Протоиерей Димитрий Смирнов: Со своего сердца кожу снять...
Что сегодня происходит с детскими домами и детьми в этой системе? Как решается проблема сиротства, почему романтикам сложно усыновлять детей, «Закон Димы Яковлева», принудительные аборты в ПНИ – об этом и многом другом в беседе протоиерея Димитрия Смирнова с главным редактором портала "Православие и мир" Анной Даниловой.

Со своего сердца кожу снять

– Что сегодня происходит с детскими домами? Как вы видите, что с этой системой и с ребёнком в системе происходит сегодня?

– Уже лет 25 как я противник этой системы. И когда государство приняло решение эту систему ликвидировать, я был очень рад. Но, конечно, во-первых, всякая система всегда сопротивляется реформе извне. А во-вторых, «человеческий фактор» проявляет себя очень резко. У нас все изменения, особенно не эволюционные, происходят с большими издержками. От этого, к сожалению, страдают дети. Чрезвычайно страдают.

Среди людей, которые трудятся в этой системе, есть хорошие, есть похуже, а есть совсем равнодушные. И в такой ситуации общего равнодушия программа по слому системы государственных детских домов – это благо.

– Система по слому – это детские деревни?

– Существует много разных вариантов: приёмная семья, опека, усыновление. Разнообразие форм – это замечательно. Но сам по себе переход ребёнка из системы, в которой он вырос и правила которой он только и понимает, – трагедия. Сейчас пошла волна массового взятия под опеку и усыновления россиянами наших русских детей. Всех здоровых детей практически забрали, особенно в некоторых местах, и люди ищут детей за тысячи километров от своего дома.

– Вы считаете, что детские дома в том виде, в котором есть сейчас, существенно изменятся, и основная часть детей будет устроена в семьях?

– Да, если и будет система, то другая: органы опеки будут просто искать нуждающихся детей, составлять базы данных. Будет больше пропаганды. Помните, плакаты висели «Чужих детей не бывает». Хотя у нас вообще всё бывает.

Или еще: «Русские своих не бросают». Как так не бросают? А жён? А детей? Да ещё как бросают. Так бросают, как дискоболы, что даже и не видно, куда они их забрасывают.

Но слоганы красивые, они на людей действуют, и люди очень этими идеями проникаются. Я не знаю, как в других странах, но на русских людей, может, вследствие советского воспитания, очень действует пропаганда. Человек начинает задумываться, размышлять на тему. А там специалисты начинают помогать.

Я сейчас учусь в «Школе приёмных родителей» – я специально решил её пройти, и своими глазами увидел, чему и как учат. И я увидел, что это хорошее начинание, но его, к сожалению, недостаточно … Я заметил, что в нашей школе приёмных родителей после общения с психологами желание усыновить или взять под опеку всё больше и больше. Это интересно, я рад этому процессу. Слава тебе Господи! Они укрепляют в желании усыновить, но ненавязчиво. Очень профессиональная работа. Всегда приятно, когда встречаешься с профессионалом.

– Чего не хватает?

– Занятия ведут психологи, но мне кажется, что они не успевают оценить будущих усыновителей настолько, чтоб сказать: «Нет, мы вам ребёнка пока не можем дать, вам надо ещё позаниматься, походить, почитать. Может быть, даже сдать какие-то экзамены».

Безусловно, курсы вещь полезная. Я хожу практически без пропусков, хотя мне тяжело: занятия длятся по 3–4 часа. Зато я вижу систему изнутри. К нам в детский дом порой приходят такие усыновители, которым мы и под дулом автомата детей не отдадим. Даже сектанты приходят. У органов, которые этим занимаются, государственная задача – всех раздать. Но потом дети тысячами возвращаются, и это ещё одна трагедия.

Меня в этой истории больше всего печалит полное равнодушие к чувствам ребёнка. Мы тоже стараемся всех наших деток устроить в семью, но, во-первых, мы этих людей хорошо знаем, а если нет – то стараемся узнать. Переход должен быть плавным. Есть посещения выходного дня. В течение месяцев трёх, полугода можно вполне адаптировать ребёнка к будущему переходу, чтобы он сам захотел в семью. Но потом ему всё равно надо сказать: «Знай, ты в любой момент можешь позвонить – и мы за тобой приедем». Очень важно построить переход мягко, чтобы не было резкого отрыва. Каждый ребёнок, конечно, мечтает о семье, но принимающие детей люди должны со своего сердца кожу снять, чтоб оно было обнажённое, и воспринимать боль маленького человека, независимо от того, сколько ему – четырнадцать лет или четыре.

– Считается, что для ребёнка лучше, чтобы его не усыновляли вообще, чем чтобы взяли в семью, а потом вернули обратно.

– Я вообще за эволюционный путь. Сначала прийти в учреждение, с ним познакомиться, а потом посещать, потом завязать какие-то отношения. Это связано будет и с подарками, естественно. Потом договориться и взять домой. Не один раз, и не два, и не пять. И даже с ночёвкой. Потом на каникулы, если ребёнок уже школьник.

Сначала опека, потом уже усыновление. Для государства это самый удобный вариант устройства ребёнка, потому что оно передаёт всю ответственность на усыновителей. А что такое государство? Государство – это госслужащий. И чем меньше на его попечении детей, тем меньше ответственности и хлопот.

– Пока у нас не так много усыновлений, порядка 1600 детей каждый год. Именно усыновляют, не опёка...

– Да. Сами соцработники рекомендуют сначала опеку; психологи, которые с нами работают в школе, тоже говорят: «Вы не торопитесь». Потому что если что-то не получится, то уже назад сдать сложнее. Опеку прекратить гораздо легче.

У Бога сирот нет

– А на что вы ориентируетесь, когда к вам приходят прихожане и говорят: «Мы хотим ребёнка»?

– Нам проще. Первое – это церковность человека. Если человек вне Церкви, очень трудно найти общий язык: он нас не понимает. А дети у нас все церковные. Некоторые бегло читают по-славянски, причащаются раз в неделю, и этим пронизана вся их жизнь. Они молятся перед едой, существует небольшая мера поста для них. Невозможно всё это – раз! – и забыть. Мы же устраивали детские дома с целью христианского просвещения, а не просто вырастить граждан и этим ограничиться.

Хотя такая задача тоже ставится. Мы целый год посвятили Великой Отечественной войне, другим героическим событиям. Следим за календарём… Помню год, посвященный войне с Наполеоном: мы ездили по историческим местам, в музеи ходили. Так что патриотическое образование тоже даём. Но всё-таки для нас главное, чтобы они остались христианами.

– А когда, например, к Вам в храме Ваши духовные чада приходят, Вы точно знаете, что они православные, и говорят, что хотят усыновить ребёнка или взять ребёнка под опеку, как здесь принимаете решение – благословить или нет?

– Часто приходят романтически настроенные люди. И им порой не хватает потенциала оценить всю сложность проблемы: глубину травмы детей и то, что придётся пережить. Потому что мы всё-таки дело имеем в основном с женщинами. Был недавно удачный случай: к нам направили мальчика (у него, по-моему, умерли оба родителя), и тут же появилась женщина, у которой уже был опыт усыновления – она воспитывает девочку, которая чуть его постарше, на два года. Я поехал к ним домой, и увидел, что они живут в своём доме, два этажа, собака. Женщина – такая бизнес-леди, деловая, очень хорошая. Мальчик для нас был новый, ещё не воцерковлённый – она сразу его взяла. Я посмотрел на то, как она с ним общается: мальчик вписался, как будто резьба под него сделана. Я считаю, что это Бог послал семью прямо для этого мальчика, потому что у Бога сирот нет. В общем, все были довольны. Бывают такие случаи.

Есть и другая история: одна семья усыновила мальчика у нас, это было, слава Богу, лет 16 лет назад. Мальчик, сейчас это высокий юноша (чуть ли не выше меня ростом), вообще на папу похож стал. Они усыновили сразу. Сам процесс занял какое-то время, но получилось идеально.

К сожалению, у нас государство недостаточно внимания уделяет социальной рекламе. Например, если бы государство взялось мощно пропагандировать многодетность, у нас каждый год прирост населения увеличивался бы на 10 процентов, я уверен. Но этим никто не занимается. Как только государство начнёт пропагандировать усыновление и рождение детей, народ ответит.

Часто бывает, что берут инвалидов. У нас в приходе одна женщина взяла взрослую девушку-инвалида с церебральным параличом. Возит её на коляске в храм, такая хорошая, улыбчивая. Мне трудно судить со стороны, но у них такие хорошие отношения, просто идеальные. Поэтому я как-то тут сразу решил, что всё получится.

– Если в семье, например, умирает свой ребёнок, бывает так, что люди быстро достаточно хотят усыновить малыша...

– Такой мотивации, я считаю, недостаточно. Если в желании усыновить присутствует этот элемент – ничего в этом плохого нет, всё законно и естественно. Но если людьми движет только это, то всё-таки усыновить – это не собачку завести.

Я стараюсь увидеть, что человек именно сострадает. Если есть сострадание к ребёнку, тогда – да.

Не годятся для приёмных родителей очень самоуверенные люди: которые знают, как воспитывать, и советы не слушают. Такие люди с порога отметаются. Как Смердяков говорил: «Уж очень Вы горды-с». Таким детей нельзя давать: воспитывать ребёнка, травмированного жизнью – это очень смиряющий опыт, нужно очень много терпения.

А в целом по ментальности наш народ к усыновлению хорошо подготовлен. Я всегда верил в это, и я вижу, как это получается. Но без разбора, ради галочки, раздавать детей, как пирожки, плохо. К сожалению, государство делает всё формально.

«Отъехала на 50 километров? Оттуда родителей и почитай!»

– Отец Дмитрий, Вы говорите «русские своих детей не бросают». В недавнем своём интервью Александр Гезалов, известный активист в области усыновления и проблем детских домов, сказал, что есть типичная для России и отсутствующая за рубежом проблема. Это реакция на приёмного ребенка в новом его окружении. В русской семье часто ребёнка принимают только родители, а, например, бабушки и дедушки могут быть даже настроены скептически. На Западе, наоборот, общество умеет положительного отнестись к принятию нового ребёнка.

– Конечно. У нас всё делается поспешно. А нужна подготовка. Например, не берут человека на инвалидной коляске в самолёт. Это обычная история, она повторялась у нас неоднократно. Нужно так подготовить общество, чтоб это было просто невозможно. Так же невозможно, как в Германии кричать: «Хайль Гитлер!»

Но это не сразу происходит. Люди мы ещё советские, а советские люди просто отвыкли от благотворительности. Это было категорически запрещено. Всё милосердие брало на себя государство, у людей только своя норка, а от остальных когтями и зубами обороняются.

Например, бабушки – обыкновенные советские женщины. Они понуждают своих дочек к аборту: «Зачем тебе это надо?» Так же и врачи на консультациях: «Ой, у вас двое. На аборт пойдёте?» – первый вопрос. Третий: «А зачем вам это надо?» – это обычный текст.

И каждую многодетную женщину надо учить, как с ними разговаривать. У меня прихожанка рожала девятого – её просто не хотели брать ни в один роддом! И я ей дал текст, говорю: «Сможешь повторить?» – «Смогу». Тут же приняли.

– Какой текст дали, расскажите?

– Не могу такое повторить.

Но текст показывал всю её информированность. Я знаю все страхи врачей. Потому что врач, которая меня лечит, ещё 20 лет назад мне сказала, что все медицинские карты пишутся для прокурора. Среднестатистическому врачу главное – обезопасить себя. Есть, конечно, врачи – святые люди. Их много, но не сто процентов. А нам нужно чтобы было сто. Медицина сейчас – это услуга. Для врача пациент – это клиент, с которого надо безболезненно взять сумму. А если что-то случилось не то, надо, чтоб всё было шито-крыто. Совершенно другая парадигма.

Мы в школе разбирали такие случаи, даже тренинг проводили – как быть с родителями. На некоторое время можно даже прерывать общение с родственниками ради ребёнка. Во-первых, для него появление папы и мамы – это слишком большой скачок. А если сразу появляется полноценная трёхпоколенная семья, то это стресс! И если он почувствует какую-то недоброжелательность, то всё закончится тем, что его придётся возвращать.

Ребёнок сразу включает девиантное поведение. А бабушки вообще не могут представить, что могут быть в чём-то неправы. У них такое мнение в лобных долях вообще отсутствует. Они всегда правы, всё лучше знают, особенно о пользе своих 30-летних детей, ну и так далее. И они тебе житья не дадут, они будут тебя каждый день убеждать в присутствии твоих детей. В общем, это очень опасные существа, которые разорят всё. Они разоряют браки, они делают невыносимой жизнь зятьям или невесткам. Для них аргумент – «она мне сразу не понравилась» – всё, пиши пропало. Лучше сразу на другой конец мегаполиса с двумя пересадками.

– И минимизировать общение.

– Да.

– А нет ли в этом нарушения заповеди о почитании родителей?

– Почему? Почитать их лучше всего на расстоянии. Есть же другая заповедь. Может, Вы помните?

– Родители, не раздражайте детей (см. Кол. 3, 21)? Это апостола Павла.

– Нет, другая. Оставит человек отца и мать и прилепится к жене своей (Мф. 19, 5). Ну и, собственно, наоборот: жена – к мужу. Это о чём говорит? Отъехала километров за 50 – и почитай. Иначе всё рухнет. Почему эту заповедь видим, а ту нет?

Закон Димы Яковлева

– Отец Дмитрий, прошло три года спустя принятия закона о запрете об усыновлении детей в Соединенные Штаты. Что Вы сейчас думаете про иностранное усыновление?

– Как и всегда. Я бы так же категорически это запретил. Вот, что я об этом думаю. Потому что дети – это не газ, не нефть и не лес. Дети – это наши драгоценности, они живые, поэтому это величайшая драгоценность. И разбазаривать этот фонд просто преступно.

– А в чём происходит разбазаривание фонда? Я, например, никак не могу понять такую вещь: у нас живёт ребёнок в детском доме, затем его выбрасывают на просторы жизни. Мы видим, что многие дети, которые по этому закону должны были быть усыновлены в Америку, так и остались без семьи спустя три года. И вот они продолжают жить в детском доме, потом в интернате для тех, кто болен… А там семья могла бы быть, папа и мама. Речь хотя бы о конкретных 30-ти детях, у которых в Штатах нашлись родители.

– Когда начали в Америке убивать наших детей, я после каждого убийства обращался к публике: интересно, сколько нужно убить ещё детей, чтобы был запрет?

– Там всё равно смертность существенно меньше.

– Ну что такое смертность? Убит человек. Убит своими приёмными родителями. Причём убит жестоко. Передача ребёнка в семью происходит без всякого контроля. Потом, в Америке каждый усыновлённый ребёнок меняет пять-восемь семей за жизнь. У него в голове полная каша. И не только в Америке, в Европе тоже. Проблемы сейчас никому не нужны, особенно в Америке, всё заточено немножко на другое. И как только возникают какие-то проблемы, ребёнка сразу отправляют. И он оказывается в таком отстойнике, где его держат до совершеннолетия, потом выбрасывается на улицу, потом он попадает в тюрьму сразу лет на 20. Таких сроков у нас нет. Чтобы на 20 лет сесть, нужно убить пять человек.

– Мы следим, например, за судьбой Полины Сагс, её усыновили, она была последняя, кого усыновили до запрета в Америку. Здесь она не могла ходить, она была признана ребёнком с сильным отставанием по умственной деятельности. Ей было четыре года, она передвигалась ползком и практически не говорила. Сейчас она учится в американской школе, ей сделали несколько операций, она передвигается на каком-то опорном инструменте, и маме её периодически звонят из школы и говорят: «Ваша Полина слишком сильно сегодня носилась по коридорам!» – делают замечания.

– Это слава Богу, очень хорошо.

– Страшно подумать, что было бы, если б Полина так и осталась у нас здесь в детском доме. И насколько это сейчас полноценный ребенок, как она шпарит сейчас по-английски идеально.

– А по-русски?

– Родители с ней занимаются русским языком.

– Нет, как она шпарит, интересно?

– Она совершенно свободно говорит по-английски.

– По-русски, я говорю, как она шпарит? Потому что по-английски шпарить гораздо проще, чем по-русски.

– По-русски она и при усыновлении говорила очень мало.

– Так слава Богу, что усыновили. И вообще, всегда есть замечательные иллюстрации.

– Православные священники из Соединенных Штатов говорили, что очень часто у них приходы пополняются православными именно за счёт тех американцев, которые усыновляли русских детей, потом, сохраняя им их вероисповедание, приводили их в воскресные школы при православных храмах и потом, соответственно, тоже обращались в православие.

– Есть ещё одна проблема. Как вы знаете, многие штаты восстали против насильственной гомосексуализации в их штате. Но Верховный Суд Соединенных Штатов их заставил, теперь все штаты вынуждены идти тем путём, согласно которому было принято разрешение на однополые соединения, которые по нелепой идее называются браками. А ведь брак – это то, что создал Бог. А Бог не создавал семьи человека и мотоцикла, кенгуру и леопарда.

Ко мне обратился священник, православный американец. По-русски – ни слова, потому что он принадлежит к другой православной церкви, не русской. У него такое желание: переехать на постоянное место жительства в Россию вместе с двадцатью семьями. С чем это связано? А с тем, что они учат и воспитывают детей дома. Вы знаете, что домашнее образование по стобалльной системе примерно на 50 баллов выше, чем в американской школе?

– Трудно себе это представить. А какая статистика?

– Пожалуйста, статистика такая, наизусть уже её знаю: если оба родителя с высшим образованием, академическая успеваемость ребёнка – 97 баллов из 100; если один из родителей без высшего образования, то 89 баллов; если оба родителя без высшего образования – 83; а если оба родителя с высшим образованием, но ребёнок учится в государственной школе, то 50 баллов. Вот такая американская статистика. Может быть, где-нибудь в Бельгии иначе.

– Так почему они хотят переехать?

– Их главная мотивация: теперь государство заставляет их, чтобы они программу гомосексуализации детей проводили самостоятельно. Может быть, они оставят в покое инвалидов. А может, к этому придёт, что инвалид должен тоже познать и должен себя идентифицировать мальчиком, девочкой или кем-то.

Хотят ввести сексуализацию на полном серьёзе. Почему? Они понимают, что это убийство детей, причём духовное. В Северной Европе вообще с двух лет онанизму обучают.

– Много пишут такого про Европу… Каждая попытка верификации таких новостей заканчивается тем, что первоисточников нет, и всё оказывается совсем не так.

– У меня есть знакомая, которая восемь лет жила в Швеции. Причём человек совершенно не религиозный, и может всё рассказать, как общество и внутренняя политика заточены на внедрение этой сексуализации именно в её извращенном варианте.

Вот этого я боюсь для детей. Мало им потери родителей.

Обыкновенный фашизм

– Отец Дмитрий, Вы знакомы с проблемой принудительных абортов в детских домах?

– Да, конечно.

– Как Вы можете её прокомментировать? Это проблема, про которую очень мало говорят, и иногда она всплывает.

– Затруднительно об этом говорить после Нюрнбергского процесса. Один из лозунгов гласит, что мы – страна, победившая фашизм. Но очень многое из того, в чём состоял фашизм, у нас процветает.

К чему это относится? К контролю над рождаемостью. Насилию над личностью. У меня есть прихожанка, которая была в таком детском доме, сейчас она уже взрослая женщина, и сын уже взрослый, и она мне рассказывала, что ей пришлось выдержать, когда весь детский дом хотел убить её ребенка. Но она сражалась за него, как тигрица. Просто у неё мощный характер. Обычно девушки уступают. Или их часто обманывают. Это обыкновенный фашизм.

– А видите ли Вы какую-то перспективу? Что-то здесь можно сделать?

– Да нет ничего проще: указ президента – и всё. Я понимаю, что президент не может по каждому поводу писать указы, но должен найтись человек, который это запретит. Пусть девушка родит, начнёт вскармливать.

– Несколько было историй про то, как воспитанники детского дома искали себе, взрослые уже ребята, которые ждали ребёнка, искали себе приёмную семью или опеку. В общем, кто-то, кто их бы 16-летних взял и позволил бы им свою семью создать.

– Эту историю я не знаю, но мне кажется, должна быть создана такая структура. Кстати, в Америке есть такая система. Но она платная. Есть такие учреждения, где производится психологическая работа с детьми девиантного поведения. И туда по всей Америке ищут хороших людей для работы, потом их целый год учат, потом они прорабатывают там три месяца, если у них получается. У них очень хорошее жалование, работают с этими детьми, становятся профессионалами высокого уровня.

У нас парень один, который посещал наш приход, сирота, он тоже так как-то женился. Я уж не знаю, зарегистрирован этот брак был или нет. Но факт в том, что они с супругой легли спать, а ребёнка оставили на балконе, и он замёрз насмерть. Потому что они ещё дикие, и самим нужна опека обязательно. Их нужно всему научить, рассказать об опасностях и так далее. У них нет ни ответственности, ни привязанностей.

Им нужна нянька на долгий срок. Например, один воспитанник детдома, как только он вышел оттуда, первым делом купил три телевизора.

– Три?

– Да. Он один купил, телевизор показался ему маленьким, он купил большой. Он даже не мог сообразить, что можно первый сдать. Он очень многих вещей не знал.

Всему надо обучать. Это серьезнейшее дело. Это дело государственной важности. Раз уж ребёнок попал в беду, надо, во-первых, смягчить это. А во-вторых, социализировать его. Это у нас происходит довольно редко. Детский дом как структура с этой задачей не справляется.

– Последний вопрос. Отец Дмитрий, скажите, пожалуйста, следили ли Вы за этой всей трагедией вокруг Умарали Назарова, которого отобрали против всех возможных законов, и это признали сейчас, что совершенно незаконным образом отобрали у матери, и, спустя несколько часов, в больнице мальчик умер?

– Не то чтобы я следил, но я слышал об этом. Тут вся трагедия в чём? Мальчик вскоре умер, и это стало известно. Если бы он не умер, таких отъёмов детей сколько угодно.

Хорошо, что Вы задали этот вопрос, потому что некоторые не понимают, зачем отнимать. В одном случае семья неблагополучная, и дают возможность папаше зарубить всех топором спокойно, а в другом случае отбирают ребёнка. Всегда какая-то существует задача внешняя, которую мы не знаем.

Я знаю случай, когда у непьющих родителей отобрали трёх детей. В чём причина? Крыша в доме протекала. Вместо того, чтобы подняться по лестнице, куском рубероида закрыть и гудроном пролить – у непьющих работающих родителей отняли трёх детей.

Я помню, во Пскове мне пришлось спасать ребёнка, даже квартиру там пришлось купить, потому что у матери хотели отнять ребёнка из-за того, что у неё не было своего жилья. Быстро собрали денег, во Пскове квартиры дешёвые, и таким образом вышли из положения. Она жила там какое-то время. Вместо того, чтобы социально ослабленным семьям помогать, давать им преференции, их доуничтожают. Так поступают дикие звери. Волк из стада берёт больного, хромого оленёнка. Он же не берёт самого главного «марала». Так же и здесь – совершенно безжалостный подход. Люди вместо того, чтобы помогать, доходят до убийства.

Это такая жертва, которую попустил Господь, чтоб люди увидели, что в отдельных случаях совершаются злодеяния.

– Мама Умарали рассказывает сейчас, что её просто волокли по полу и силой отбирали ребёнка.

– Ну а чем же, как не силой? Силой.

– Сначала все эти органы рассказывали, что «мы предъявили, она сама всё отдала», потом оказалось, что ничего подобного.

– Ясно, что они будут так говорить. Недавно одна моя прихожанка попала в аварию: ехала на автомобиле, а там какой-то гражданин со второго ряда сделал поворот и выехал на встречную; она в него врезалась. Он в суде открытым текстом свидетельствовал об обратном. Даже свидетели какие-то нашлись, которые приехали гораздо позже на это событие. А моя прихожанка ударилась грудной клеткой об руль, очень пострадала, и машина её вдребезги совершенно. Он от начала до конца виноват, но врёт совершенно откровенно.

Мы живём в таком в обществе лгунов, когда нет благородства, только корысть. Сотрудник какой-нибудь государственной структуры чем отличается? Такая же часть общества. Это наша трагедия, мы в ней живём. Если можем, стараемся помочь тем небольшим ресурсом, который у нас есть. Если ресурса нет, тогда только: Господи, помоги, спаси. Что ж тут сделаешь? Мы приехали на нашу планету жить в совершенно бессовестное время. И когда нам встречается человек с добрым сердцем или с отзывчивостью, да просто когда в метро кто-то кому-то место уступает, то и слёзы выступают на глазах, что нет, не всё у нас умерло, значит, у нас есть будущее.

С протоиереем Димитрием Смирновым
беседовала Анна Данилова


Дорогие братья и сестры! Наш мультиблог существует только благодаря вашей поддержке. Мы очень нуждаемся в вашей помощи для продолжения этого проекта. Помочь проекту
Комментарии.

    Комментариев 22

    1. Nadiusha:

      Вынуждена поделиться неприятным опытом дискуссии на Православии и мире…
      Тема насилия в семье, выложенная на днях. В ней решением проблемы видится принятие закона о пресечении насилия в семье. В комментариях я написала несколько постов о том, что законов достаточно и нет смысла выделять отдельный закон о насилии именно в семье. Я оказалась почти одна… Налетело сразу несколько сторонников закона с какими-то доводами… Неужели на Православии и мире и вправду перевешивают наши либерально мыслящие граждане? Неужели фокус переместился в ту область, а традиционные и просто не-либеральные взгляды некому поддержать?.. Я и впрямь удивлена… Как будто зашла не на родной сайт Правмир, а даже и не знаю, с чем сравнить… Давненько не вчитывалась в то, что там выкладывается… Очень жаль…

      Более того, в статье прямым текстом высказывается, что отец Димитрий Смирнов юридически не прав: «Поэтому протоиерей Димитрий Смирнов, с юридической точки зрения, не прав, утверждая, что насилие нельзя разделить на семейное и не семейное».
      Странно, что статья на Правмире осуждает мнение главы патриаршей комиссии по вопросам семьи… согласна, что мнения бывают разные, но все же странновато как-то. И некому там поддержать мнение отца Димитрия, … Фокус и центр внимания на введении закона о насилии в семье, и все тут…

    2. Vera57:

      Спасибо за прекрасную беседу!

    3. vladimir5752:

      Если бы Анна была кем то «проплачена», то О.Дмитрий врядли бы согласился с ней общаться.А он с любовью с ней разговаривал.и она задавала правильные вопросы.У нее служение такое задавать разные вопросы,не всегда нравящиеся нам.Милости Божьей О.Дмитрию и Анечке.

    4. toyarova:

      Анна с одной целью пришла — опять (предыдущая публикация от 2013.01.14) попытаться продавить идею пользы американского усыновления, и все, что мимо этого ей абсолютно неинтересно. Все вопросы — наводящие, или подводящие нацелены на одно: как хорошо было бы несчастным брошенным русским детям в американских (ну и не только) семьях. И так и сяк, и вокруг, и около, и напрямки — ан нет, не вышло. Особенно после финальной истории про то, как через 2-х метровый забор милиция охотилась за проданным в Штаты мальчиком…На Правмире это тема постоянно муссируется, вызывая шквал проплаченной реакции и тема эта, без сомнения, заказная.

      • natalianiko:

        Посмотрите правмировский текст интервью, про мальчика они, конечно, вырезали)

        • toyarova:

          Видео, вроде бы полное выложили,а в тексте умилило — большими буквами в центре обозначена тема, как квинтэссенция статьи: Закон о запрете усыновления детей в Соединенные Штаты. Про мальчика, конечно, нет.

      • julia l:

        Прочитала комментарии,в том числе Ваш и если честно не поверила.Сегодня зашла на Правмир, чтобы хоть попытаться понять верна ли критика, которую не впервые слышу.На закон Димы Яковлева там серьёзнейший наезд, они эту тему продвигают просто «бульдозерами»…Дальше попадается статья «Неприятная правда пророков», любопытствую- «…Мы должны внимательно прислушаться к тому, что она говорит…О Светлане Алексиевич надо говорить с уважением, с любовью, с почтением, ни в коем случае не запросто отметая то, что не вмещается в наш ум…Надо прислушаться к ее словам, поблагодарить и сказать: Светлана Александровна, дай Вам Бог здоровья, и живите дальше, ищите дальше истину, трудитесь дальше, а нам будет очень важно и поучительно увидеть, что Вы нашли, как Вы сказали это для всех нас на высшем литературном уровне»…Оказалось, что дама, о которой речь, писательница, журналист,либералка.В интервью с ней звучит ложь о Церкви, о России…

    5. Elizabeth K.:

      Очень интересно было услышать мнение батюшки по многим вопросам. У меня был романтический период, но он прошел.Я знаю, что будет трудно, я не буду искать самого здорового и красивого, я буду искать»своего», который будет нам по силам, который подойдет под нашу семью. И главное, чтобы у нас хватило любви и терпения. Я два года назад стала заниматься темой усыновления, читала статьи, просматривала вебинары. «Плохих генов» тоже бояться не надо. Как говорит мой знакомый:»А у нас самих-то какие гены?В каждой семье или кто-то сидел, или пил.» У меня один дед в свое время(в 30-е) был на лесоповале, а другой по молодости пил.Вот такие»гены». А у этого моего знакомого даже икона замироточила, когда они усыновили малышку, местный батюшка сказал:»Этот ребенок будет вам во спасение!». Я много могу говорить на тему усыновления. Если Богу будет угодно, возьмем в новом году ребенка. Спасибо, отец Димитрий за такую важную и нужную тему.Не надо только спешить с принятием в семью ребенка из дет. дома, пусть это будет обдуманное и взвешенное решение — вот мой совет будущим приемным родителям.

    6. Elizabeth K.:

      Здравствуйте! Внимательно прослушала интервью с о.Димитрием. И мы с мужем тоже в этом году закончили ШПР,да знания нужные, но их недостаточно.Если бы у меня не было своего собственного опыта воспитания кровных детей, прослушивания вебинаров на сайте»Измени одну жизнь», то знания минимальные. Заниматься было интересно. Я готовилась к сухим и скучным лекциям, а у нас было много практических занятий. Надо обязательно, если это семейная пара, обоим супругам ходить на занятия в ШПР.Вместе! Мой муж после окончания ШПР укрепился в желании взять ребенка. Теперь о детях. Да, практически здоровых деток нет.Или «целый паровозик»(например, на сайте»Территория без сирот» есть 7 детей(2 гр. здоровья), Ростовская область), или с инвалидностью.Но этого не надо бояться, в семье ребенок расцветает, даже и диагнозы снимаются. Все должно быть по силам, для кого-то по силам взять дитя с ДЦП,синдромом Дауна, а для кого-то УО.

    7. Farisei:

      Здравствуйте батюшка,братья и сестры.
      Год назад с женой закончили такую же школу приёмных родителей. С чётким намерением, следовать эволюционной системе перехода ребёнка в приёмную семью. Однако, на последнем занятии с представителем министерства по юридическим вопросам, наше представление о системе перехода развеялось яко дым.
      Оказалось,что за последние 2-3 года, образовалась огромная официальная очередь за здоровыми детьми в категории от 0 до 1 года, чуть по меньше от 1-3 лет и от 3-5 лет ещё меньше, 6-12 и 12-17 лет мало, но берут в Краснодарский край, из-за щедрой поддержки местных властей. Подчеркиваю, что речь шла о здоровых детках, с минимальными отклонениями.
      Схема «выдачи» детей следующая:
      1)Становишься на учёт после школы родителей в районе или регионе или стране.Объехать надо лично всех с заявлением,так больше шансов.
      2)При наступлении очерёдности вызывают за направлением на конкретного ребёнка, согласно указанной категории в заявлении.
      3)Знакомство с ребёнком.
      4)Опять в министерство с направлением,пишешь отказ или согласие.
      5)В средних возрастных категориях можно посмотреть много деток,вернёшься к первому,а его уже забрали. Рекомендуют брать первого.
      Болящих деток много

    8. о.Сергей Сергеев:

      из личной практики ,много случаев , когда усыновив одного ребенка,выростая он начинает ненавидеть своих приёмных родителей,несмотря на их заботу и любовь.Почему? Я советую если усыновлять ,то 2 или 3 детей.Правильно ли?

    9. kotova:

      Какие замечательные молодые журналисты — и Анна Данилова и Никита Филатов. По вопросам видно — умницы, неравнодушные. Диалоги с их участием живые,содержательные, душеполезные. Темы освещены с многих ракурсов. Благодарна вам за такие интересные беседы.

      • Lana83:

        Ага, только по всей видимости Аннушка пребывает в иллюзиях о прекрасностях Европы, всё ей бедной кажется, что там лучше.

        • toyarova:

          Хотелось бы, чтоб это были искренние иллюзии..

          • natalianiko:

            о чём Вы, какие иллюзии. Чёткая гражданская позиция. Посмотрите, во что они превратили Правмир после смерти Данилова. Налетели «матроны» и сделали из и так до неприличия либерастнутого Правмира православное эхо Москвы

            • Nadiusha:

              Жестоко напоминать о смерти мужа в таком контексте… Я не фанат матрон и не согласна с некоторыми мнениями, высказываемыми на правмире. ОДНАКО: правмир — это площадка для дискуссий. Сомневаюсь, что Анне проплачивают какие-то темы. Либеральное общество задаёт православным людям вопросы. Я благодарна Анне, что она задала эти вопросы отцу Димитрию. Теперь я из первых уст от отца Димитрия в курсе, как обстоят дела с усыновлениями спустя три года после запрета усыновления за границу. Теперь вооружена аргументами от отца Димитрия. Если Анна задаёт эти вопросы, это не обязательно значит, что она продавливает тему. Может быть она пытается разобраться и понять? Спасибо Анне за вопросы! Отцу Димитрию за ответы!

              • toyarova:

                Лично Анне никто о смерти мужа не напоминал, ни в каком контексте. Правмир, конечно, площадка для дискуссий, вопрос только — каких. Либеральное общество задает православнным вопросы? Да, но только не ради ответов, а чтоб замутить. И Аннины вопросы и не вопросы уж больно предсказуемы.

            • toyarova:

              На 100 процентов согласна. Налетели «матроны»..здорово! С «воронами» рифмуется.

    Написать комментарий

    Вы должны войти как зарегистрированный посетитель, чтобы оставить комментарий.