него пузо волочится по земле? Он усядется на батарею, и потом мы будем его лечить от разных болезней. А он должен быть все время в форме. Так же и человек: и мозги должны упражняться, и тело, и душа, то есть нужно, чтобы дети все время упражнялись в добре. Мне рассказывали про одного батюшку, что он встречает мальчика – «На тебе конфетку, пойди, поделись с мамой», и мальчик бежит: «Мамочка...» Чтобы он не просто конфетку развернул и съел, нет, а чтобы в каждой такой ерунде одновременно было и христианское упражнение. Самого родного человека ребенок, безусловно, и так любит, но эти слова, что надо с мамой поделиться, учат его добру. Так же и у нас в детском доме: в каждом деянии они должны учиться добру. Они там сами моют посуду… А у вас-то никто не моет – ну и кого вы выращиваете?

– Моют, моют…

– Ну, бывает, слава Богу. Все это должно быть организовано. Уже двух с половиной летний тоже: «И я». Ему надо дать тарелку: «Ты вытирай, а на следующий год будешь мыть. Просто, видишь, очень высоко до раковины, ты не дотянешься. Но ты подрастешь и тоже будешь мыть». Он будет расти и ждать. Он же понимает, что все идут, например, в Третьяковскую галерею, а его не берут. Почему? Еще мал, должен дорасти. Но старший придет, он тебе расскажет, что видели картины, может, каталог откроет: «Мы видели вот эту картину, вот эту». В процессе воспитания участвуют все члены семьи, включая собаку и кота. Для всех воспитание детей должно быть главным делом жизни, остальное второстепенно.

– Это все очень вдохновляюще, но боюсь, что родителям подростков, которые уже что сделали, то сделали, остается только узнать все-таки, как бы с ними так вдохновляюще побеседовать, вдохновившись вашим советом.

– Вдохновляюще – нет, тут уже вступает прагматизм. Все детки хотят справедливости, и с ними надо поговорить так. Скажи, вот, я тебя кормлю, одеваю, ты лежишь, а простыни стираю я и порошок покупаю, это справедливо? Нет, не справедливо. Ты будущий отец, а ты будущая мать; я понимаю, что в полном объеме вы к этому не готовы, но снимите с меня часть обязанностей. Вот ты будешь следить за чистотой холодильника и вообще возьмешь на себя обеспечение семьи едой; пока ты не работаешь, говори отцу, сколько тебе нужно денег, чтобы купить то-то и то-то, и будешь готовить. Не умеешь готовить? Интернет разумеешь? Так ты смотри не кинофильмы, а как приготовить ужин на семью из пяти человек или там из семи. А ты будешь гулять с домашним животным. Когда? Всегда, это твоя обязанность. В шесть утра, Бобик, тю-тю, пошли; ты должна с ним побегать, выгулять его, погонять на площадке по собачьим снарядам, чтобы Бобик был в форме. Ну и так далее. Но это все должен организовывать отец, он главный менеджер проекта. Раз женился, пускай занимается.

– А мать?

– А мать, как угодно Богу, во всем ему помощник.

– Ведь нехорошо будет, если она начнет сама менеджерить этот проект?

– Нет, бывает вынуждена. Главой моей семьи была мать, но это, конечно, потому, что в ней было сильно развито мужское начало, она и физически была очень мощный человек, во время войны работала кочегаром. Можете себе представить, уголек кидать в топку целую смену – попробуйте десять минут… То есть это колоссальной физической силы человек. Нет, отец, безусловно, сыграл свою роль в воспитании, весьма немаловажную, но все-таки главным мотором в семье была мать. Не было такого кружка, куда она нас не записала, и такой вещи, которой она нас не учила, это было такое полное, разнообразное воспитание – все, что могла предоставить советская власть, начиная от жэковских кружков народного творчества и кончая Домом пионеров, куда, кстати, нужно было идти больше тридцати минут по всяким закоулкам. Довольно опасный был путь, там шпана всякая...

– Вы с братьями одни ходили?

– Ну да, с самого начала и в школу одни. В школу тоже нужно было идти прилично, три с половиной остановки, километра, наверное, полтора.

– Почему же вы все-таки ходили на все эти кружки? У нас дети собираются единым фронтом и говорят: «Мы не будем ходить, мы не хотим, не можем и не будем».

– Не будете – отлично. Помыть полы, каждый квартал мыть окна в квартире, клеить обои, где они отошли от стены, – это гораздо лучше. Потом вот обувь: кончился сезон, мы всю обувь приводим в порядок. Первый раз я беру пару сапог и показываю, что я делаю с гуталином, с мятой газетой и куда потом ставлю. Кто у нас будет «глав» по обуви? Добровольцы есть? Нету – назначаю. Дело в том, что у нас в России традиционное для 84% населения воспитание всегда состояло в том, что с пяти лет каждый ребенок включался в семейный труд. Для пятилетнего парня, который участвовал в ворошении сена, делали вилочку. Тут и насекомые, тут и колкое сено, а у деток кожица нежная. И вот он смотрит, как старшие ворошат, чтобы сено сохло, и тоже старается. Потому что это еда им на целый сезон: корова отелится... И так он постепенно с пяти до пятнадцати лет осваивал практически все, а их более полутора тысяч, крестьянские телодвижения и профессии: лошадь запрягать, сбрую чинить, телегу чинить, плотницкие работы, как на крышу лезть, как там удержаться, как глину для печки месить, как печку обмазывать, как скрести избу – все от начала до конца. Там были и женские роли, и мужские. Сначала девочка рядом с мамой бежит, что полегче несет, а потом сама уже ворошит, девушки постарше косили ничуть не хуже парней. И когда она выходила замуж, то была готова, пожалуйста, она все умеет – и готовить, и подать, и гостей принять, и поклониться, и помолчать и так далее. И правильное отношение к старшим, все было – потому что на глазах у них разворачивалась, хотите, трагедия, хотите, комедия обычной жизни. И следующее поколение жило так же. А если лежать – ну, каким он будет мужем, какая она будет жена? Могу ответить: несчастная. А наша задача – сделать их счастливыми. Но счастливым можно сделать человека, когда для него домашний труд не представляет никаких проблем. Ведь еще и детей рожать, а это дополнительный труд. Вот мы, семья, должны этому научить. Хорошо бы школа помогала. Школа занимается какими-то абстракциями – алгебра, геометрия. И кто с этой алгеброй, геометрией сможет заработать себе на повариху, на уборщицу и на шофера? Кто-то заработает, два, три человека из школы. А остальные? Остальные могут только шоферами работать. Слава Богу, что их много требуется.

– Мне кажется очень важным, чтобы мама с детьми вместе готовила, я даже книжку про это написала. Там все по-честному – мои дети действительно любят готовить вместе и вообще любят готовить. Это такое домашнее дело, которым нужно специально заниматься…

– Всем нужно заниматься специально. Приходят к нам в «Павлин» и говорят: «Какие у вас дети воспитанные!» Ну потому что двадцать человек целенаправленно ежесекундно занимаются их воспитанием за вычетом того времени, когда ребята находятся в школе, где это очень ослаблено, потому что много времени занимают учебные предметы. А здесь – исключительно воспитание. И естественно, они более воспитаны, чем в любой семье…

– Батюшка, наверное, мы на этом закончим, всех вопросов о воспитании нам не исчерпать. Спасибо большое.

– Бог в помощь, всего доброго.


NB! Протоиерей Димитрий Смирнов не участвует ни в одной из социальных сетей.
Дорогие братья и сестры! Наш мультиблог существует только благодаря вашей поддержке. Мы очень нуждаемся в вашей помощи для продолжения этого проекта. Помочь проекту
Комментарии.

    Комментариев 7

    1. Aikatherini:

      Слова о ловле рыбы и перевернутой лодке прозвучали пророчески

    2. Aleksei Krug:

      Прекрасная беседа.
      Смогли предоставить такую емкостную информацию за такое короткое время.
      Может на основе аналогичных бесед выпустить некое пособие в помощь родителям и детям?

    3. Татьяна83:

      Татьяне Владимировне отдельное спасибо за ЧРЕЗВЫЧАЙНО полезные вопросы. Как она так мягко направило беседу с Отцом Дмитрием в нужное русло. А Отец Дмитрий просто как обычно чёткое руководство к спасению Титаника. И ведь чувствуется, что надежда есть.

    4. makdalin:

      Спасибо!

    5. ultramarine:

      Экспериментальный учебный курс «Нравственные основы семейной жизни» для учащихся 10-11 классов можно заказать с доставкой по почте и пройти дома со своими детьми-подростками. Авторы курса — кандидат биологических наук, священник Димитрий Моисеев и кандидат психологических наук, монахиня Нина Крыгина.

    6. ioanna:

      Спасибо! Танечке — за актуальные вопросы. о. Димитрию за все! Про оводов интересно. А вообще все так просто! Обязательно беру на вооружение и про кашу, и чтоб у каждого свои ПОСТОЯННЫЕ обязанности — может хоть с внучком что-то правильное получится…

    Написать комментарий

    Вы должны войти как зарегистрированный посетитель, чтобы оставить комментарий.