Протоиерей Димитрий Смирнов: "Блуд, разврат и незнамо что". Часть 1
Интервью протоиерея Димитрия Смирнова интернет-изданию "Лента.Ру". Часть 1.

Роман Уколов: Отец Дмитрий, первый вопрос такой будет у меня. Сейчас мы очень часто слышим голос Церкви, он слышится и в средствах массовой информации, выступают священники в общественных организациях по целому ряду вопросов. И в этой связи вот скажите, в нашем светском и по большей части атеистическом государстве, атеистическом обществе не слишком ли много сегодня Церкви?

Протоиерей Димитрий Смирнов: Ну понимаете, какое дело, я уже такой приводил пример однажды. Сначала человек говорит, дважды два – восемь, а потом удивляется, что трижды три – девять. У нас по всем опросам верующих в стране 84 процента, а атеистов меньше пяти, поэтому какое большинство? Откуда берутся такие цифры? Тогда ссылочку дайте, какой опрос общественного мнения показывает такую странную цифру? Никакое общество ни в какой стране, даже в Англии, не наберёт атеистов больше половины населения.

– Ну мы ориентируемся больше на те цифры, которые приводятся по опросам относительно того, сколько людей придерживаются церковных правил, заповедей, воцерковлены, что называется.

– Хорошо. А много ли атеистов кончают с собой?

– Вот такой статистики, думаю, точно нет.

– Ну вот, а на самом деле последовательный атеист должен застрелиться, потому что какой смысл жить, учиться и бороться, если умрёшь, и лопух вырастет? Уж лучше застрелиться сразу, как только осознал себя человеком, прошёл разрешительную систему в МВД и получил разрешение на огнестрельное оружие. Но этого же нет, значит, атеист не настоящий.

– Почему?

– Ну, потому что он боится застрелиться.

– Ну зачем же мне прерывать мою жизнь? Она хороша, она мне нравится, я живу, пусть и сегодняшним днём, но я живу!

– Но в ней смысла нет. Жизнь атеиста бессмысленна.

– О, я не соглашусь с Вами.

– Ну не соглашайтесь, это Ваше дело. Вот, поэтому большинство людей обязательно религиозны, просто степень, конечно, разная, это бесспорно. Ну и потом, всё же зависит от того, доступен ли храм. Вот очень пользуется успехом – миллионы людей смотрят – телеканал Спас, Союз, даже передачи теперь появились всякие религиозные. Людей это интересует гораздо больше, чем скандалы на ток-шоу. Поэтому Вы просто плохо знаете наш народ.

– Нет, ну судя по рейтингам канала Спас и канала ТНТ, они не в пользу канала Спас.

– Так ТНТ популярно за счёт уже изрядно подпорченной молодёжи, но когда они чуть-чуть придут в такой возраст, когда вот эти игрушки, которыми они тешутся, станут неинтересны, они будут задумываться уже и о смерти, и о Боге, и о том, как воспитывать детей. Они столкнутся с этой проблемой, потому что нельзя же так: вот родился ребёночек, посадил его, пусть он смотрит Дом-2, учится жизни, как молодые сильные люди лучшие годы жизни проводят в безделье и в блуде. Я уж не говорю о том, что сами диалоги, которые они ведут между собой – это позорище родителям и школам, где они учились.

– Здесь я с Вами соглашусь полностью, однако Церковь предлагает нам жизнь вечную?

– Церковь... Это не Церковь предлагает, это Бог предлагает. Он говорит: «Каждый, кто хочет ко Мне прийти, отвергнись себя и следуй за Мной» (см. Мф. 16, 24). Это, как теперь говорят, в формате Церкви, потому что Церковь знает, как это всё делается, и помнит и хранит Его учение, Его слова.

– Хорошо, тогда по Вашему мнению, вот те 80 процентов...

– 84.

– 84 процента, которых Вы считаете православными верующими...

– Я не считаю, считает статистика.

– Статистика. Статистика считает православными верующим. По Вашему мнению, они прислушиваются к голосу Церкви, к слову священников?

– К слову Церкви прислушиваются не только члены Церкви и считающие себя верующими, а даже те, кто говорят, что не прислушиваются, но они слышат, и на них это влияет. Для всех, абсолютно для всех граждан, даже для представителей других религий очень важно слово Церкви. Ну вот, например, наши братья-мусульмане создали социальную концепцию после того, как её создала Русская Церковь. Кто их на эту мысль натолкнул? Русская Православная Церковь.

– Отрадно слышать.

– Да, конечно. Нет, я не скажу, что очень большое влияние, мне этого недостаточно, я бы хотел, чтобы это всё серьёзней было и в школе...

– Насколько серьёзней?

– Ненамного, но: а) нужно обязательно радиостанция FM-диапазона, доступная во всех крупных городах и весях, нужен центральный телеканал телевизионный, по мощности не меньше, чем Культура, без всякой рекламы, а за счёт исключительно государства и налогов. Также программа в школе и соответствующая программа по воспитанию педагогов этого предмета по вопросам: религия, нравственная жизнь, семья. Вот, чтобы готовился педагог-универсал по таким предметам, чтобы они с первого по одиннадцатый класс преподавали эти важнейшие предметы для нравственного возрождения Отечества. И второе – всякие ТНТ-2 обязал бы убрать эти мерзости, которые существуют на всех каналах. Астрологию, порнографию, всякие «Голые и смешные».

– Экстрасенсов.

– Экстрасенсов – безусловно. Всё, что наводит порчу на ум и сердце людей, всё бы изгнал беспощадно.

– Но это же всё развлечение. Я не думаю, что многие воспринимают это всерьёз.

– Обождите. Развлечение развлечению рознь. Есть развлечение – отрезать головы людям. Знаете, такое есть развлечение?

– Ну, я бы не назвал это развлечением.

– Ну как? Люди вот живут, и этим развлекаются, понимаете? Вот есть развлечение – казино. Есть развлечение – героин. Эти все вещи запрещены. Почему? Пагубно действует на народ. Только нужно это было начинать до того, как это уже расцвело пышным цветом, а сейчас ушло в подполье. Зачем давать сначала развиться, а потом пытаться что-то с этим делать? Надо заранее, всем понятно, что добро, а что есть зло. Зачем чтобы убедиться в пагубности героина, обязательно стать наркоманом? В этом нет никакой нужды. Так же и здесь. Потому что если мы хотим вырастить хороший урожай, нам нужна почва. Почва у нас одна-единственная, это наш народ, нам нужно хорошее зерно – это доброкачественное, здравое учение о жизни, это тоже у нас есть, это христианство, но нужна ещё борьба с сорняками, это и с вредителями, это как раз устранение из поля, с которого впитывает всякую мерзость наша молодёжь, всяких вот этих мерзких миазмов преисподней. Вот, и не давать им на этом наживаться. Люди сколотили миллиардное состояние на спайсах, прежде чем стали уж умирать на улицах, только тогда спохватились! Ну это куда годится?

– Это, безусловно, вредно, и я здесь абсолютно согласен, это надо было делать раньше, и непонятно, почему это не сделано.

– Вот.

– А такие вещи как телевизионная передача развлекательного характера, которую Вы уже упомянунули, те же «Экстрасенсы»...

– Нельзя ли развлекаться, например, изучая русскую литературу? Нельзя ли развлекаться, изучая русскую географию? Нельзя ли развлекаться, изучая русских гениев? Прям серия на год. Понимаете, у нас столько имён, а школьники не знают, кто написал «Героя нашего времени».

– Ну развлечение так себе, скучноватое, особенно для молодёжи-то.

– Как подать.

– Как ни подать. Читать, смотреть...

– Молодёжь нужно тянуть вверх.

– Не спорю.

– А не головой в унитаз.

– Ну, возможно, допустимы разные подходы, совместные. Не обязательно альтернативу.

– Ну нельзя Божий дар с яичницей смешивать. Если этим озаботиться и за этот продукт платить деньги, то это и будут делать. Ведь всякие там Марки Донские про Ленина снимали фильмы или, там, Рапопорт. Ничего, платили деньги за вклад в лениниану. И, как миленькие, они создавали фильмы про Ленина. Государство ж это оплачивало.

– Да.

– Ну а почему сейчас государство не может оплачивать, когда сеем разумное, доброе, вечное, то, что нравственно, то, что красиво, то, что благородно?

– Вот, пожалуйста, канал Культура, государственный. Ничего, кроме доброго, разумного и вечного.

– Не должно быть альтернативы хорошему. Не должно быть. Вот тебе хорошее, вот плохое. Понимаете, вот сейчас на многих каналах передачи. С одной стороны – сторонники современной государственной власти в Украине, а с другой стороны противники. И вот, стоит такой вой с двух сторон. И что в результате? В результате даже никто ничего не поймёт, что происходит, потому что они всё время орут.

– Да, полная чушь, согласен.

– И это что, разумное, доброе, вечное? Если вы хотите что-то донести до кого-то, то, пожалуйста, сделайте диалог. Зачем всем орать? Причём заведомо люди не договорятся, ни на чём не остановятся.

– Ну такова структура современного дискурса телевизионного.

– Какую культуру навязывают, та и будет культура. Вы не понимаете?

– Понимаю.

– Четыре модельера договариваются: следующий сезон – лиловое, ниже щиколоток. Замётано. И всё, и завтра полмира в это оденутся. А если б они договорились, что оранжевое мини, было бы оранжевое мини. Неужели Вы не понимаете?

– Как, где в этой концепции Вы видите Церковь, её место, её роль в современной идеологической структуре?

– Церковь вне структуры.

– Но есть государственная идеология, из которой исходят и госканалы, и прочее, и прочее.

– Я про государственную идеологию ничего не слышал давно уже. Мне даже говорят упорно, что такой нет.

– Лукавят.

– Может быть. В политике я её как-то немножко вижу, а во всём остальном...

– Ну такой пример, что последние года три, наверно, я так ощущаю, идёт такой ровный планомерный посыл на то, что советское было хорошее, и что если мы где-нибудь вернёмся к практике Советского Союза, то будет очень даже ничего, и даже здорово.

– Во-первых, в «советском» были разные периоды. Есть период революционный и гражданской войны – это одно советское. Второе советское – это коллективизация и до 1938 года. Есть третье советское – с 1938 года до середины войны. Есть четвёртое – с середины войны до XX съезда. Есть с ХХ съезда до двадцатой годовщины празднования впервые Великой Победы. Есть ещё период до перестройки, а есть после – вот тот период, пока к власти не пришёл Ельцин.

– Ну Вы можете разделить то советское по этим периодам, какие из этих периодов хороши, а какие нет? К каким нам можно было бы вернуться, из каких нам можно было бы что-то хорошее взять?

– Нет, хорошее есть в каждом периоде. Ну, например, в самом первом.

– Революционном?

– Да. Потому что сотни тысяч русских людей отдали жизнь за Христа, несмотря на принуждения, соблазны, провокации, глумления, люди сохранили веру. Это хорошее. А что плохого? А плохого, что без суда и следствия людей и травили, и убивали, и топили, и в нечистотах в том числе, и прибивали гвоздями без всякого наркоза, и расстреливали одной пулей восемь человек, и кишки вспарывали, и в том числе и детям. Вот. Ну и такие есть симпатичные акции, как социализация гимназисток, когда революционные матросы и рабочие их просто насиловали всех подряд. Вот, это нехорошее. А есть хорошее, например, некоторые люди спасали в это время русские иконы, русские музеи. Вот, например, мой двоюродный дед. Ему было 19 лет, он отдал жизнь, спасая библиотеку от тех очень революционных людей, которые хотели её сжечь. Они её благополучно сожгли, но я считаю, что он умер вполне достойно. Так что каждый период было что-то хорошее. Даже вот в лагерях, уже когда господин Френкель создал нам систему лагерей, и, начиная с Беломорканала, такие уже новации, когда сами заключённые себя охраняют (много таких замечательных технологий), даже в это время находились люди, которые внутри НКВД пытались спасать отправленное туда духовенство и как-то поддерживать людей, которые представляют ценность для России. И давали им время как-то выжить и находили возможность для них... Вот например, академик Лихачёв после Соловков на второй срок не пошёл, а таких у нас в России не было, кто отсидел первый срок и не пошёл на второй. Значит, кто-то его спас. Я считаю, что это хорошее дело. То, что он отсидел, это плохо, но то, что он в результате, кто-то его спас, и он был сохранён, это хорошо. Так же и писатели: одни друг друга предавали, а, например, Алексей Максимович Горький, Царство ему Небесное, которого советская власть, отравила, между прочим, очень многих людей спасал. Так что вот в этом явлении была возможность у людей себя проявить прекрасно, а была возможность проявить себя хуже худшего. Это как война. Что такое советская власть? Советская власть – это борьба с собственным народом. И в этой борьбе и лучшие качества народа проявляются, и худшие. Поэтому, конечно, надо брать лучшее. Вот академик Королёв... Это же прекрасный сын Отечества! Но то, что когда он находился в застенках, ему челюсть сломали, так его били, это хорошо или плохо?

– Конечно, плохо.

– Ну вот. Поэтому когда бьют Королёва так, что челюсть ломается, это плохо. А когда ему всё-таки, хоть и в тюремных условиях, дают начать заниматься ракетостроением, это хорошо.

– Ну я бы вот в такое хорошее не хотел бы вернуться. Я бы не хотел, чтобы у нас было такое хорошее.

– Нет, ну надо быть сумасшедшим, чтоб хотеть в это вернуться. В одну реку нельзя войти дважды.

– А новая река будет лучше или ещё хуже? Ведь история, как известно, повторяется дважды: сначала как трагедия, потом как фарс.

– Смотря какая парадигма победит. Если, например, те люди, которые принимают в стране решения от имени народа, будут интегрированы в Европу, то любая советская власть – это, конечно, лучше. В любом её проявлении. Потому что, как вот сейчас в Норвегии министр культуры, будучи лесбиянкой, хочет понизить срок вступления в интимные связи с 16-ти до шести лет, то, я считаю, что это хуже. Такое развращение детей, не через ТНТ, а вот так вот непосредственно, это хуже.

– Да это, наверное, шутка какая-то, с шести лет, это...

– Это не шутка, милый мой друг.

– В Норвегии?

Уточнение за кадром: В Канаде.

– Нет, в Канаде другое... В Канаде это, да? Да, значит, я ошибся. В Канаде. И родители кинулись писать заявления на домашнее образование. Люди в ужасе. Это пострашнее всякой советской власти, это сатана уже просто приходит. Потому что большевики претендовали исключительно на твою жизнь. А здесь – на душу детей, самого дорогого, что у тебя есть. А потом, советская власть ведь не победила, она исчерпала себя и разрушилась. Наоборот, теперь, глядя на наш подвиг, стояние против неё, весь мир убедился, что это такое. Мы спасли мир от татаро-монголов, мы спасли мир от Наполеона, мы спасли мир от коммунизма, мы спасли мир от фашизма, может быть, мы спасём мир и от вот этих последних новомодных извращений, которые сейчас захватывают весь Запад под флагом американской администрации.

– Ну, от коммунизма, по-моему, как раз американская администрация спасла мир, никак не мы. Мы благополучно развалились.

– Ну а мы явились вот этим полем, на котором эксперимент был поставлен, и он на глазах у всего мира рассыпался. Мы были подопытным народом.

– Хорошо. По Вашему мнению некий реванш советско-коммунистического стиля, советско-коммунистической идеологии у нас возможен?

– Думаю, что нет.

– А желателен?

– Да нет, а в чём вообще-то как бы прелесть коммунизма, когда все уже познали, что это некий иллюзорный обман. Вот смотрите: «Землю – крестьянам!» – 80 процентов земли было в руках крестьян. Где её взять, на Луне, что ли? Это обман. Декрет о мире – гражданская война. Обман. Декрет ещё был об учредительном собрании, которое тут же разогнали.

– Разогнали.

– Всё обман на обмане и обманом погоняет. Ну прочитайте «Государство и революция» Ленина – и что в результате произошло? Вот то, что он пишет, и что происходит, опять – сплошная демагогия и обман. И так во всём.

– Сейчас мы слышим достаточно часто такие упрёки в адрес Церкви, что она хочет заменить собой идеологический отдел ЦК КПСС, существовавший в своё время.

– Ну и что? Это когда Церковь только зародилась, Церковь обвиняли в том, что на церковных собраниях едят младенцев. На полном серьёзе.

– Не ели?

– Нет.

– Нет.

– Никогда. Люди не понимают ни природы Церкви, ни её задач, и Церковь победила Римскую империю не с помощью оружия, а потому что люди видели правоту тех, кто был согласен ежедневно, ежечасно вместе с детьми умирать за Христа. Зачем Церкви быть агитпропом или ещё чем-то? Зачем? Вообще такой нет задачи. Церковь не интересует государственное устройство. Нас не это интересует, нас интересует только состояние души христианского народа. Состояние его семьи, приверженность его всяким вредным веществам. Наша задача – предупредить, научить, образовать.

– Но, как я понимаю, Церковь упрекают именно в том, что она делает это уже не внутри церковной ограды, а выходит в государственные структуры, будь то школа, будь то ещё какие-то учреждения, выступает в Госдуме, в Общественной палате. Я вот об этом.

– Если рассматривать Церковь как общественную организацию, то нас сто миллионов человек. Какую-нибудь ещё можете назвать общественную организацию, – допустим, партия «Яблоко» – которая имеет такое количество членов? И что, мы вообще не можем в Думе через Патриарха что-то транслировать, что нам важно и дорого? А потом, возьмите и опровергните хотя бы словечко. Давайте придерёмся. Пусть Гозман или там ещё кто-то что-то скажет. Что в выступлении Патриарха в Парламенте было не так и с какой точки зрения? Речь шла только исключительно о нравственном состоянии нашего народа. Что не так? Только можно всё извратить, замолчать или назвать экстремизмом. Ну, только ярлык, это пожалуйста. Мракобесие ещё, такой термин любимый.

– Мракобесие, да. Часто упрекают Церковь в мракобесии.

– Ну да, но это естественно. И на Христа говорили: сын Вельзевула. Что тут такого нового? Две тысячи лет одно и то же. Мы заранее знаем, кто что скажет, скажите фамилию, скажем текст, который сейчас будет излагаться.

– Хорошо, оскорбление чувств верующих. Это не мракобесие со стороны верующих – оскорбляться буквально по любому поводу?

– Не по любому. Не по любому. Давайте заменим. Устроим такой же перформанс, но вместо христианства там будет иудаизм. Ещё лучше – ислам. Почему только измывательства и надругательства исключительно над христианами? Потому что мы не бьём взамен. Потому что мы подставляем другую щёку. Но то, что государство защищает членов стомиллионной организации – что в этом плохого? В Российской империи за это ссылали на каторгу, например, или как теперь говорят, на минуточку. За кощунство. Давайте кощунство по направлению к исламу. Или к государственному флагу.

– Ну, насчёт ислама ничего не могу сказать, хотя случаи были.

– А я могу, у меня очень много друзей-мусульман, я вообще очень, так сказать, уважительно отношусь к ним всю жизнь, и очень часто даже во многих проявлениях ставлю в пример своей пастве. Отношение к семье, к детям, к старикам, к матерям, которое в исламе сохранилось, а у нас выветрилось благодаря советской власти, благодаря политике Павлика Морозова.

– Ну вернёмся к оскорблению. Если мы говорим о кощунстве над какими-то символами веры, христианскими символами, которые нам всем известны, это одно дело. Когда начинают верующие проникать уже в более какие-то глубокие смыслы, искать оскорбление там, где...

– Пример, пример.

– «Тангейзер», пожалуйста.

– Нет, обождите. Изображение Господа Иисуса Христа было использовано в наипрепохабнейшем контексте.

– Вы имеете в виду плакат?

– Да.

– С плакатом согласен, никаких возражений, это было через край.

– Ну вот.

– Сама опера.

– А я про эту оперу ничего не говорил, хотя я считаю, что сам текст должен быть канонизирован, авторский. Почему современные режиссёры берут и выворачивают наизнанку совершенно то, что было создано автором? Потому что он умер давно.

– Это авторский поиск, это же искусство.

– Да не авторский поиск! Сочини свою пьесу наипрепохабнейшую, зачем использовать дорогой для людей материал!?

– Нет, он же очень бережно к нему отнёсся, он сохранил идею, он сохранил персонажи. Но это да, такое видение. Что в этом такого? Даже если это кому-то не нравится. На то оно и искусство, чтоб кому-то не нравилось, зачем же запрещать?

– Я не могу долго о нём рассуждать, об этой постановке, потому что я её, разумеется, не видел. А вообще, когда я был молодым, я обошёл все московские театры, все площадки, ужаснулся, и с тех пор на драму вообще не хожу. Однажды мой хороший знакомый, режиссёр, пригласил на свою постановку на Таганку, ну, я посмотрел, не досидел до конца, ушёл, и слава Богу, 20 лет не ходил, и ещё 40 не буду. Есть прекрасные оперы, есть балет, а на эту мерзость, которая именуется современной драмой, конечно, человек с воспитанным вкусом смотреть не может и не должен. Чтобы не было такого, как я видел, как когда Васильев устроил в память своей покойной супруги вечер, он закончился свистом, пинками, и часть зрителей ушла, не дождавшись до конца. Вот, чтоб такого не было. Может быть, это было очень прогрессивно, но это было безобразно.

– Ну зато ему плевки, свистки.

– Ну вот.

– Но не надо же закрывать. Вот Ваши слова очень правильные, вот их бы всем верующим в уши, что называется.

– Ну понимаете, каждый человек индивидуален.

– Я понимаю.

– Вот допустим, соберётся группа верующих, очень оскорбятся и вырежут всю труппу на подъездах к дому. Я первый скажу, что «ребята, резать людей нехорошо, даже если они кощунствуют». Я первый скажу. Но люди разные. И степень реакции. Так вот, раз верующий, значит он должен по градуированной линейке действовать? Неверующие тоже разные. Есть очень симпатичные, а есть звери лютые.

– Так может, что касается искусства, отделить, что называется, зёрна от плевел, и Богу Богово, а кесарю, как говорится, кесарево? Пусть кто хочет смотреть, ходит смотрит. Если верующий не хочет это смотреть, пусть не ходит.

– Да нет, очень просто. Вот было постановление Святейшего Синода до революции, что на сцене даже осенять себя крестным знамением не позволяется. Ни в какой пьесе, даже если ты что-то ставишь из купеческой жизни, и так далее. На сцене не должно быть ни образов, ни молитвы, потому что это нельзя делать понарошку, никаких религиозных символов, ну, кроме архитектуры, когда дают Соборную площадь в «Князе Игоре» – это пожалуйста, колокольный звон – это пожалуйста.

– Но это было до революции.

– Да.

– Но тогда роль Церкви была несколько иной, не так, как сейчас, когда она отделена от государства.

– Ну да, тогда была не отделена, вот и надо вернуться к этой норме юридически, и всё. И всё.

– И всё станет на свои места?

– Безусловно. Безусловно.

– Литература. Как с литературой быть? Ведь там же тоже могут быть разные прочтения и разные повествования.

– Что значит «прочтения»? Есть текст, там есть синтаксис. Что, какое прочтение?

– Автор может интерпретировать по-своему, по-новому.

– Автор чего?

– Литературного произведения. Ну, какого-нибудь. Ну, напишет роман о Понтии Пилате, где выскажет своё видение на библейскую историю. Это будет кощунством?

– Ну, может быть. Вот, например роман Леонида Андреева «Иуда Искариот» – это, конечно, кощунственный роман. Но он благополучно забыт.

– Но не запрещён?

– Его не запрещали.

– А стоило?

– Не знаю. Но, например, сказка Пушкина «О попе и работнике его Балде» была цензурирована.

– В те ещё времена?

– Да. При изданиях Пушкина она в свет не вышла. Я не знаю, сам Александр Сергеевич хотел ли её издавать, хотя очень хорошая там мораль: «Не гонялся бы ты, поп, за дешевизною». Это, по-моему, очень актуально.

– Кстати, о попах и дешевизне. Ваше мнение о моральном облике служителей Церкви сегодняшних. Я поясню, о чём я говорю. Это, конечно, роскошества, это дорогие часы, дорогие квартиры, это дорогие автомобили, на которых священники попадают во всякие неприятные ситуации, и прочие вещи, которые, скажем так, не очень пишутся с тем обликом служителей Церкви, который мы хотели бы воспринимать.

– А Эдвард Радзинский, он кто?

– Писатель, историк, публицист.

– Ну вот, он насмерть сбил женщину. Много об этом пишут?

– Писали, писали.

– Много он остракизму подвергался? Чего-то лишался?

– Ну осудили его.

– Ну вот и священник так же, который это сделал, сел в тюрьму. И что такого?

– А дело не в том, кого он сбил, и что он за это получил.

– Это самое главное.

– Это само собой, это его отношения с уголовным законодательством.

– И потом, понимаете, вот если посмотреть любой слой нашего общества, хотя бы журналистское сообщество, и Вы сравните с духовенством. Количество дорогих автомобилей у журналистского сообщества гораздо больше наберётся.

– Согласен.

– Ну вот.

– Но как же можно сравнивать журналиста, человека свободной профессии, и священника?

– А какое дело журналисту до того, во что обут священник?

– А как же нестяжательство?

– А где это написано? Журналисты питаются мифами, которые они сами создали. Понимаете?

– Разве не должен священник подавать пример скромного быта, нежелания к обогащению? Золотой телец и прочее...

– Когда я учился в семинарии, я изучал пособие для пастырей ХIX века, и там прочёл следующее, буквально, очень близко к тексту цитирую: «Священник должен жить скромно. Он должен довольствоваться квартирой в семь-восемь комнат и комнатой для прислуги». Он должен довольствоваться.

– Это каких годов, где?

– Это примерно 80-х годов. Руководство для пастырей.

– 80-х годов прошлого века?

– Да. Понимаете?

Уточнение за кадром: Позапрошлого.

– Поэтому Вы понимаете, вот заточено определённым образом журналистское сообщество, ищет жареный факт.

– Работа такая.

– Нет, но опять, ну поищите в синагоге. Поищите в исламе. Почему нападки только на Церковь?

– Почему ислам, вон с этой свадьбой в Чечне...

– Так а что свадьба? Свадьба не имеет отношения к мечети.

– К исламу.

– Так к исламу. Тогда каждый... Вы завтра напьётесь, подерётесь с барменом, скажут: вот, церковный человек, верующий, крещёный подрался в баре с барменом. И что? Я-то причём? В Чечне всё мужское население и женское – это представители ислама, они так воспитаны, они любят Мухамеда, свою веру, и многие придерживаются очень важных для них обрядов. Но когда была советская власть, так же свадьбы играли и так же были браки неравные по возрасту. Что вдруг прицепились? Нужно обязательно... Это же вброс самый настоящий. Вы не понимаете, что это атака на Кадырова?

– Весьма вероятно.

– Да сто процентов. Решают совершенно посторонние, проплаченные вопросы. То же самое и здесь, что, вот, часы не те, ботинки не те.

– Машина слишком дорогая.

– Я за свою деятельность пасторскую пока ещё не купил себе ни одной машины. Зачем мне покупать? Мне мой народ дарит. Понимаете? Мне дарят машины. Какую подарят, на такой и езжу.

– Ну и большинство священников, я так понимаю, так поступают?

– Ну конечно. Никогда священника Вы не увидите на новой с иголочки из магазина какую-то дорогую машину. Если он ездит, значит, ему кто-то со своего плеча подарил, поездил лет 5-6, меняет, ну, чтоб не заниматься торговлей, отдаёт батюшке. Первая моя машина была Rover. Нет, не Rover, виноват... Сейчас скажу... Как же она называлась? Вот, даже забыл. Мне её прислал один мой друг, американский священник. Она у него отъездила 15 лет, я ещё пять лет на ней проездил, потом подарил её одному игумену в монастырь в один северный, и он ещё на ней пять лет проездил, пока она уже не рассыпалась. Но мы туда поставили от восьмёрки сцепление. Там даже крылья были гниловатые, но заклеили, и всё. Вот, выпало из памяти, сейчас они уже не выпускаются.

– Американская, наверно, какая-то.

– Так через океан везли на пароходе! Он говорит: «Вот, хочу тебе подарить». Да я с удовольствием приму! Это была первая моя машина, шикарная.

– Какой-нибудь олс-мобиль, наверное.

– Нет-нет, очень небольшая, но очень приёмистая машина, я такие люблю. Так что вот, а кому-то казалось, вот, на американской машине. Знаю одного батюшку, в Москве живёт. Какой-то немецкий пастор, который проникся уважением к его деятельности, в какой-то газете написал: «Русскому священнику нужен автомобиль». И потом подогнал ему мерседес, но, конечно, не новый. Но тогда это была экзотика. И он, бедный, из-за того, что такое мнение сложилось, на нём не ездил. Вот он такой. Так этот мерседес у него и простоял. И продать неудобно – подарок, и ездить боялся, что вот, «что люди скажут». Посмотрите, как живёт духовенство у нас в стране в среднем, а большинство из них многодетные люди! Нужно священнику кормить не только супругу, но ещё пять-семь-восемь-девять-двенадцать и четырнадцать детей.

– Просто беда-то в том, что выводы иногда делают не в среднем, а по отдельным представителям.

– Ну так и что, если общественное мнение специально создаётся. Специально. Что, Вы не знаете, что можно в кино стоящую вещь показать крутящейся вокруг собственной оси? Здесь тоже самое происходит. Это такая же пропаганда, как во времена советской власти: попы все воры и пьяницы.


Дорогие братья и сестры! Наш мультиблог существует только благодаря вашей поддержке. Мы очень нуждаемся в вашей помощи для продолжения этого проекта. Помочь проекту
Комментарии.

    Комментариев 5

    1. dovmont belyaev:

      Дорогой и любимый о. Димитрий. Вы обошли все Московские театры в молодые годы. Да. может по поводу Москвы вы правы. Но по поводу Ленинграда дерзаю с вами не согласиться.Одни только Мёртвые души чего стоят где Ноздрёва играет Павел Луспекаев, а Чичикова Игорь Горбачёв. По моему Луспекаевский Ноздрёв лучший.

    2. игорь:

      Вокруг нас, в основе своей, только: ВМЕСТО-сми, ВМЕСТО-журналисты, ВМЕСТО-тв, ВМЕСТО-патриоты и т.д., и т.д, и т.д…. НАСТОЯЩЕГО мало. Всё настоящее — у Бога.

    3. Александр, Москва:

      Батюшка сеет «разумное, доброе, вечное», только жаль, что поле, пространство его голоса не широко, сужено. А всё обширное «поле» денно и нощно окучивают те, кто сеет семена плевел, зла, разврата, абсурда… Особенно по центральному тельавидению, по госканалам, по т.н. «обчественному тельавидению», за наши с вами деньги, деньги бюджета… Таков заказ тех, кто распоряжается нашими деньгами. Видимо, такая поставлена задача, как очень верно говорит о.Дмитрий.

      Психологи ставили опыт. Если человека спрашивать постоянно, как его имя, и заставлять его отвечать, то через некоторое время он начнет сомневаться в своем имени, а через еще какое-то время человек начнет путаться, а еще через некоторое время человек оказывается полностью дезориентирован и теряет себя. Этим способом пользуются, даже в этом интервью. Когда журналист настаивает на том, что вивисекция и извращение классики является «творческим прочтением» или даже, с его слов, авторским прочтением классики.
      С абсурдом хорошо знакомиться в произведениях абсурдистов, но не в реальной жизни.

    4. Goodday:

      Как сказал Александр Друзь: Если бы не было Бога, то наши всеобщие усилия по уничтожению того мира в котором мы живём давно увенчались бы успехом.

      • Анна Вихляева:

        …иллюстрация к Вашим словам:
        И вот нас вызывают,
        В особый наш отдел.
        Скажи, а почему ты,
        Вместе с танком не сгорел?

        Вы меня простите,
        Я им говорю.
        В следующей атаке,
        Обязательно сгорю.

    Написать комментарий

    Вы должны войти как зарегистрированный посетитель, чтобы оставить комментарий.