Имеет ли женщина право бесплатно убивать детей?
Видеозапись дискуссии о том, обязаны ли все граждане России оплачивать похоти и прихоти женщин, убивающих собственных детей. Дискуссия состоялась в радиопередаче "Радиорубка: Должны ли аборты оплачиваться из бюджета?" (радио "Комсомольская правда"). В ней приняли участие протоиерей Димитрий Смирнов, глава Патриаршей комиссии по вопросам семьи, защиты материнства и детства Русской Православной Церкви, и врач-гинеколог Борис Лордкипанидзе, советник Полномочного представителя СФ по взаимодействию с Уполномоченным при Президенте РФ по правам ребенка. Передачу вела телерадиоведущая Елена Афонина.

• За что казнят младенцев, и почему христиане должны в этом участвовать?
• Ограничивая право на убийство, государство усложняет жизнь женщинам
• Хуже, чем убийство ребёнка, ничего на свете нет
• Безмолвный крик
• Конечная цель – прекратить убийство детей в нашей стране
• Жизнь начинается с зачатия
• Почему Церковь пытается запретить женщинам убивать детей, не ведя при этом никакой разъяснительной работы?
• Отговорите среднестатистическую женщину от детоубийства
• Если человек ограбил банк, он может вернуть деньги, а если женщина убила ребёнка, ничего уже не исправить
• Нашему государству осталось 50 лет, и это не "демографическая проблема", а неотвратимая угроза исчезновения нашего народа
• Всё право основано на запретах
• Ментальность народа, для которого детоубийство – это нечто само собой разумеющееся
• Церковь занимается сексуальным просвещением людей 2000 лет
• Детоубийство в частной клинике или в государственной?
• День Победы и фарисейское лицемерие
• Право ребёнка пожить или права женщин?
• Бэби-капут. Медикаментозный аборт

Елена Афонина: Мы приветствуем наших радиослушателей в Москве и в других городах вещания, в течение ближайшего часа вас ждёт программа «Радиорубка». Как всегда, мы с вами пытаемся обсудить одну очень важную для нашей страны и для каждого из нас тему с двух прямо противоположных точек зрения. И сегодня в центре нашего внимания будет идея, которую внесли в Госдуму. А именно внесён ряд законопроектов, которые предлагают серьёзно ограничить возможность доступных и платных абортов. Более подробно об этом мы сегодня поговорим и поспорим в программе «Радиорубка» с нашими экспертами и гостями. А в студии председатель Патриаршей комиссии по вопросам семьи, защиты материнства и детства РПЦ протоиерей Дмитрий Смирнов. Отец Дмитрий, добрый день, здравствуйте!

Прот. Димитрий Смирнов: Здравствуйте!

Елена Афонина: И свою точку зрения будет отстаивать в нашей студии акушер-гинеколог, кандидат медицинских наук, советник уполномоченного представителя Совета Федерации Федерального совета Российской Федерации по взаимодействию с уполномоченным по правам человека в Российской Федерации и уполномоченного при Президенте Российской Федерации по правам ребёнка Борис Лордкипанидзе.

Борис Анатольевич, здравствуйте!

Борис Лордкипанидзе: Добрый день!

Елена Афонина: С Вашего позволения, столь длинное представление я приберегу уже на финал нашей программы, когда будем расставлять акценты.

Борис Лордкипанидзе: Конечно, как Вы считаете нужным.

Елена Афонина: Также в конце программы мы узнаем, за какую точку зрения всё-таки сегодня проголосует наша аудитория. Ну, давайте для начала я просто вкратце объясню, о чём идёт речь. Итак, что предлагают законодатели: они хотят вывести аборты из системы обязательного медицинского страхования, запретить оказывать эту медицинскую услугу частным клиникам. То есть по идее авторов прерывание беременности можно будет делать только платно и лишь в государственных учреждениях. Исключение – это аборт по медицинским или социальным показаниям. Авторы также предлагают запретить таблетки для прерывания беременности на ранних сроках и обязать решившуюся на аборт женщину пройти ультразвуковое исследование для визуализации плода и прослушивание его сердцебиения. То есть, казалось бы, идея благая, но здесь сразу огромное количество «но» возникает. Я думаю, что в ходе нашего разговора мы аргументы будем приводить в пользу той или иной точки зрения.

Как Вы считаете, отец Дмитрий, и я обращаюсь к Вам, Борис Анатольевич, в чём главная цель этой инициативы? Пожалуйста.

Прот. Димитрий Смирнов: Инициатива была озвучена Святейшим Патриархом в нашем парламенте, весь парламент хлопал в ладоши, радостно принимая его слова. Главная идея: у нас в стране очень много верующих людей, даже их, говорят, 84 процента, и негоже нам, верующим людям, оплачивать убийства наших граждан. Потом оплачивать из своего кармана последствия абортов. Везде, кроме северных европейских стран и Швейцарии, аборты платные, даже в Китае. Мы вот в нашей доброте к убийцам, значит, раскладываем это аккуратно по всем налогоплательщикам. Только минимальное число стран по медицинской страховке оплачивает аборты. А так, если ты хочешь сделать аборт, ты это делаешь сам, на собственные средства.

Елена Афонина: В государственных клиниках, как предлагают сейчас.

Прот. Димитрий Смирнов: Ну, как предлагают, это как бы не моё дело, потому что я в распределении средств не очень разбираюсь, но, понятно, на частные клиники есть нарекания определённые. Ну, и потом частные клиники, всё-таки, это бизнес. И бизнес по убийству граждан – это отвратительнейшая вещь. Но когда это делает ещё государство, которое отказывается казнить даже террористов... За что казнят младенцев – тоже непонятно. Если это делает как бы какая-то мама, ну пусть какое-то время ещё ей будет выходить за это пощада. Но почему это преступление совершается государством, и делают меня соучастником, также Святейшего Патриарха, главного муфтия, раввина Берл Лазара, который отец, по-моему, 14-ти детей... Он-то, он-то причём?

Елена Афонина: Понятно. Спасибо, отец Дмитрий. Пожалуйста, Борис Анатольевич, как Вы считаете, главная цель подобной инициативы...

Борис Лордкипанидзе: Знаете, мы сегодня оппонируем друг другу...

Елена Афонина: Да.

Борис Лордкипанидзе: Поэтому я буду стоять на позиции, что мы всё-таки живём в правовом государстве, я буду стоять на конституционной такой позиции, а в Конституции у нас говорится о защите в первую очередь прав женщин, и исходя из этого, мне бы хотелось посмотреть на это не через призму церковного, а через призму светского взгляда. Что касается инициативы, она очень специфическая. Возможно, она была бы более приемлема в странах, где у населения несколько более высокие доходы. Это было бы оправданным. Но надо учитывать, что в нашей стране достаточно большое количество женщин становятся даже теми же самыми суррогатными матерями с целью получения дополнительного дохода, для того чтобы содержать собственную семью. И мне кажется, не совсем этичным будет в данной ситуации загонять женщин в какие-то рамки, чтобы они ещё и оплачивали аборты.

Прот. Димитрий Смирнов: А сколько стоит аборт?

Борис Лордкипанидзе: Ну, стоимость колеблется, безусловно, это зависит от того, государственная это клиника, коммерческая...

Прот. Димитрий Смирнов: Ну, минимальная цена в государственной клинике.

Борис Лордкипанидзе: От полутора тысяч рублей.

Елена Афонина: От полутора до 15 тысяч, ну это вот средняя цена.

Борис Лордкипанидзе: Ну это медикаментозный уже, они более дорогие.

Елена Афонина: Но хотят запретить и медикаментозные.

Прот. Димитрий Смирнов: А что, пачка Мифепристона дорого стоит?

Борис Лордкипанидзе: Ну Вы знаете что, давайте так сделаем: поэтапно пойдём, учитывая, что у нас есть несколько законодательных инициатив, я бы предпочёл, чтобы мы сначала разобрали бы тематику, связанную с выведением из системы обязательного медицинского страхования, а потом бы коснулись второй. Чтобы нам не распыляться и не перескакивать с одной темы на другую.

Елена Афонина: Скажите пожалуйста, в Польше, насколько я знаю, запрет на аборты вообще действует, то есть там аборты делать нельзя. Значит ли это, что статистика говорит, что абортов в Польше нет, но абортов нет и в реальности?

Прот. Димитрий Смирнов: Если кто очень хочет, может поехать в другую страну, потом есть аборты по медицинским показаниям. Но это сложно.

Елена Афонина: А как в таком случае усложняем жизнь, да? Вот представим себе, что в нашей стране начинает действовать этот закон о том, что женщина не может бесплатно провести эту операцию. Ну, то есть запрет на аборты действует, как, допустим, в Польше. Женщина, у неё какие выходы есть? Вот, пожалуйста, как Вы считаете, Борис Анатольевич, в данной ситуации, что должна сделать женщина? Её шаги. Ей аборт сделать необходимо. Что она будет делать?

Борис Лордкипанидзе: Ну, предположительно, если в той или иной степени люди обладают финансовыми возможностями, это, конечно, медицинский туризм, то есть это выезд, так же, как сейчас происходит в Польше, в близлежащие, тем более, более дешёвые страны – Белоруссия...

Прот. Димитрий Смирнов: Туризм дороже будет стоить, чем аборт в государственной клинике.

Елена Афонина: Так. Следующий вариант. Женщина что будет делать, если вот вдруг надо ей сделать аборт?

Борис Лордкипанидзе: Вот смотрите, мы так жёстко вводим ограничения, но мы должны понимать, что у нас огромное количество дотационных регионов, таких, где достаточно низкий уровень доходов у женщины. Теперь представьте ситуацию, если у женщины уже есть энное количество детей или же ребёнок-инвалид или в семье пьёт муж. То есть здесь достаточно сложно не принять это решение, потому что финансовые средства ограничены, поддержки сторонней никакой нет. И в этой ситуации женщина, которая не обладает финансовыми возможностями, скажем, для осуществления процедуры в другой стране, то есть нет денег на поездку и так далее, с большой вероятностью, конечно, она рискнёт прибегнуть либо к помощи эскулапов, которые не имеют отношения к медицине, либо как-то постарается прервать это всё в домашних условиях.

Прот. Димитрий Смирнов: Нет, следующий шаг – полторы тысячи рублей в государственной клинике. Это не такая большая сумма, даже для бедной женщины. Не такая большая сумма. Потом я бы вообще к этому пристегнул, если б я был законодателем, и ответственность мужчин. Ну, например, когда женщина забеременела, она в явочном порядке указывает, кто отец, он с этой самой секунды начинает выплачивать алименты или за свои деньги проводит экспертизу, доказывает, что этот ребёнок не его.

Елена Афонина: А если он несовершеннолетний?

Прот. Димитрий Смирнов: Какая разница? Пусть идёт на работу, с 14-ти лет у нас можно идти на работу. Он должен содержать своё дитя.

Борис Лордкипанидзе: Вы знаете, что существует какая проблема, к сожалению. Может быть, доля истины, конечно, в Ваших словах есть...

Прот. Димитрий Смирнов: А как же... Почему только женщина должна быть одна виновата?

Борис Лордкипанидзе: Но даже исследования, которые у нас были проведены в период Советского Союза, в те самые 50-60-е годы, демонстрируют, что от мнения мужчины принятие женщиной решения, пойти или не пойти на эту процедуру, достаточно мало зависит. Это говорит о том, в исследовании так было написано, что советская женщина обладает самостоятельностью, которая позволяет ей принимать решение несмотря на окружающие обстоятельства. Потому я говорю, если женщина хочет, достаточно сложно, чтоб она вообще поделилась этим с мужчиной. А ситуация, когда он знает и наоборот подталкивает – это практически в процентном соотношении настолько минимальный процент, чаще всего, женщина это решение принимает самостоятельно.

Прот. Димитрий Смирнов: Понимаете, со времён советской власти очень ментальность изменилась. Я нахожусь в гуще процесса, внутри народа своего, и мне эта ситуация абсолютно известна.

Борис Лордкипанидзе: Сравним сегодняшние социальные условия и условия определённых социальных гарантий, когда в Советском Союзе человек был обеспечен работой, определёнными социальными преимуществами и, что самое главное, осуществлялась поддержка материнства и детства, то есть ребёнку возможно было дать бесплатный детский сад, он получал полноценное образование в школе, ходил на дополнительные секции, плавание, всё это было бесплатно. Сейчас, если мы соизмерим сегодняшнюю ситуацию, всё из вышеперечисленного входит в сферу, за которую придётся дополнительно платить. И вот здесь не всякий родитель, к сожалению, я могу сказать, что это и моя боль в том числе, в состоянии заведомо привести в этот мир новую жизнь, которая будет аутсайдером, потому что у родителей изначально нету возможностей создать для него конкурентоспособную среду по сравнению с другими детьми, у которых, возможно, финансовые условия позволяют это сделать...

Прот. Димитрий Смирнов: Но принимать в качестве выхода убийство ребёнка, а лучше сказать, казнь невинного, мне кажется, это совершенно непристойно.

Борис Лордкипанидзе: Выход здесь другой. Здесь, конечно же, опять-таки, стимуляционные какие-то меры, то есть со стороны государства, возможно, повышение материального уровня, благосостояния.

Прот. Димитрий Смирнов: Ну у нас социальное государство...

Борис Лордкипанидзе: Второе: метод каких-то социальных поддержек, которые позволят, пережить кризисные ситуации. Вот представьте, жена, я не знаю, разошлись они с супругом или что-то, вот она остаётся с ребёнком, беременная. У неё должна быть хоть какая-то тропинка, связывающая её с окружающим миром, по которой она пройдёт, будучи уверенной, что она этого ребёнка сможет привести к полноценному образованию и сделать из него полноценного нравственного члена общества.

Елена Афонина: Но звучали же некоторые идеи, например, давайте вспомним, что лидер фракции ЛДПР предложил женщине не делать аборт, не бросать ребёнка, а отдавать его государству, и за это получать деньги.

Борис Лордкипанидзе: Согласитесь, что в этом есть доля цинизма.

Елена Афонина: Первый выход. Вы сейчас об этом скажете. Просто второе, что предложили и что начало действовать – это бэби-боксы. Очень активно обсуждалось. Женщине не надо бросать ребёнка на помойку, женщине можно остаться анонимной, при этом отдать ребёнка государству, не портя, будем так говорить, какое-то представление о себе, в глазах окружающих. Однако кто-нибудь из нас сейчас слышал, как активно работают бэби-боксы? Я, например, нет. Пожалуйста. Вот эти меры, направленные как раз на то, о чём мы говорим.

Прот. Димитрий Смирнов: А что бы мы делали или не делали, хуже, чем убийство этого ребёнка, ничего нет.

Елена Афонина: Отец Дмитрий, а что страшнее – убийство, вот да, вот нам приходится выбирать из двух зол, вот, к сожалению, сейчас ситуация следующая – выбираем из двух зол, то, что имеем, а именно: убить нерождённого ребёнка или убить рождённого ребёнка? Что для женщины страшнее?

Прот. Димитрий Смирнов: Нет, а почему для женщины? Давайте посмотрим на самого ребёнка. Ведь существуют фильмы, которые показывают, как ребёнок чувствует, когда его убивают при аборте. Он отталкивает инструмент, он кричит, этот фильм называется «Безмолвный крик», этому фильму, слава Богу, уже 20 лет или 25, вот, и так далее. То есть убийство есть убийство всё равно.

Елена Афонина: Хорошо, мы предлагаем убийство, но за деньги? То есть за полторы тысячи ты можешь убить? Это будет официально.

Прот. Димитрий Смирнов: Это твоё решение... У нас конечная цель – прекратить убийства детей, вообще людей в нашей стране.

Елена Афонина: Речь же не идёт о запрете абортов.

Прот. Димитрий Смирнов: Это первые шаги. Сейчас пока речь не идёт, потому что общество не готово и потому, что этот закон не пройдёт. Какой смысл затевать это дело? Хотя убийство есть убийство. Но первый шаг сделан. Мы теперь в стране не убиваем взрослых убийц, мы не убиваем террористов, кроме как в перестрелке. Суд, а потом пожизненное. То есть мы даём жить педофилам, мы даём жить убийцам, мы даём жить террористам. Но убиваем детей, абсолютно неповинных, вместо того, чтобы родить и отдать жаждущим женщинам, которые стали бесплодны в результате абортов, в результате венерических инфекций, в результате какой-то патологии – бывает, в родовом аппарате не всё в порядке, и невозможно восстановить. Мы можем сделать их счастливыми. Зачем детей убивать? Что за задача такая? Вот обязательно, во что бы то ни стало убить! Вместо того, чтоб государство дало этой женщине возможность его вырастить во чреве своём, родить.

Елена Афонина: То есть мы сейчас путь к аборту делаем сложнее, но аборт не убираем?

Прот. Димитрий Смирнов: Пока нет. Понимаете, юридические нормы, они пишутся людьми. Во всех нормальных государствах конституция меняется каждые 20 лет.

Борис Лордкипанидзе: Я как врач стою на медицинских критериях.

Прот. Димитрий Смирнов: Время идёт вперёд. Любой врач, любой биолог Вам скажет, что самостоятельная, индивидуальная жизнь – человек, уникальное существо – начинается при слиянии двух клеток – мужской и женской.

Борис Лордкипанидзе: Здесь нужно ещё приоритеты расставить. Потому что в определённых источниках, по крайней мере , если судить, исходя из статей некоторых авторов, нажим делается не на сохранение жизни, а на экономию в бюджете свыше пяти миллиардов рублей, и ссылаются также на мнение налогоплательщиков, что с моей точки зрения за аргумент особо-то брать нельзя.

Елена Афонина: Почему?

Борис Лордкипанидзе: Скажу, здесь достаточно просто. Потому что здесь люди говорят: я не хочу платить за убийство. Но, во-первых, давайте посмотрим с другой позиции: а что, если пацифист будет говорить, что не хочет платить за оборону. У нас бюджетные деньги, идут отчисления, они на эти деньги лечат алкоголиков, наркоманов, содержат в тюрьмах заключённых, содержатся детские дома и так далее, но ведь согласитесь, что пацифист в этой ситуации скажет: я не хочу, чтобы мои налоги шли на войну...

Елена Афонина: А я Вам скажу дальше. А я не хочу платить за людей, которые страдают онкологией и раком лёгких, потому что они курят. Я не курю, а почему я должна платить деньги?

Борис Лордкипанидзе: У нас всеми этими вопросами занимаются компетентные ведомства. То есть это прерогатива государства, а не решение отдельных граждан.

Прот. Димитрий Смирнов: Но даже в Китае аборты платные! Ну почему когда мне надо вставить зубы, мне надо платить минимум 200 тысяч?

Елена Афонина: Нет, ну Вы можете вставить зубы.

Борис Лордкипанидзе: Да, в рамках обязательного медицинского страхования – более дешёвый, либо выбрать более дорогой.

Прот. Димитрий Смирнов: Этот более дешёвый всё равно будет дороже стоить, чем полторы тысячи.

Борис Лордкипанидзе: Какая-то часть женщин пойдёт на криминальные аборты, и обратится в этом случае при наличии осложнений в государственную клинику, где её будут обязаны пролечить по системе обязательного медицинского страхования.

Прот. Димитрий Смирнов: Конечно. Обязательно.

Борис Лордкипанидзе: Так не пойдёт ли так... Я просто слышал одну из позиций, что вот эти пять миллиардов можно выделить на стимуляцию уже реализованного материнства, то есть на матерей. Но я боюсь, что эти деньги растают в той бездне проблем, которые могут возникнуть...

Прот. Димитрий Смирнов: Нет, ну что значит «растают». Это как бы несерьёзный разговор.

Борис Лордкипанидзе: Ну почему же, эти деньги могут уйти на тех же самых женщин, которые пришли с осложнениями.

Прот. Димитрий Смирнов: Вот госпожа Голикова взялась и прекратила всякое таяние денег в Санкт-Петербурге.

Борис Лордкипанидзе: Нет, я не говорю с точки зрения коррупции и мздоимства, никоим образом.

Елена Афонина: Просто эти деньги уйдут на то, чтобы вылечить...

Борис Лордкипанидзе: На реабилитацию, на восстановление женщин.

Прот. Димитрий Смирнов: Ну вот, на здоровье женщин не жалко никаких денег.

И вот, у неё выбор. Либо идти в обыкновенную нормальную русскую клинику, полторы тысячи рублей найти и сделать этот злосчастный, будь он трижды неладен, аборт, или она пойдёт к какой-то грязной бабке, чтоб ты за 500 рублей ей сделала. Это же смешно!

Борис Лордкипанидзе: Я не исключаю. А что, низкий уровень алкоголизма в стране? За бутылку водки можно попросить поднять на 20-й этаж пианино.

Прот. Димитрий Смирнов: Я бы здорово посмотрел, кто будет за бутылку тягать пианино.

Борис Лордкипанидзе: Найдутся такие люди, уж поверьте.

Прот. Димитрий Смирнов: Ну, не знаю, доктор. Вы фантазёр.

Борис Лордкипанидзе: Мы коснулись опыта советского в плане запрета абортов, но давайте мы вспомним новейшую историю...

Прот. Димитрий Смирнов: Давайте будем делать миллионы абортов, чтобы не было такого случая, чтоб кто-то пианино поднёс за бутылку водки.

Борис Лордкипанидзе: Вы знаете, вот я касательно позиции Церкви скажу, позволю себе сказать такую вещь. Во все времена Церковь, безусловно, имела огромное влияние на умы граждан, на умы людей, да. Так получилось, что наша история показывает, что в коммунистическом прошлом недавнем влияние Церкви значительно ослабло.

Прот. Димитрий Смирнов: Чрезвычайно.

Борис Лордкипанидзе: В силу того, что коммунистическая идеология, во-первых, не терпит конкурентов и не допускала наличия как такового социального института религии.

Прот. Димитрий Смирнов: Совершенно верно.

Борис Лордкипанидзе: И к чему я просто это говорю? Здесь есть определённая проблема. Сейчас, когда влияние Церкви опять возвращается к исходному, то есть растёт в обществе, люди признают, люди ходят в церковь и так далее, меня смущает только одно. Почему из метода кнута и пряника Церковь выбирает метод кнута? То есть метод ограничений и запретов. Не лучше ли пойти по пути разъяснительной... Здесь есть проблема. Смотрите, мы говорим, что мы законодательно хотим ограничить при том, что сама женщина хочет. Есть ли возможность проповеди у Церкви как у института, который в принципе и должен быть направлен на демонстрацию любви, разъяснения, объяснения всего сущего и так далее? Так может быть, постараться приложить усилия для того, чтобы разъяснить этой женщине весь негатив, следующий за её образом жизни?

Прот. Димитрий Смирнов: Отвечаю, отвечаю, отвечаю, дорогой доктор. Дайте мне на Первом канале в 20 часов, в прайм-тайм еженедельную передачу, и я один вам снижу количество абортов на 50 процентов в нашей стране. Это не будет стоить ничего, кроме потери в рекламе.

Борис Лордкипанидзе: У Церкви нету возможности? Это я как обыватель интересуюсь финансовой возможностью создать свою собственную вещательную сеть.

Прот. Димитрий Смирнов: Конечно, нет. Это нереально, это же огромные деньги.

Борис Лордкипанидзе: А договориться с государством?

Елена Афонина: Я прошу прощения, отец Дмитрий, но телевидение, являясь безусловно, массовым СМИ, всё-таки не охватывает всю аудиторию. И потом, давайте будем понимать, что в нашей стране всё-таки есть представители других конфессий, а есть и атеисты.

Прот. Димитрий Смирнов: А при чём тут конфессии? Против абортов у нас все конфессии, все религии. Против абортов.

Елена Афонина: Но есть люди, которые не принадлежат ни к какой конфессии.

Борис Лордкипанидзе: Три, пять, десять программ, а дальше?

Прот. Димитрий Смирнов: Одну.

Борис Лордкипанидзе: И крутить её постоянно?

Прот. Димитрий Смирнов: Так нет, на разные лады. У меня есть план.

Елена Афонина: Отец Димитрий, а давайте мы сейчас попробуем сделать вот такой эксперимент. Вот попробуйте. Я буду приводить Вам аргументы от женщин, а Вы мне будете объяснять, почему я не должна этого делать. Давайте вот попробуем. Давайте попробуем сейчас сделать.

Прот. Димитрий Смирнов: Понимаете. Подождите секундочку. У меня один из самых крупных приходов на земном шаре, там, где я являюсь настоятелем, и у нас совершенно нет ни одного аборта. Мне же удалось с амвона тех людей, которые приходят в Церковь, оказываются под влиянием Церкви, от этого отвадить. У нас есть семьи по девять человек детей, по восемь, по семь, по шесть.

Борис Лордкипанидзе: Может быть, Церковь пойдёт на создание воскресных школ?

Прот. Димитрий Смирнов: Обождите, воскресные школы у нас есть.

Елена Афонина: Это всё есть.

Борис Лордкипанидзе: Расширить. Ведь я ж сказал, нам нужно, чтобы девочка не сделала аборт в 16-18, надо как-то её нравственный её уровень поднять.

Прот. Димитрий Смирнов: Конечно.

Борис Лордкипанидзе: Ведь согласитесь, что на сегодняшний день роль самой семьи практически мизерна, и я бы даже сказал, что школа на сегодняшний день только занимается вопросом технической подготовки к ЕГЭ, а мне бы хотелось, например, чтобы и школа, и детский сад, занимались бы определённым нравственным настроем. Эта функция у школы сейчас абсолютно сведена к минимуму.

Прот. Димитрий Смирнов: Если в школе ввести программу для восьмиклассниц и восьмиклассников...

Борис Лордкипанидзе: Какую?

Прот. Димитрий Смирнов: Против абортов. Если это сделать, то у нас уже количество абортов снизится.

Борис Лордкипанидзе: Очень важный вопрос. В контексте сказано. Посмотрите, здесь есть одна проблема. Церковь отрицает не только аборты, она отрицает абсолютную противоположность, то есть она отрицает контрацепцию.

Прот. Димитрий Смирнов: Дело в том, что, дорогой доктор, не мне Вас учить, большая часть нашей контрацепции абортивна.

Борис Лордкипанидзе: Ну, опять-таки, с позиции слияния яйцеклетки и сперматозоида, возможно. Но, я говорю, по медицинским критериям это вопрос предотвращения.

Елена Афонина: Так, давайте мы сейчас проведём... Я прошу прощения! Умоляю вас, давайте проведём эксперимент. Я сейчас выступаю в роли среднестатистической женщины. Попробуйте, пожалуйста, объяснить мне, почему я не должна идти на аборт с точки зрения медицинской и с точки зрения морали и нравственности. Вот, пожалуйста, я пришла к Вам, отец Дмитрий, я собираюсь сделать аборт. Пожалуйста, какие аргументы Вы можете привести, почему я не должна этого делать. У меня есть проблемы. У меня проблемы в семье, у меня есть проблемы финансовые, у меня есть проблемы с работой...

Борис Лордкипанидзе: Поэтому я и хочу сказать, почему я говорю, что нужна целенаправленная долгосрочная работа. Потому что мы не должны допустить, чтобы женщина попала в ситуацию нежелательной беременности.

Елена Афонина: Это понятно. Я в такую ситуацию попала, мне предлагают: идите и заплатите полторы тысячи.

Борис Лордкипанидзе: А попробуйте отговорить. Вы сейчас будете приводить классические аргументы, которые будут связаны с финансами, с отсутствием рядом мужчины, со смертью близкого человека, отсутствием места жительства и так далее и так далее. Здесь Вы нового ничего не скажете. А я говорю, что надо подойти к этому концептуально. Ведь огромное количество людей проповедовали воздержание. Но, к сожалению, мы все дети Божии в этом плане, и размножение – это функция, которая, собственно говоря, является функцией продолжения человеческого рода. Так давайте посмотрим на то, что если люди, не зависимо от того, верующие они или не верующие, но они любят друг друга и между ними периодически есть контакт, до какого момента мы можем как члены семьи, мать и отец, не задумываться о количестве детей? Три, пять, восемь, десять? Но есть всё-таки – мы живём в социуме – вопрос в том числе и финансового обеспечения этого всего. Вот так возникает проблема контрацепции.

Елена Афонина: Я вспоминаю историю с 11-летней девочкой, давайте вспомним историю с 11-летней девочкой. Это сейчас история всплыла в связи с чеченской свадьбой, тут же начали проводить параллели с 11-летней девочкой, которая родила от, там вопросы, 16-25-летнего жителя другого государства.

Прот. Димитрий Смирнов: Мы уже ушли от темы, Вам не кажется?

Елена Афонина: Мы не ушли от темы. Вот этой девочке аборт показан, да? Ну, по идее? Вот это как раз то исключение...

Борис Лордкипанидзе: Необязательно.

Прот. Димитрий Смирнов: Да с какой стати-то?

Елена Афонина: Не показан?

Борис Лордкипанидзе: Необязательно.

Прот. Димитрий Смирнов: Аборт не показан.

Борис Лордкипанидзе: Отец Димитрий, позвольте, я просто как медик скажу, здесь очень важно, здесь нужно соизмерить, опасность родов в этом возрасте и опасность аборта приблизительно одинакова, и в каждом индивидуальном случае это нужно оценивать.

Прот. Димитрий Смирнов: Дорогой Борис... Тут вот в чём дело. У меня есть 25-летний опыт предабортного консультирования, понимаете, и я огромное количество женщин от этой чумы уберёг. И каждый день в храм приходят женщины, совершившие аборт. И даже сегодня, в воскресный день, приходила женщина, которая не может изжить. Она не может забыть своё убийство. И потом, если человек ограбил сбербанк, он всегда может вернуть эту сумму, подав своё имущество. Если человек убил ребёнка, даже если он возьмёт 25 сирот и их воспитает, тот всё равно убитый.

Елена Афонина: Если женщина не убила ребёнка, если она, как предполагается, отдала его государству, другим родителям, она меньше мучается?

Прот. Димитрий Смирнов: Безусловно.

Елена Афонина: Меньше.

Прот. Димитрий Смирнов: Конечно.

Елена Афонина: То есть это не те угрызения совести, она знает, что где-то...

Прот. Димитрий Смирнов: Нет, тоже есть, она тоже страдает... Мы и создадим систему пропаганды сохранения жизни. Вы поймите, нашему государству жить осталось от силы 50 лет. Вы что, не понимаете что ли? Сейчас у нас буквально через год-два опустеют детские сады и первые классы.

Борис Лордкипанидзе: Мы сейчас вступили в фазу демографической ямы.

Прот. Димитрий Смирнов: Ну и вот, что наш небольшой прирост? Он совершенно утонет. Мы не можем держать такие границы. Нас должно быть сейчас, Дмитрий Иванович Менделеев подсчитал в 1913 году, 600 миллионов человек. Где они? Гениальный был крестный ход с портретами убиенных наших мучеников-воинов. Но ведь в абортах-то убили больше! А они бы ещё могли родить. Наш народ занимается самоубийством.

Борис Лордкипанидзе: Да, но я склонен думать, что методом ограничений и запретов в этом вопросе не удастся ничего добиться...

Прот. Димитрий Смирнов: Совершенно верно, поэтому Сорос и говорит: надо легализовать открытую торговлю наркотиками, конечно.

Борис Лордкипанидзе: Нет-нет-нет, я сказал – в этом вопросе. Наркотики – это другое.

Прот. Димитрий Смирнов: И ещё оружие надо продавать, потому что надо, чтобы в каждом доме был парабеллум, а лучше ещё автомат, и тогда будет всё хорошо. И торговлю водкой с утра до вечера, и недорого.

Борис Лордкипанидзе: Я просто, знаете что скажу, человек по натуре, по своей эволюции – это существо, которое создано, чтобы развиваться, преодолевая препоны. И сейчас, когда мы создаём эти искусственные препоны, вся биология человека требует того, чтобы переступить через это. Это же принцип «запретный плод сладок».

Прот. Димитрий Смирнов: Ещё древний царь Хаммурапи в своём своде законов утвердил этот закон, это право – убивать детей, которые хамят родителям. Значит, люди понимали.

Борис Лордкипанидзе: Этот закон не менее бесчеловечен, сравнивать можно с теми же самыми абортами.

Прот. Димитрий Смирнов: Я говорю о том, что была проблема, люди её понимали.

Борис Лордкипанидзе: На каждой ступени развития общества существуют свои плюсы и свои минусы.

Прот. Димитрий Смирнов: Сейчас мы не то что на грани... Чтобы сохранить ту популяцию русского народа, который, собственно, и создал это великое государство и культуру, на уровне 140 миллионов до конца века – арифметический подсчёт на счётах, элементарно, даже в уме – нужно, чтобы те семьи, которые сейчас остались, родили бы восьмого ребёнка.

Борис Лордкипанидзе: Огромная проблема.

Прот. Димитрий Смирнов: Да не проблема, а нас не будет! Знаете, был лозунг такой при советской власти: социалистическое отечество в опасности. Когда всё – либо они, либо мы. Сейчас, если мы не опомнимся, если вместо Евровидения не начнётся контрпропаганда против этого самоубийства, нас не будет!

Борис Лордкипанидзе: Меня интересует механизм...

Прот. Димитрий Смирнов: А вместе с нами не будет Грузии, не будет Молдавии, не будет Украины, не будет Якутии, всё умрёт, всё держится одной Россией. Ну неужели это не понятно? Целая цивилизация погибнет!

Борис Лордкипанидзе: Как же нам реализовать это, не затрагивая вопросы запретов? Есть ли какой-нибудь выход альтернативный?

Прот. Димитрий Смирнов: Всё право, всё право, и прецедентное, и уголовного кодекса направлено только на запрет. Всё право – это запреты. Потому что человек – грешное существо, ему нужно запрещать воровать, нужно запрещать мошенничать, нужно запрещать коррупцию, нужно запрещать, запрещать. Всё право – это запрет!

Борис Лордкипанидзе: Если теоретически представить, что мы запретим половую жизнь...

Прот. Димитрий Смирнов: Нет, половую жизнь никто не запрещает.

Борис Лордкипанидзе: Нет, абстрактно говорю.

Прот. Димитрий Смирнов: Но для людей есть брак. И сто лет назад была прекрасная половая жизнь, и средняя русская женщина (средняя!) рождала восемь детей.

Борис Лордкипанидзе: Сможем ли мы обязать на сегодняшний день всё население...

Прот. Димитрий Смирнов: Да не обязать! Вот здесь нужна пропаганда.

Борис Лордкипанидзе: Но пропаганда 18-19-20-25-летним людям как об стенку горох.

Прот. Димитрий Смирнов: Почему?

Борис Лордкипанидзе: К этим принципам надо подвести.

Елена Афонина: Подождите. Но есть же категория женщин, которые рожают детей вне брака, и это счастливая женщина, родившая ребёнка вне брака.

Прот. Димитрий Смирнов: Речь идёт не о категориях, а речь идёт о ментальности народа, которому привили вот эту ложную теорию о том, что аборт – это как стакан воды.

Борис Лордкипанидзе: Это да. Это проблема на самом деле. Опять-таки, сформировалось целое поколение...

Прот. Димитрий Смирнов: Да не поколение, а целая ментальность народа.

Елена Афонина: Согласна.

Борис Лордкипанидзе: Аборт – это форма предохранения от беременности.

Прот. Димитрий Смирнов: Да, аборт – это контрацептив.

Борис Лордкипанидзе: Да, это идиотизм, конечно. Это высшая степень идиотизма.

Прот. Димитрий Смирнов: И вот надо с пятого класса девочкам и мальчикам это говорить.

Борис Лордкипанидзе: То есть Вы признаёте факт такого семейного просвещения, ознакомления с опасностями аборта и со всеми остальными в условиях школы?

Прот. Димитрий Смирнов: Обязательно.

Борис Лордкипанидзе: Так почему тогда Церковь не выдвигает инициативу по стимулированию создания подобной программы сообществом в том числе как светским, церковным, так и медицинским?

Прот. Димитрий Смирнов: Церковь занимается сексуальным просвещением людей две тысячи лет, ставя его в рамки...

Борис Лордкипанидзе: Я говорю не про две тысячи лет, но согласитесь, что сегодняшнее положение с абортами говорит, что та форма просвещения не состоятельна.

Прот. Димитрий Смирнов: Потому что была главенствующая религия та, которая вообще семью выводила за рамки существования.

Борис Лордкипанидзе: Значит, сегодняшняя ситуация требует от нас создания новой формы преподавания.

Елена Афонина: Ну подождите! Господа, но во время, когда не было главенствующей роли Церкви, с 1936 по, если не ошибаюсь, 1955 год в Советском Союзе были запрещены аборты. Запрещены.

Прот. Димитрий Смирнов: Ограничены.

Борис Лордкипанидзе: Со слов вот госпожи Мизулиной реальное число абортов у нас сейчас достигает 5-8 миллионов. А если мы будем сопоставлять это с официальной статистикой, эта цифра в 5-7 раз, а то и больше выше, нежели истинная та цифра, которую нам объявляет государство. Что с этим можно сделать? На самом деле, я не знаю, насколько эти цифры отвечают реальности. Это оценка сторонних экспертных сообществ. Но вот я, например, в своём комментарии к Посланию Президента к Федеральному Собранию предложил вывести процедуру медицинского аборта из области коммерческой медицины. Это было в декабре прошлого года.

Прот. Димитрий Смирнов: Вы предложили?

Борис Лордкипанидзе: Да.

Прот. Димитрий Смирнов: Вот видите как.

Борис Лордкипанидзе: Но почему так? У меня есть на это энное количество оснований. Если здесь речь шла о просто наложении штрафов, то мои аргументы сводятся совершенно к другому. То есть для принятия адекватных мер нам не нужна оценка экспертная сторонних каких-то организаций и так далее. Нам нужно, чтобы этот вопрос был подведомственен государству. В полном объёме. Это вопрос демографической политики и будущего государства, согласитесь, отец Дмитрий.

Прот. Димитрий Смирнов: Можно согласиться, если бы государство занималось этой проблемой.

Борис Лордкипанидзе: Смотрите. Во-первых, требует оценки проблема. С другой стороны, ограничение сегмента прерванных беременностей рамками государственной медицины, кроме того, что позволит нам получить адекватные цифры, нам позволит соответственно принять адекватные меры. К чему я это всё говорю? Мне, например, представляется абсолютно нереальным, и Вы, отец Дмитрий, затронули эту тему в самом начале, в условиях коммерческого медицинского учреждения введение и поддержание в рабочем состоянии тех мер, которые в государственном бы работали. Та же самая психологическая служба, которая направлена на то, чтобы отговорить женщину. Я сомневаюсь, что руководству любого коммерческого медицинского учреждения будет выгодно, если после консультации психолога пациентка покинет клинику, отказавшись от процедуры.

Елена Афонина: Конечно.

Борис Лордкипанидзе: Процедуры, которая потенциально несёт клинике коммерческую выгоду. Я думаю, что в большинстве случаев вот эти экономические интересы возобладают над принципами.

Прот. Димитрий Смирнов: Ну, разумеется. И поэтому Елена Борисовна и говорит о том, что нужно забрать аборты у коммерческих клиник, и это совершенно правильно, потому что для них главное – деньги.

Елена Афонина: А государственные клиники, которые будут так же получать деньги от абортов, будут лишены вот этой финансовой составляющей? То есть врач, который понимает, что ему сейчас так же, как и в частной клинике, не выгодно отговаривать женщину от аборта по одной простой причине – теперь уже государственная поликлиника деньги не получит. Я вот что-то запуталась.

Борис Лордкипанидзе: Но всё-таки в государственной медицине есть вертикальное подчинение: государство, департамент, министерство, и так далее, и так далее. И вопрос контроля осуществления гораздо проще, есть шанс, что психолог не будет напрямую зависим...

Прот. Димитрий Смирнов: А потом, есть ещё такой вариант.

Борис Лордкипанидзе: Давайте я скажу. В коммерческой клинике этому психологу заплатят зарплату, и скажут: сиди, ничего не делай, просто помечай, что ты попытался отговорить.

Прот. Димитрий Смирнов: А если аборт не совершён, то государство недополучает полторы тысячи рублей.

Елена Афонина: Допустим, да, полторы тысячи.

Прот. Димитрий Смирнов: Но если ребёнок сохранён с помощью врача, получает премию.

Елена Афонина: То есть Вы предлагаете ещё эту меру ввести?

Прот. Димитрий Смирнов: Я бы – да, ввёл

Елена Афонина: Премировать.

Борис Лордкипанидзе: Специфическая очень мера, позитивная. Я имею в виду в том плане, что нету вот этого компонента действительно, то, что Вы сейчас упомянули, что забирают у каждого медицинского учреждения, независимо от того, коммерческая или некоммерческая...

Прот. Димитрий Смирнов: Бюджет.

Борис Лордкипанидзе: Есть понятие бюджетной части – то, что формируется из ОМС, и есть понятие коммерческое – то, что само заработало, сама клиника. В данной ситуации эти деньги будут компенсироваться так, чтобы для врача было абсолютно нейтральным. Он не будет, ни психолог, ни кто-либо не будет заинтересован – это идеально. Но тогда эти деньги крутятся в рамках учреждения, и выводить их на поддержку многодетных семей и так далее из системы не получится. Тогда это уже отдельная статья расходов.

Прот. Димитрий Смирнов: Ну это пусть думают экономисты. Вот я как христианин думаю о нравственной составляющей. Вот с тех пор, а это было уже очень давно, 30 лет назад, это ещё было, когда мы праздновали сорокалетие Победы в Великой отечественной войне, я задумался над этим вопросом. Как же так: ветеранам и погибшим на войне такая честь, и тут рядом идёт другая война. Почему же люди этого не видят?

Борис Лордкипанидзе: Обращать внимание.

Прот. Димитрий Смирнов: Я 30 лет стараюсь обращать на это внимание.

Елена Афонина: В Хабаровске сейчас же, по-моему, сегодня должны были выйти уже собирать подписи о запрете абортов. То есть движение-то в этом направлении есть.

Прот. Димитрий Смирнов: Есть.

Елена Афонина: Насколько сейчас общество готово к тому, что ему вообще что-либо запретят?

Борис Лордкипанидзе: Общество расслоилось.

Прот. Димитрий Смирнов: 47 процентов населения по опросам общественного мнения против абортов. И так же и врачи.

Борис Лордкипанидзе: Вы знаете, действительно. Я тоже соглашусь.

Прот. Димитрий Смирнов: Конечно.

Борис Лордкипанидзе: Я тоже как врач, я противник абортов.

Прот. Димитрий Смирнов: Врач-то лечить призван.

Борис Лордкипанидзе: Но я за права женщин. И в этой ситуации, конечно же, нужно привести к тому, чтобы женщины не приходили на аборт. Врач – это всего лишь инструмент как бы.

Прот. Димитрий Смирнов: Ну вот, я за права ребёнка.

Борис Лордкипанидзе: Сегодня он вырезает аппендицит, завтра он, как бы это цинично ни звучало, делает аборт.

Прот. Димитрий Смирнов: Есть у ребёнка право пожить на этой земле?

Борис Лордкипанидзе: Да.

Прот. Димитрий Смирнов: Есть? А почему его убивают-то? Не спросясь.

Борис Лордкипанидзе: Первый вопрос надо задать будущей матери, почему она идёт на этот шаг.

Прот. Димитрий Смирнов: У неё есть право, мы ей даём, убить дитя, но у него никто... У нас есть омбудсмены, понимаете... Я вот недавно в Симбирске выступал даже перед обудсменами по правам детей, я говорю: «А у детей вообще есть у нас право пожить?» Он что, виноват, что его зачали?

Борис Лордкипанидзе: Есть, но по закону он должен сначала родиться, и потом его права будут отстаиваться уже конституцией, законодательством и так далее.

Прот. Димитрий Смирнов: Ага, а до этого? Хорошо, а кто мне скажет, на какой момент времени он человек, а на какой нет?

Борис Лордкипанидзе: По закону это с момента рождения. Что касается медицины, мы свели к минимуму этот период нахождения в утробе, вернее возможность. Если раньше детей сохраняли от веса полтора килограмма и так далее, то сейчас по мере роста квалификации врачей, дополнительного оборудования и так далее, и так медицинские критерии живорождения, принятые Минздравом, уже сведены к весу в 500 грамм. То есть мы стараемся. Вот родился 500-граммовый, он уже обладает энными правами. Но защищать, как я сказал, по буддистскому принципу меньшее при наличии большего достаточно сложно, тем более, когда это меньшее находится в утробе человека...

Прот. Димитрий Смирнов: Мы не буддисты, христиане, и страна христианская, и слава Богу.

Елена Афонина: Ну, отец Димитрий, опять же, не все, к сожалению, может быть, для православных к сожалению, но я уверена, что сейчас среди нашей аудитории есть те, кто говорит: а я вообще не хочу влезать в эти сложные духовно-нравственные сферы, мне гораздо проще знать, что если в моей жизни возникнут проблемы, то я их решу без сложностей, без подпольных абортов, без бешеных денег, которые я потом потрачу на восстановление своего здоровья. Я должна знать, что такое право, данное мне государством и медициной, проще говоря, у меня есть.

Борис Лордкипанидзе: При необходимости я смогу реализовать.

Прот. Димитрий Смирнов: Большинство тех людей, которые нас слушают, даже не знают, что 75 лет со дня рождения Иосифа Бродского, и никогда не читали ни одного его стихотворения. Ну мало ли что?

Борис Лордкипанидзе: Ну это проблемы переломных 90-х годов, к сожалению, но планка нравственности, планка культурных ценностей была сведена только к большим клетчатым сумкам и вопросу выживания.

Прот. Димитрий Смирнов: Не только. У нас, например, телевидение в целом больше всего занимается развлекаловым и развращением.

Борис Лордкипанидзе: К сожалению, это тоже, опять-таки, вопрос заработка.

Прот. Димитрий Смирнов: Но есть вещи, которые подороже денег.

Елена Афонина: Я должна сейчас завершать нашу передачу.

Борис Лордкипанидзе: Елена, у нас пара минут, я хотел бы просто законодательную инициативу озвучить, она просто тоже достаточно важна.

Елена Афонина: Да, пожалуйста.

Борис Лордкипанидзе: И она должна быть безусловно озвучена врачом, потому что есть определённый медицинский аспект. Это что касается препаратов для прерывания беременности, а в частности касательно препаратов, даже не препаратов, а средств, которые называются в обиходе «бэби-капут». Вот по поводу этого.

Прот. Димитрий Смирнов: Хорошее название.

Борис Лордкипанидзе: Насколько мне известно, на сегодняшний день Росздравнадзором ни разу не было зафиксировано ни одного случая, когда вот эти так называемые таблетки «бэби-капут» китайского происхождения с неизвестным составом были выявлены в розничной продаже в аптечной сети. Такого пока что ещё не было. Эти препараты попадают в нашу страну нелегальным путём через китайскую границу, состав их неизвестен, они не имеют регистрации на территории Российской Федерации, и соответственно принимать по ним какие-то законы, связанные с запретом их легального оборота, не вижу никакой логики, так как они априори являются нелегальными, и бороться с ними и с их распространителями надо в рамках существующего уже федерального уголовного законодательства. Но здесь есть нюанс, смотрите какой: все остальные препараты никогда не были в свободной продаже. Вот я упомяну просто, у меня просто подготовлена на эту тему статья, которую я вчера ночью готовил, и могу сказать, что все остальные препараты, которые легально используются для процедуры медикаментозного прерывания беременности, в свободной продаже никогда не находились и поставлялись производителем или его официальным представителем в РФ непосредственно в медицинское учреждение с соответствующей лицензией на основании прямого договора. Препарат по показаниям в установленные клиническими рекомендациям сроки принимается пациенткой в медицинском кабинете в присутствии врача, что исключает возможность передачи его третьим лицам. Так что насколько актуально применение того закона, о котором речь идёт...

Елена Афонина: А на каком сроке вот такие медикаментозные аборты допустимы?

Борис Лордкипанидзе: Классические, то, что сейчас используется – раньше было до 42 дней аменореи, то есть с первого дня последней менструации – 42 дня, сейчас этот срок увеличен до 63 дней.

Елена Афонина: То есть сколько тогда вот ребёночку?

Борис Лордкипанидзе: Семь недель, грубо говоря.

Елена Афонина: То есть от самого минимального срока, это неделя, до...

Борис Лордкипанидзе: Да, с момента постановки. Женщине сообщили, что она беременна, и она говорит: я не хочу. С этого срока до момента семи недель.

Елена Афонина: Тогда что предлагают сейчас законодатели?

Борис Лордкипанидзе: Вот, к сожалению, упоминаются препараты совершенно неизвестных свойств. Да, есть осложнения, и особенно на Дальнем Востоке, на приграничных с Китаем территориях, и так далее, есть уже и смертельные случаи, потому что состав этих таблеток ничего общего с теми официальными средствами, которые используются в медицине для медикаментозного прерывания прерывания беременности, по составу не имеют. Они обладают реально токсическими свойствами. Даже женщины, которые не умирают в результате этого, возможно, с большой вероятностью становятся инвалидами, у них повреждаются смежные органы, то есть печень, почки и так далее. Но это вопрос законодательного регулирования приблизительно такого же свойства, как у нас сейчас применяется жёстко в отношении спайсов. То есть как только у нас начались смертельные случаи, начали преследовать курительные смеси.

Елена Афонина: И, заканчивая нашу передачу, как Вам кажется, перспектива этого законопроекта, будет он принят или нет?

Прот. Димитрий Смирнов: Ну что значит «кажется»? Это как-то несерьёзно. Мы молимся, чтобы всё-таки достучаться. Мы много сделали. Ну, например, я лично участвовал в церковно-медицинской комиссии при Минздраве по сокращению списков по социальным показателям. Сократили до двух пунктов. Там было 13, Черномырдин подписал. Сохранили жизни 60 тысячам младенцев в год. Целый город. Это прекрасно, но этого мало. И каждый шаг в этом направлении мы считаем благом.

Елена Афонина: Итак, мы услышали точку зрения председателя Патриаршей комиссии по вопросам семьи, защиты материнства и детства РПЦ протоиерея отца Дмитрия Смирнова.

Пожалуйста, Борис Анатольевич, как Вам кажется, перспектива прохождения этого законопроекта.

Борис Лордкипанидзе: На данном этапе, на мой взгляд, конечно, он принят не будет, и я стою всё-таки на позиции того, что мы должны получить результат не от запретов, а от стимулирующих мер – это раз, и всё-таки самые глобальные результаты должны быть от воспитания. От воспитания в семье, в школе, в обществе, от пропаганды здорового образа жизни и полноценных духовно-нравственных ценностей.

Елена Афонина: Это была точка зрения акушера-гинеколога, кандидата медицинских наук, советника уполномоченного представителя Совета Федерации Российской Федерации по взаимодействию с уполномоченным по правам человека и уполномоченным при Президенте нашей страны по правам ребёнка Бориса Анатольевича Лордкипанидзе.

А теперь, уважаемые, в завершении совсем окончательная точка в нашей программе – это мнение нашей аудитории. На сайте kp.ru очень активно обсуждается эта тема. Вопрос: должны ли аборты оплачиваться из бюджета? И вот такие итоги нашего голосования: да, должны – считает 54 процента нашей аудитории, нет не должны – 46. То есть это практически совпадает с теми цифрами, о которых вы говорили.

Прот. Димитрий Смирнов: Да.

Елена Афонина: Значит, пока мы видим, насколько в обществе мало это расхождение по позициям, а значит...

Борис Лордкипанидзе: Каждая из этих точек зрения имеет право на существование.

Елена Афонина: Совершенно верно. Значит, какой-то такой чёткой позиции – да или нет – пока нет, и это значит, что нам, видимо, всё-таки ещё пытаться переубедить людей и склонить их на ту или на другую сторону. Огромное спасибо, что сегодня пришли к нам в студию в нашу программу «Радиорубка». Спасибо.

Борис Лордкипанидзе: Спасибо большое.


NB! Протоиерей Димитрий Смирнов не участвует ни в одной из социальных сетей.
Дорогие братья и сестры! Наш мультиблог существует только благодаря вашей поддержке. Мы очень нуждаемся в вашей помощи для продолжения этого проекта. Помочь проекту
Комментарии.

    Комментариев 105

    1. YaElena:

      Здесь затронули тему бэби-бокосов. У нас в Краснодарском крае 18 малышей приняли врачи через бэби-боксы. Я считаю, что это очень хорошее решение для сохранения жизни малышу. Я согласна и с о. Дмитрием, и с гинекологом. Меня удивляют некоторые комментарии. Зачем набрасываться на гинеколога? Он говорит реальные вещи. Правота священника — абсолютна! Ее невозможно оспорить. Оппоненты должны приводить свои аргументы, таковы правила дискуссии, и не нам их отменять. А эти злые высказывания «добрых» людей в адрес ведущей, в адрес врача чем лучше-то? Да, на его совести, видимо, не одна нерожденнная жизнь, но ведь на его! Он сам с этим разберется, без нас.

    2. Elena_2015:

      Жуткая «беседа»!!! — никакого внимания к собеседнику, лишь бы успеть сказать «своё» (а своё ли?)…

      Вот я не соглашусь с акушером на счёт того, что решение об аборте принимает только женщина. По молодости (ещё до Крещения) я и сама совершила этот страшный поступок — только потому, что мой парниша сказал: нельзя рожать (сам искал больницу, врача, платил деньги, — после аборта никогда больше с ним не встречалась)… С тех пор так и не решилась ни на замужество, ни, тем более, на то, чтобы родить ребёнка. К мужчинам нет никакого доверия. И едва ли уже будет, — чем дольше живу, тем больше убеждаюсь в их слабости, немощности, малодушии, трусливости, ленивости, безответственности… Всё это их подлейшее «богатство» вызывает тошноту…

      Эта страшная ошибка до сих пор не даёт мне покоя (хотя Крещение снимает все грехи, душа никак не утешится). Никому не советую принимать подобные решения. Лучше в детский дом сдайте, только не убивайте…

      • YaElena:

        Женщине дана великая роль — приводить в это мир новых людей. И никакие парниши не в силах этого отменить. Убить или нет может решить только женщина, и эта только ее ответственность. Вы до сих пор жалеете только себя, делегируя вину на гипотетически безнравственных мужчин. А мужчины разные. И то, что вы не захотели родить ребенка, — только ваш выбор. Ваше право выбирать как жить и с кем, но взваливать ответственность за свое мировоззрение, свои страхи и боль на других — тоже грех.

    3. Марина:

      Какой же противный этот гинеколог, такой мерзкий! Интересно, сколько же он сам убил младенчиков? Такое впечатление, что о. Димитрий в кунсткамере, среди уродов.

    4. feodora1975:

      Очень понравились слова отца Дмитрия, что если не будет России, не будет и Грузии, Молдавии, Украины и так далее. Намекая оппоненту о его странной заинтересованности в уничтожении населения России через убийство детей.

    5. moroz:

      А причина может быть еще и в том, что у современной женщины нет запаса жалости. Сама недополучила, и другим дать не может. И бесполезно что-то говорить, это абсолютно бесполезно…То ли еще будет…

      • s2235:

        У «современных женщины и мужчины» стрелка на путях переставлена в сторону тупика в лучшем случае.
        Но тут не только проблема внутри женщин и мужчин. К примеру в восьмидесятых на юге СССР, конкретно на юге Азербайджана, был свидетелем того, что 7-8 детей норма, а награждали «мать героиней»(была такая награда) людей у кого 18-21 детей, и рожали и без осложнений, редко когда что не так. Теперь 2-3 и, не поверите, каждый третий только без кесарево, остальным, в одночасье, стала крайне необходима эта безобидная процедура, но совесть до конца ещё не утеряна, если молодая то заставляют её пройти, эту процедуру, только каждую вторую, жалеют всё-таки.

        • moroz:

          Может, это потому, что за кесарево больница получает денег больше, чем за обычные роды. Все ведь упирается в вознаграждение в наше-то время.

          • s2235:

            Лет 5 назад был свидетелем и участником разговора в лечебном учреждении в Москве, которое как утверждалось в рекламе, при академии наук России, так вот молодую женщину после анализов спрашивают: — И какой, говорят, размер миоматозного узла, и отвечают 5-6 см, ну что думаете делать? — Не знаю, к вам приехала посоветоваться. — У вас дети есть? — Есть один. — Славненько, очень хорошо… Ну мы вам настоятельно рекомендуем удалить. — Что удалить? — Всё удалить(это их направление), и проблем нет. Другого способа сейчас невидим, всё остальное неэффективно и опасно, а так это наилучший выход. При этом по мере продолжения разговора вокруг женщины собиралось всё больше и больше «специалистов», некоторые из них начинали гладить её по голове, уже еле сдерживающую слёзы, при этом на их лице всё больше и больше проявлялась плохо скрываемая «радость», они всё больше напоминали хищников, но не лекарей.
            Слава Богу Слава Богу Слава Богу она «не послушалась» «специалистов».

          • s2235:

            Дело в том Мороз, что принудительно подчиняется всё исключительно ЖАБЕ(мамоне), исключительно коммерции(капитализм даже в названии исключительно капитал) денежной наживе в первую очередь, не заботе о человеке, не Христианская мотивация в первую очередь, даже не здравый смысл, сама цель исключительно — денежная прибыль. Сама помощь ближнему есть не главная цель, а средство и способ заработка и главенство «помощи ближнему» как главной цели вызывает саркастическую улыбку — ведь человек человеку волк, ничего личного, понимаете, просто «бизнес».
            При том что аборты — часть государственной программы по «медицинской помощи» гражданам(только вдумайтесь какой абсурд это оказывается помощь), к примеру, такая процедура как ЭМА(эмболизация маточных артерий) способная излечить 99 процентов больных женщин от распространённой миомы, при этом сложность операции в 100 раз проще чем аппендицит, осложнения после неё в 50 раз меньше, и у женщин появляется возможность рожать детишек, однако почему-то не включаются в различные программы «страхования». Вы не догадываетесь почему?

      • YaElena:

        Вы правы. У женщины не осталось запаса жалости. И в этом никто не виноват. Сама истребила.

    6. ak:

      Это диалог по сути сводится к главному стрержню противостояния Запада и Востока (в классическом историческом и религиозном понимании) : казуистика выросшая из еретизма самопровозгланных т.н. католиков против истинной веры: то есть не божественный закон мироздания принимается за основу,а химерический, действующий в настоящее время, человеческий «закон» и он принимается за аксиому и на этом строится вся дальнейшая манипуляция.

      • kamensky:

        в настоящее время среди христиан именно католики являются одними из наиболее активных противников (хотя и не всегда успешно) педерастии, гомосятины, детоубийств и прочих ЛГБТ-извращений типа «однополых браков»…

        • olga liv:

          Ещё пару лет назад это было действительно так по крайней мере у нас в Латвии. Сейчас активность заметно снизилась. Видимо это связано со сменой римского папы.

          • s2235:

            Вы наверное имели ввиду «пару десятков лет назад»…?

            • kamensky:

              во Франции пару лет назад была миллионная демонстрация против однополых браков — нам такое и не снилось :-(
              правда, это им не помогло — социалисты-гомосятники во главе с нашим другом Олландом закон приняли… тем более, что их старший чёрный брат, которому они в рот смотрят, сам типа гомика… и официально желает весь мир поставить в нужную и удобную ему позу (но справедливости ради — он не католик)

              • s2235:

                Видите к чему приводит «политкорректность»(лицемерие), кстати, Каменский, Вы совсем не политкорректны, нельзя говорить чёрный…, чёрная дыра, надо говорить афроамериканский, афроамериканское отверстие(дыра тоже нельзя говорить).

              • kamensky:

                а пидар — хоть можно?

                • s2235:

                  По необходимости, дорогой kamensky, только по необходимости, мотивация очень важна.

                • regent:

                  Нельзя, надо называть все вещи своими именами на правильном русском языке, тем более что синонимов хватает: гомосексуалист, содомит, педераст, гомосексуал… на худой конец — член сексуального меньшинства.

                  • kamensky:

                    Уважаемый regent, Вы прямо-таки поставили меня в тупик, как может женщина, придерживающаяся концепции однополых «браков», быть членом сексуального меньшинства?

                    • regent:

                      Уважаемый kamensky, этот вопрос решается весьма просто — с помощью бана.

                      • kamensky:

                        Всё понял, не надо меня банить. Теперь согласно Вашему требованию буду называть этих «товарищей» педерастами и содомитами, а чёрного с голубизной вождя англосаксов негритяткой, т.е. с любовью и даже обожанием (тем более что это термин о.Димитрия, когда он описывал апокалиптическую картину наступления бедных голубых негритяток с памперсами в рюкзаках на Россию).

                  • s2235:

                    Кстати в словах «гомосексуалист, гомосексуал, член сексуального меньшинства» есть логическая ошибка, если «секс» это пол (мужской, женский) и подразумевает «единение разных», то гомо это одинаковые. Разрушается единение, происходит уничтожение пола мужского, женского,(секса) то есть происходит извращение секса, то есть это ИЗВРАЩЕНИЕ, соответственно эти термины ложные, и к сексу-полу имеют отношение только с точки зрения извращения. То есть никакие это не сексуальные меньшинства, пусть бедные, согласен, но всё-таки половые извращения.

                    • regent:

                      ложный посыл: «пол (мужской, женский) и подразумевает «единение разных»»
                      надо (что очевидно): «пол подразумевает «наличие разных»»
                      ——
                      на этом тема наименования извращенцев закрывается

    7. s2235:

      При существующем подходе(не только в медицине) не возможно избежать кризисов, до торжества явного сатанизма. Подход к женщине, да и к любому человеку(в том числе пока не рождённому) как к клиенту, как исключительно к источнику денежного дохода. Тут всё остальное становится заботой юристов и прокуроров-прокураторов(им тоже хочется подзаработать), голосований всяких и это приводит к приговору к крикам «распни» и обязательно к распятию «клиента» примерно за 30ср.
      Ну если мы делаем аборты, то почему это она не должна, ты глянь на неё цаца какая…» Дорогая ты так устала, поживи для себя, нечего нищету плодить, жизнь один раз даётся, поживи для себя, зачем рисковать здоровьем своим, да и обрекать на мучение(так они называют жизнь)…» Того у кого твоя улыбка, Того кто всю жизнь, будет любить Тебя больше всего на свете(в независимости от того от кого он)Того кто плоть от плоти твой…
      Когда требуется закон, когда требуется лекарство, когда требуется инструмент? Видимо тогда когда без него не обойтись. Когда температура 40,5, когда просто руками не открутишь, то есть по несовершенству. Если люди и так не воруют, не убивают, если у них достаточно совести и она, весть Бога, не развита или уже абортирована и её наличие не прервано то нужен ли был бы закон?

    8. Anya10:

      Как цинично рассуждает ведущая…ни капли жалости к деткам…Это же чудо,когда в женщине зарождается жизнь.зарождается не по её хотению,иначе не было бы миллионов бесплодных,а по Божественной воле,так почему она решает кому родится а кому нет. Оппоненты все ссылаются на тяжёлые жизненные условия,так мы сами своими грехами их и создаём,бездумной жизнью и за это нужно нести ответственность.

      • Анна Вихляева:

        Не менее циничный советник сказал, что ребенок по нынешним законам, получает права и защиту государства только после рождения. Соответственно, до рождения — это не ребенок, а плод. Циничные законы менять надо.

        • kamensky:

          Истинные и вечные законы — это законы Божии, которые и следует исполнять неукоснительно и истово, всё остальное — порождение падшего человеческого естества и развращённого ума разной степени испорченности и цинизма — имхо

          Самые нужные и полезные законы, придуманные человеком — это те, которые напечатаны на мягкой бумаге — имхо

          • Анна Вихляева:

            Совершенно верно, уважаемый Каменский. Каждый верующий знает, что лишать жизни человека, пусть даже еще не рожденного — тяжкий гех. Только вот, глядя на собеседников отца Дмитрия, видно какой мрак кромешный у них в головах. Трудно поверить, что они о Боге что-то знают, и таких как они, со сбитыми ориентирами, большинство. А правильный закон их убережет в нужный час.

          • Анна Вихляева:

            Вы меня простите, но имхо русскими буквами смешно читается, вовсе не так, как в английском варианте. :) Расшифровать?

            • kamensky:

              вероятно, Вы ещё не попали под селевой поток интернет-прогресса, сходящего на наши головы, и не привыкли к подобной аббревиатуре, понятной уже даже детям дошкольного возраста :-) (имхо)
              ——
              но если есть желание, то можно расшифровать и для детей ясельного возраста :-)

              • Анна Вихляева:

                В русском варианте это звучит так: Имею Мнение, Хрен Оспоришь. :) да простят меня пользователи ясельного возраста.

                • kamensky:

                  а вот и не правда ваша, тётенька
                  это звучит гораздо изысканей и изящней:
                  чаще: по моему скромному мнению (от in my humble opinion = imho = имхо)
                  реже: по моему искреннему (честному) мнению (от in my honest opinion = imho = имхо)

                  Я имел в виду, конечно, первый вариант, а Ваше толкование ближе ко второму.

                  • Анна Вихляева:

                    imho не равно имхо, сами же перевод написали. imho = пмсм или пмим.

                    Это на английском языке оно звучит изящнее, а на русском именно так. :) к тому же, как нельзя лучше дает понять, что с автором высказывания лучше отнюдь не спорить. :) Поскольку будет отстаивать свое мнение до победного конца, кеймя всех вокруг врагами, и ты ему не в жизнь не объяснишь, что он прав и ты с ним полностью согласен. :)

                    • kamensky:

                      ну, каждый трактует в меру своей испорченности начитанности имхо :-)

                      а для меня скромность всё же представляется добродетелью, хотя, возможно, и ошибаюсь :-(

          • Анна Вихляева:

            Без бумажных законов никак нельзя, это еще в правление равноапостольного князя Владимира понятно было… А так, конечно, кто же против? Если бы все жили, как Вы пишите, ревностно исполняя заповеди, то на земле был бы рай.

        • s2235:

          Не стоит так имхошно строго судить собеседника наверное, он как раз привёл это как абсурдность, а раз так, то его циничность преувеличена, в крайнем случае равнодушие, и то, касательно другого.

    9. Sergios:

      По-моему, оппонент о. Димитрия — агент влияния Ротшильдов в нашей власти, причём сомнительно, что адекватный.

    10. VeraIRK:

      Валерия,спасибо за Ваш отзыв.Он самый лучший из всех здесь прозвучавших.

    11. Валерия:

      Спаси Вас Бог, дорогой отец Димитрий! Благодаря вашему труду в нашей молодой семье родились и воспитываюся четверо дошкольников мал — мала меньше. И это ,Бог даст, не предел. Родственники, воспитанные в советской пропаганде, были не в восторге от нашего решения, на которое Вы, безусловно, сильно повлияли. И мы с супругом пребывали бы во мраке неведения и постсоветской промывки мозгов, кабы не ваша проповедь. А теперь, смотря на нас (как на первопроходцев), друзья и приятели (даже невоцерковленные) решились на третьего. А ведь сколько еще таких молодых семей,утвердивших в себе неприемлимость абортов, ставших на нелегкий путь многодетности благодаря вашему Слову. Так что не расстраивайтесь: 18 — 25 летняя молодежь с благодарностью и желанием слушает отрезвляющие ваши проповеди. Да мы и детей,по мере сил и способностей, стараемся воспитывать в этом ключе — подготовке их к подвигу многодетных родителей. Усилия ваши — не напрасны!

      • Ольга:

        Вы очень подметили точно про пример — посмотрев на вас решились люди на третьего. В нашем окружении многодетная семья была только одна, и та далеко…

    12. olesya0912:

      Простите, друзья, а может лучше переименовать эту передачу вместе с ведущей в «Мясорубка: …» Или, скажем: «Человекорубка: вчера и сегодня …» Как-то больше подходит, нет?

    13. Evgeny Bochinin:

      Добрый день
      Огромное спасибо отцу Дмитрию за терпение и труд. Думаю отец Дмитрий знал что непросто будет в такой компании, но ведь согласился и сделал все возможное, чтобы донести важнейшую информацию. кто-нибудь да одумается. Вода камень точит.

    14. vitalia_a:

      Интересно, а почему доктор отделяет людей от церкви, говоря о влиянии церкви на общество. Ведь церковь это не только священники, а и люди. Я пишу конечно банальное, но накипело.

      • Anya10:

        А потом тут же добавляет,что почему бы церкви не заняться пропагандой против абортов на ТВ…противоречит сам себе

    15. Сергей:

      «Доктор, вы фантазёр!» — это бесподобно! :)

      • Анна Вихляева:

        Похоже, собеседники отца Дмитрия красноречию у Псаки учились. Только чувство юмора и помогает без вреда для психики выслушивать их речи.

    16. Nina V.:

      Страшно другое,что могут женщины сами делать аборты и могут погибнуть…Были такие примеры…Нужно многое сделать для того,чтобы рождение ребенка среди родственнковбыло радостью и помощь шла от них,а потом от государства.Семья……

      • Иванов:

        это, действительно, страшно, когда убийца во время преступления погибает сам… ведь он же хотел убить другого, а не себя… какая трагическая несправедливость…

        • olesya0912:

          Совершенно неуместная ирония. Сарказм, скорее. Ведь в этом случае действительно совершается хоть и непреднамеренное, но самоубийство, то есть возможности покаяния Нет! Вот это-то и страшно. У Достоевского много об этом (ну, не об абортах, конечно).

      • kamensky:

        а мне кажется, что страшно другое — по здравому рассуждению женщина, погибающая при совершении детоубийства, должна быть отнесена к самоубийцам, потому что она совершает преступление и против себя… т.е. происходит одновременно двойное убийство — невинного ребёнка и абортистки, а т.к. в роли убийцы абортистки выступает сама абортистка, то следовательно, это есть самоубийство… т.е. преднамеренное и вызывающее попрание заповедей Божиих…

      • neonilla:

        пример из классики такого случая «Тихий Дон», жена Григория Мелихова- Наталья… в России дореволюционной аборт воспринимался не только как непоправимый грех, но и позор для семьи, а в случае смерти отношение было как к самоубийству.

      • морж:

        Сделай, Ниночка!

        • Nina V.:

          Уважаемый ,Морж ,если Вы ко мне ,то отвечу,что мое время прошло, а вот мама моя-покойниц а сделала сама себе 6 абортов(тк они были запрещены) и после последнего чуть не умерла и мы 4 детей мал-мала меньше видели ,как ее повезли в болльницу,у ней было заражение крови.Спасли врачи и мы сиротами не остались…. ОТец тоже был у нас..Все страдали и бедно жили….Как мне ее теперь покойницу осуждать ? Сама грешная, только обращалась уже к медикам…. Мои коллеги тоже многие аборты делали.Страшное это дело.Прости нас,непутевых,Господи..Одно успокаивает не от любовников на аборт бегали,хотя это не снимает с нас ответственности….Простите,не надсмехайте,уважаемый Морж..

          • regent:

            а причём здесь «морж» — вы все просто убийцы невинных детей — ироды, поправшие заповеди Божии… и это не осуждение, а лишь констатация факта… что будет с каждым из нас на Страшном суде неведомо… но там все и будем держать ответ… неизбежно…

            • Анна Вихляева:

              Человек прилюдно исповедовал свой грех, а Вы в неё камнем.

              • regent:

                анонимно прилюдно в интернете перед никами
                сочувствую Вам — наверное не выспались

                • Анна Вихляева:

                  Повинную голову (даже виртуальную) не секут, уважаемый регент.

                  • regent:

                    1) весьма желательно перед тем, как «ввязаться в склоку», всё-таки, прочитав комментарии, стараться понять — о чём идёт речь… а речь идёт не о раскаянии, а о беспокойстве о том, что несчастные абортистки, если отнять у них возможность бесплатно убивать детей, начнут сами себя калечить — типа кромсать скальпелем тельце ребёночка и разрывать его на части хирургическими щипцами, а так как это будет делаться не в стерильных условиях, то может возникнуть заражение крови… Вы по-русски-то читать умеете?
                    2) анонимная виртуальная исповедь в интернете — это откровенная и недопустимая профанация Таинства исповеди, и негоже православному человеку заниматься подобными делами… но это, конечно, моё личное мнение, и Вы можете продолжать ёрничать в интернете по поводу Таинств нашей православной веры…

                    • Анна Вихляева:

                      А это была склока? Ой! Все, все, я склок как раз стараюсь избегать. Спасибо, что сказали, уважаемый регент, который всегда прав. :)

                      • regent:

                        Не учёл, что пользователь, продвинутый до степени сетевой публично-анонимной исповеди виртуальной головы, не читал роман «Мастер и Маргарита»… это была аллюзия фразы из романа: «Генералы! – напрямик врезался в склоку Глухарев–сценарист». Хотя я теперь и насчёт «аллюзии» стал сильно сомневаться — в крайнем случае посмотрите в википедии сами…

                      • Анна Вихляева:

                        Не буду ничего смотреть. :P

              • natalianiko:

                А кому интересно это прилюдное исповедание? «Все мы грешные, мама — абортистка, я абортистка, но не подумайте, мы не от любовников, мы от мужей. Кхе-кхе… это, правда, ничего не значит, но вы галочку поставьте, не от любовников». Гундарева тоже прилюдно исповедовалась, меня от неё и всех её ролей теперь тошнит (правда, я никогда её и не любила особо). И Пугачёва, и Вайкуле, и Мирошниченко. И что дальше-то? Мне вот наплевать на женщин, которые идут на аборт, умрут они или нет. 10-20 таких умрут в абортах, а другие задумаются, прежде чем идти. И от их публично-оправдательных исповедей с приплетением мамы-абортистки в качестве щита меня тошнит.

                • Иванов:

                  пусть хотя бы сначала заплатят за удовольствие прикончить ребёночка

                • Анна Вихляева:

                  Суд без милости не оказавшему милости, так кажется…

                  • Иванов:

                    Вы имеете в виду убиенных невинных младенцев, (как тут написал кто-то) изрезанных острым скальпелем и разорванных на куски хирургическими щипцами?

                    • Анна Вихляева:

                      Нет, я имею в виду фразу: «Мне наплевать на женщин, которые идут на оборот, умрут они или нет.»

                      • Анна Вихляева:

                        Отцу Дмитрию не плевать, поэтому он многих женщин отговорил от абортов и тысячи детей спас. Эх, Наталья, рядом с таким человеком живешь, хоть бы у него любви и состраданию поучилась.

                      • Иванов:

                        Наивное передёргивание проблемы и фактов… Наталья говорит об абортистках, а Вы её упрекаете в том, что она живя рядом с о.Димитрием ни имеет любви к детоубийцам. Отец Димитрий помог женщинам не стать детоубийцами. Вы хоть понимаете разницу между абортистками и женщинами, отказавшимися от абортов? Или Вы полагаете, что дети, спасённые о.Димитрием, это дети абортисток? У Вас самой-то всё в порядке с головой? Могу задать вопрос и более прямо: «Зачем Вы так безбожно врёте? Какова Ваша цель?»

                      • admin:

                        Господин «Иванов», не возражая по существу настоятельно просим изменить форму комментирования, а то опять попадёте в затвор.

                      • Иванов:

                        Но мне тоже достаточно безразлична судьба абортисток, убивающих невинных детей, и совершенно не понятна позиция защитников этих детоубийц. То ли они из-за проблем с головой абсолютно не понимают христианство, то ли просто стараются адаптировать его к сатанизму. Вы из чьих будете?

                      • Анна Вихляева:

                        А мне, Иванов, безразлично, что Вы будете про меня думать. :) Недавно, Вы меня к педарастам причесляли… :)
                        Бог Вам в помощь найти истину, если, конечно она Вам нужна.

                      • Иванов:

                        Да, у нас, действительно, многие заражены педерастией головного мозга… и всё якобы ищут как бы истину… поучая других и изображая из себя святых агнцев Божиих… смешные такие пиксели :-)

                      • natalianiko:

                        ну и считайте это тоже публичной исповедью. Я, собственно, говорила о том, что если какая-то абортистка погибнет от подпольного аборта — это не повод предоставлять ей возможность сделать его легально. Давайте теперь убьём миллионы младенцев, чтобы сотни детоубийц не погибли от подпольных абортов. Давайте легализуем наркотики и будем тщательно следить, чтобы они были качественные, чтобы наркоманы не травились. Или легализуем проституцию, будем в медицинском и правовом плане следить за проститутками, чтобы не дай Бог не пострадали ни они, ни их клиенты. Потому что суд без милости не оказавшему милость.

                      • admin:

                        Для Анны Вихляевой: Наталья немного лукавит насчёт публичной исповеди, т.к. в этом тексте она практически процитировала слова о.Димитрия из его проповедей и публичных выступлений…

          • Ольга К:

            Молитва Григория Новгородского и Петербургского
            Помяни,Человеколюбче Господи,души отшедших рабов Твоих,младенцев,кои во утробе православных их матерей умерли нечаянно от неведомых действий,или от трудного рождения,или от некоей неосторожности,или сознательно загубленных и потому не приявших Святаго Крещения.Окрести их,Господи,в море щедрот Твоих,и спаси неизреченною Твоею благостию,а мене,грешную(имя рек),совершившую убийство младенцев во утробе моей,прости и не лиши Твоего милосердия.Боже,милостив буди мне грешной и спаси убиенных чад моих.

            +

            Молитва Арсения Афонского
            Господи,помилуй чад моих,умерших во утробе моей!За веру и слезы мои, ради милосердия Твоего,Господи,не лиши их света Твоего божественного!
            Боже,милостив буди мне грешной и спаси убиенных чад моих,которых Ты мне даровал,доверил;которые мне доверились,которых я убила во чреве своем,которых я отдала на убиение;кровь,которых возопиит к Тебе,которым я не дала Святаго Крещения.Господи,окрести их в море щедрот Твоих,спаси их неизреченною Твоею благостию,не лиши их света Твоего Божественнаго!
            (молиться до конца жизни и никого не осуждать,помня,что грехами своими превосход.любого тяжк.грешника)

          • морж:

            И не думал насмехаться. Но почему у Вас зародилась такая мысль? Не все, что абсурдно — смешно! Зачем же осуждать бедную усопшую убийцу? Надо день и ночь молиться о ее погибшей душе, а самой такого не делать и детям, внукам и правнукам наказать.

    17. Александр:

      Ведущая сказала, что женщина иногда стоит перед выбором убийства нерожденного ребенка и убийства рожденного ребенка.

      Полная и неопровержимая чужь!

      Одно — настоящее убийство, а второе — надуманное или вымышленное.

    18. s2235:

      Буквально совсем недавно, в прошлом тысячелетии, когда вот-вот перестали орать «СЛАВА» КПСС и те кто громче всех орали пока ещё не начали орать другим всяким «каменщикам» и «тамплиерам», на улице сложно было передвигаться, особенно вечером. Помню проезжал с другом мимо, наводнивших тогда улицы, алкогольных ларьков и из-за огромной очереди вынужден был остановиться и воскликнуть — «Люди, опомнитесь сегодня среда, до субботы ещё есть время». Но людям в основной массе было от 13-14(а то и 10-12) и больше. Потом решили прикрыть это безобразие, ну и Слава Богу, оказывается можно, а возмущались дескать будут самогон гнать и нелегально торговать проститутками, а надо легально и как говорять «советники» «свободно», иначе говорят нехорошо, неправильно, трудно будет, очень трудно, говорят, будет одолеть…
      Позавчера, в этом тысячелетии, стою в магазине в очереди, на кассе большими буквами — «при покупке алкоголя предъяви паспорт подтверди возраст 18+», вот только 18+ это совсем ещё дети, особенно по нынешним «толерантным» временам. Но оказывается можно… И совсем оказывается не грех порядок навести.

    19. moroz:

      Нормальная беседа. Как говорят, «в тренде». Батюшка свое, остальные свое. Вообще, это чудо Божие, что нас не абортировали, и мы имеем возможность слушать сейчас и смотреть на блоге такие вот разговоры. Еще бы лето потеплее и все — жизнь удалась…

      • Иванов:

        ещё всё впереди… например, возьмут и в СФ увеличат возраст, до которого женщина может безнаказанно и бесплатно убивать своих детей, или наоборот зайдут с другого конца и разрешат убивать стариков, начиная с определённого возраста… типа на хрена они нам сдались — только мешают решать жилищные проблемы — квартиры никак не освобождают для молодых абортисток, находящихся с ног до головы в социальных и сексуальных проблемах…

        • moroz:

          Нее, пока у власти бывшие из СССР, за права наших старичков, особенно в Москве, можно не беспокоиться. Они же себя сами не будут обижать. А вот что будет с теми, кому сейчас 40, а через 30 лет (если доживут) будет 70, вот это интересно…Что им грядущее на смену поколение, выросшее на планшетах и евровидении, приготовит, вот это любопытно…

          • Ярослав:

            Думается в почтовых отделениях и сберкассах вместо выдачи пенсии будут установлены кабинки эвтаназии. Вполне себе принудительной.

    20. sweetbear14:

      Ведущая и грузин-акушер извергали килограммы ничего не стоящего словесного мусора. Очевидно такая их резвость хорошо спонсируется абортным лобби (что может быть доброго от «Комсомольской правды»?). Честно говоря, даже противно было слушать передачу, но я всё-таки дослушал ради ответов отца Димитрия. Его ответ в конце передачи о снижении числа абортных показателей с 13 до 2 тронул сердце: «Мы спасли 60 тыс. младенцев — целый город». Вот это золотые слова!

    21. elenas-va:

      Ведущая себя «выдала с потрохами», но как это всё ужасно слышать из уст женщины….У Батюшки железное терпение, низкий поклон

    22. VeraIRK:

      Отец Димитрий,спасибо,Вам,что Вы так бьетесь за души матерей и жизнь еще не родившихся младенцев! Вы,как скала в этом бушующем страстями житейском море.Неужели ваши оппоненты надеялись Вас поколебать?Смешно.Стремятся доказать,что черное-это белое.А так не бывает.Батюшка, спасибо за Ваш труд.

    23. Татьяна:

      Не перебивает,а профессионально-обученным тандемом вдвоем вопят,дама при этом ,одурев от звания,Явно рискует в порыве проявления солидарности сломать шею.Есть мерзость запустения душ-хуже не придумаешь

    24. Inna Drob:

      Да…слушали бы лучше батюшку внимательно,каждое слово бесценно, кудахчут как куры наперебой, сто слов в минуту и ни чего не сказали.

    25. Fram:

      Чёрт своё а поп своё. Смирнов как всегда на высоте! И не слышат его приспешники либеральных подходов к мирозданию не смотря ни на что.

      врач-гинеколог Борис Лордкипанидзе, советник Полномочного представителя СФ по взаимодействию с Уполномоченным при Президенте РФ по правам ребенка

      убивая детей защищает их права? Абсурд! Абсурд и то, что при власти есть такие люди, как Лордкипанидзе.

      • regent:

        именно при… а как насчёт самой власти в лице Валентины Ивановны, назвавшей экстремизмом инициативу Святейшего Патриарха Кирилла по отказу от бесплатных абортов?

        • moroz:

          особенно странно, что это после того, как она побывала послом в Греции. Теперь вот тоже на должности не хуже. А еще православная, наверно, вернее, крещенная.

        • Иванов:

          да-а-а… как же надо ненавидеть русский народ и его православную веру… уму непостижимо… одна обличает Патриарха, другая едет на службу к нацикам на Украину… комэлита однако…

    26. Ярослав:

      Стыдно должно быть советнику и ведущей. Даже с их человеконенавистнических позиций должно быть стыдно за страх перед о.Дмитрием. Стыдно за отсутствие культуры, и даже не культуры общения, а культуры ведения поединка. Ну защищаешь ты детоубийц, ну так хоть на уровне защищай!Ты же радиоведущая, или того выше советник по …
      А не получается. Стыдно.

    27. Татьяна:

      Дааааааааааааа…… Когда-то ,когда меня просто вытравили из медицины за «неадекватное» рождение дочери (я уже имела одну и была только после академии ,без поддержки,да еще про незаконные отказы в трудоустройстве написала президенту),я очень удивлялась тому,а ведь тогда уже шла чистка потенциально опасных,которые не будут продавать все и вся .Было это 17 лет назад. Дочка замечательная,а проказа в виде продажно-рогатых личностей распространилась ,укоренилась и окончательно стыд потеряла фу. Здоровья дорогому отцу Дмитрию,спаси Господи!

    28. Ольга:

      Моя мама 50-го года рождения, третья дочка в семье, родилась благодаря запрету на аборты.

    29. Александр, Москва:

      Батюшка о. Дмитрий совершенно не вписывался в эту передачу с этими с позволения сказать людьми. Он был чужой на этой передаче, устроенной на радио с говорящим названием: «Комсомольская правда».
      Комсомольцы — это ведь «партия сказала: «Надо», комсомол ответил: «Есть!». Мало что изменилось.

      Ведущая и доктор-абортолог, доктор Смерть с такой «русской» фамилией Лоркипанидзе были «на одной волне» и говорили на одном языке. А батюшка там был как белая ворона.
      Зря батюшка ходит на такие низкопробные передачи с такими неподготовленными и непрофессиональными ведущими, собеседниками, и теряет свое драгоценное время на то, чтобы выслушивать косноязычный поток тухленьких мыслишек.

      • regent:

        1) Не забывайте, что врач-акушер — человек подневольный и вынужден озвучивать мнение своего начальства в СФ («сосули») — активной пропагандистки бесплатных детоубийств комсомольского призыва (и судя по поведению в этом вопросе, с богатым прошлым по этой части). Вполне объяснимо, что врач-акушер не готов жертвовать своей карьерой ради российских детей, которых убивают сами обезумевшие «мамочки».

        2) Подавляющее число грузин в Грузии просто ненавидят детоубийства и гомосятину и активно участвуют в борьбе против этого сатанизма — массовые протесты, демонстрации (вплоть до мордобоя)… а у нас в России более 50% населения, большинство с вполне русскими фамилиями, просто заточены на детоубийства, потому что им до блеска промыли мозги, которых и так было маловато… Так что делайте выводы.

        3) Отец Димитрий — воин, и даже в одиночку будет биться в полном окружении извращенцев и детоубийц в подобных передачах, чтобы донести слово правды до русского народа… хотя многие хотели бы заткнуть ему рот, полностью отстранив от средств массовой информации… Так что думайте — «на чью мельницу льётся» в этом случае вода…

        • olesya0912:

          Да ладно Вам про подневольность и озвучивание. Совесть — тоже подневольна, бедная?

    30. viktorr:

      Ну и советник,постоянно перебивает человека,который старше ,а сам ничего нового не сказал.Стало понятно,к чему о.Дмитрий сказал про хамство.

    31. Miniboss:

      Почемуто видео порезанное и перерезанное. Некоторые ответы Отца Дмитрия Смирнова просто проигнорировали и проскочили на другую тему… Что за дела?
      Например на 23:20. Интересно послушать что скажет Отец Дмитрий, а то самое интересное вырезали.)

      • regent:

        Мы, действительно, удаляем некоторые фрагменты видеозаписей, не отвечающие правилам блога или содержащие технический брак. Но именно в том месте, на которое Вы указали, никаких «перерезок» не было — просто врач-акушер сам захотел ответить на вопрос, заданный о.Димитрию, который успел только набрать в рот воздуха для ответа, но встрявших гинеколог опередил его. Этот момент вполне достоверно отражён резкой перебивкой в представленной нами публикации.

    Написать комментарий

    Вы должны войти как зарегистрированный посетитель, чтобы оставить комментарий.