Отец Димитрий родил меня для новой жизни. Протоиерей Александр Березовский

Интервью протоиерея Александра Березовского для портала Pravoslavie.ru. Журналист - Никита Филатов. 26 ноября 2020 года.

1. Помните ли Вы Вашу первую встречу с отцом Димитрием? Как Вы с ним познакомились?   (0:15)

служение в храме, помощь в храме, грандиозные идеи, Бог

2. Какие из идей отца Димитрия реализовались наиболее полно?   (1:44)

попечение о детях, приходская школа, гимназия «Свет», общеобразовательная школа, гимназия Свет, детский дом, православный детский дом, детский дом «Павлин», детский дом Павлин, дом Павлина, сироты

3. Отслеживалась ли судьба выпускников детских домов отца Димитрия?   (4:06)

помощь сиротам

4. Кто из священнослужителей оказал особое влияние на отца Димитрия как на пастыря?   (4:33)

отец Таврион Батозский, отец Иоанн Крестьянкин, отец Павел Груздев

5. Расскажите о Вашем пути в Церковь   (5:26)

помощь в храме, православное издательство, 90-е, церковные книги, православная литература, издательская деятельность, помощь приходу, чудо, алтарник, отец Димитрий Смирнов, дьякон, священник, Академия ракетных войск, военные, будущие офицеры, московские священники, Валериан Кречетов, Артемий Владимиров, весть о Христе, апостол

6. Бывали ли в преподавании о. Димитрия сложные ситуации, которые было необходимо разруливать, какие-то провокационные вопросы?   (13:16)

скепсис, глупые вопросы, обрядовые вопросы, неудобные вопросы, Познер, нападки на Церковь, провокация, Христос, зло, доброжелательность

7. Вы помните Ваш последний разговор с отцом Димитрием?   (16:46)

отеческая забота, приветливость, слабость, болезнь, приходская деятельность, утешение, наследие отца Димитрия, проповедь отца Димитрия, любовь к Богу, высказывания отца Димитрия, понимание христианства, понимание Священного Писания, смысл Священного Писания, христианская жизнь, пламенное служение отца Димитрия, служение у престола

8. Были ли случаи, когда Вы были не согласны с ответом отца Димитрия?   (22:35)

уточняющий вопрос, аборты, возмущение, светский человек, право на аборт, жизнь, нерождённый ребёнок, заблуждение, мнение Церкви

9. Почему Вы решили вернуться в Церковь, если первая услышанная Вами проповедь отца Димитрия вызвала у Вас отторжение?   (26:20)

призывающая благодать, благодать Божия, церковный опыт, храм, отец Димитрий Смирнов

10. Вы считаете отца Димитрия своим учителем?   (28:47)

духовный отец, отец, родители, духовная жизнь, церковная жизнь, благодарность

«ОТЕЦ ДИМИТРИЙ РОДИЛ МЕНЯ ДЛЯ НОВОЙ ЖИЗНИ – ЖИЗНИ ДУХОВНОЙ, ЦЕРКОВНОЙ»

Протоиерей Александр Березовский об отце Димитрии Смирнове

Никита Филатов

Протоиерей Александр Березовский, помощник настоятеля храма Благовещения Пресвятой Богородицы (Москва), провел сотни встреч верующих с известным проповедником отцом Димитрием Смирновым. За многие годы ответы на волнующие их вопросы получили множество людей, задавших эти вопросы во время эфиров на радио, телевидении. Отец Александр делится воспоминаниями о знакомстве с батюшкой, об их совместной работе в течение долгих лет и о последнем разговоре.

– Вы очень много времени проводили с отцом Димитрием. Вы помните вашу первую встречу?

– Ну, совсем-совсем первую я не вспомню. Но уже больше четверти века прошло с того момента, когда мы начали с ним вместе служить в этом храме. А до этого я трудился здесь помощником. Участвовал во всем, в чем требовалась помощь. Приход только-только начинал формироваться. Храм требовал и реставрации, и организации всех служб. И, конечно, мы с отцом Димитрием пересекались в каких-то вопросах. Тогда он был очень энергичен, молод и полон грандиозных идей, многие из которых он за эти четверть века действительно сумел реализовать. А сначала казалось, что эти идеи совершенно нежизнеспособны – уж очень они смелые, грандиозные. Но нет. Опираясь на Бога, можно достичь очень многого.

– А какие из идей, на ваш взгляд, «выстрелили» наиболее сильно и заметно?

– Думаю, это его попечение о детях, которому он с самого первого дня пребывания на приходе уделял особое внимание. Один из первых проектов, который был реализован, – это организация приходской школы. Она началась с одного класса и с 6–7 учащихся. Помещений не было, никаких программ особо не было. Были несколько энтузиастов из прихожан, которые имели педагогическое образование и взялись этот проект вести. Этот проект уже больше четверти века существует. Это наша приходская гимназия «Свет». Она выросла в полноценную общеобразовательную школу, с первого по одиннадцатый классы, которая имеет лицензию, аккредитацию. Она выдает аттестаты государственного образца. Эта гимназия стала родным домом и школой жизни для многих детей в нашем приходе.

Его детские дома, в которых он собирал детей, никому не нужных в этой жизни, а ненужный ребенок – это либо потенциальный преступник, либо человек, который просто не выживет, пропадет. И батюшка решил дать этим детишкам возможность полноценной жизни. Это была забота до самого последнего дня его жизни. Знаю, что, когда он даже болел, он старался навещать детей, беседовать с ними. Вообще, общение с детьми ему доставляло огромное удовольствие.

– Когда они подрастали, судьба их как-то отслеживалась отцом Димитрием?

– Разумеется. По возможности, им оказывалась помощь, которая была необходима. Я не знаю всех подробностей о жизни выпускников наших детских домов, но знаю, что до того момента, когда человек действительно находил себя в жизни, его поддерживали и старались всячески помогать.

– Кто из священнослужителей оказал наибольшее влияние на отца Димитрия как на пастыря?

– Конечно, отец Таврион, к которому он ездил еще на самой заре своего становления и о котором он очень любил с теплотой вспоминать. Отец Иоанн (Крестьянкин), к которому он также часто ездил и которого считал своим духовным отцом. И еще отец Павел (Груздев), которого батюшка очень уважал, почитал, слушался и ездил к нему нередко.

– А как вы сами решили вступить на путь служения Богу?

– Я не решил (смеется) – за меня решили. Бог решил таким путем меня призвать. Нужна была помощь в храме, как я уже сказал, любая помощь была нужна. У нас создавался издательский отдел, потому что в начале 1990-х годов церковных книг было мало. Одна из идей отца Димитрия – издавать книги, которые нужны людям. Речь идет о хороших и качественных книгах с хорошей полиграфией. Среди наших прихожан нашлись люди, знающие этот процесс: редактор и корректор. Не нашелся лишь тот, кто смог бы этот процесс организовать. Меня попросили помочь с настройкой всей техники: компьютеры, принтеры, сканеры – всё, что необходимо для издательской деятельности. Собственно, с этого моя помощь приходу и началась. Мне очень понравилась сама идея, и я еще освоил книжную верстку, мне это было очень интересно. Тогда я вошел в Церковь.

Хотя я заканчивал МАИ (Московский авиационный институт), моя специальность была связана с компьютерами. Я ими много занимался после окончания института. Это направление жизни мне очень нравилось, оно было востребовано.

Но по прошествии 10 лет, когда Господь меня сюда позвал, я встретился с людьми совершенно другими, чем в миру, Тем более что тогда был подъем энтузиазма у людей. Когда храмы стали открываться, люди соскучились по общению с Богом и, конечно, всецело отдавали себя служению: восстановлению храмов, организации богослужений, организации приходской жизни, и вот этим идеям, проектам, которые батюшка в большом количестве озвучивал. Многие люди их подхватывали и с удовольствием брались за это. Это был энтузиазм, направленный не на зарабатывание денег, а на служение ближним, на правильное понимание жизни. Это меня, конечно, сразило наповал.

Я с удовольствием стал помогать, а когда наш издательский отдел окреп и появилось постоянная необходимость присутствия в нем, я ушел со светской работы и стал штатным сотрудником прихода.

Ну, а потом случилось еще одно чудо. Это был 1996-й год. Под праздник Успения Пресвятой Богородицы. Отец Димитрий подсел к столику, за которым я сидел в трапезной нашего храма, и вдруг говорит мне: «Знаешь, что? Приходи завтра в алтарь! Мы тебя на алтарника учить будем».

Для меня это было совершенно неожиданно, потому что никаких разговоров об это не было. Он даже не спросил меня ни об образовании, ни о моем желании. Это вообще в стиле отца Димитрия, когда он понимал, что человек сам может и не знать, что для него лучше. Он ему просто так говорил: ты будешь. Так со мной и произошло. Весь вечер я был под впечатлением этого приглашения – от радостного состояния души до полного отвержения: нет, не мое, да и кто я такой, какой из меня алтарник... Но я пришел.

Я пришел, и вот, мы с тех пор с отцом Димитрием уже вместе в алтаре. Сначала я стал алтарником, через год – диаконом, потом священником, и, таким образом, наши жизни переплелись. Отец Димитрий, уж не знаю, по какой причине, решил, чтобы я помогал ему в храмовых делах, в каких-то его выступлениях. Он сотрудничал с Академией ракетных войск им. Петра Великого, стал там деканом Факультета православной культуры. Как всегда, через людей, с которыми он всегда общался, пришла идея организовать обучение для наших будущих офицеров. Чтобы они о христианстве, о Православии узнали бы прямо от священника. Батюшка говорит: ну, давайте. Нашлись активные люди в Академии, которые смогли получить помещение, построить учебный процесс, составить учебную программу. Батюшка набрал среди священников Москвы замечательных лекторов, преподавателей. Сам батюшка там частенько выступал. И вот, я вместе с ним ездил туда. Мне очень нравилось, как он ведет эти лекции, как доносит до людей простые и в то же время сложные для понимания вещи: весть о Христе. Он как апостол выступал. И настолько это было увлекательно, что я замечал, что курсанты приходили сами. Не так, чтобы строем их приводили, но был живой интерес. И вопросы были, и спор иногда возникал.

– Бывали ли ситуации, которые надо было «разруливать»?

– Ну, вопросы провокационные бывали всегда, на всех выступлениях батюшки. Были люди и скептически настроенные, которые действительно пытались задать сложный вопрос. Батюшка их никогда не боялся. Я даже помню, как иногда перед началом передачи говорил ему: «На что вы бы не хотели отвечать? Какую тему не хотите обсуждать?» Он обычно отвечал: «Давай все. Но только совсем уж глупых вопросов не надо».

Бывало, звонит какая-нибудь бабушка. Слышно по ее речи, что она не очень образованная, видно, что несведущая в Православии, и задает совсем простой вопрос, связанный с церковными обрядами, даже не с верой, не с пониманием Священного Писания. И все равно батюшка умел построить из этого очень интересный ответ. Можно вспомнить передачу с Познером, который пытался отца Димитрия как-то унизить, заставить его потерять самообладание. Но мы видим, что батюшка спокойно на все реагирует. Если была возможность, он полноценно отвечал, а если нет, то парировал.

На Церковь очень часто нападают с целью спровоцировать ответную жесткую реакцию. А этого как раз и не надо делать. Потому что эта реакция означает победу тех, кто нападает. Мы же видим, как Христос иногда на провокационные вопросы ничего не отвечал. Так хотелось что-то от Него услышать – а Он не давал им повода, понимаете? Зло побеждают мягкостью и доброжелательностью. Я знаю, что отец Димитрий всегда старался быть доброжелательным к людям. Даже если он когда-то жестко выражался, то старался тем самым привлечь внимание к теме. Не к себе – ему меньше всего хотелось быть в центре каких-то скандалов, – а именно к теме. Потому что когда разговор течет как ручеек, от него люди засыпают, а когда всплеск серьезный, тогда люди начинают прислушиваться и вдумываться.

– Вы помните ваш последний разговор с отцом Димитрием?

– Да, конечно. Это был телефонный разговор незадолго до его кончины. Отец Димитрий был в больнице, и мне удалось с ним немного побеседовать. «Батюшка, как вы?» – Он помолчал и тихо ответил: «Помолись…». Он даже не стал комментировать свое состояние, попросил молитв, был немногословен, но, как всегда, в его голосе чувствовалась приветливость, отеческая забота. Я понимаю, что многие пытались с ним поговорить, дозванивались до него. И мне он уделил несколько минут, хотя и был очень слаб. Болезнь его очень-очень обессилила. Это были драгоценные минуты разговора.

А так, обычно у нас с ним были недолгие разговоры. Или он с какой-то просьбой ко мне обращался, или я – с каким-то вопросом, касающимся нашей приходской деятельности.

– При жизни он был нарасхват?

– Конечно, все хотели его внимания, он практически никому не отказывал. Даже люди, совершенно ему незнакомые, находили возможность высказать ему свою проблему, свою просьбу, и зачастую они уходили с решенной проблемой, и утешенные, и обнадеженные, потому что батюшка умел в нескольких словах сказать человеку то, что ему было нужно, зачем он сюда приехал. Некоторые люди говорят: вот, я приехал из такого-то далекого города. А у меня мысль: там что, нет своих батюшек, что ли?! Но ехали к тому, кто мог дать правильный совет. Это как-то чувствовалось. Люди находили утешение. Вот этому я был много раз свидетелем.

Я надеюсь, что еще долго-долго мы будем жить наследием батюшки, замечательными наставлениями. Хотя ничего нового батюшка в богословском плане не открыл. Он просто пытался донести понятным языком то, что написано в Евангелии. Его каждая проповедь, если ее ужать до нескольких слов, звучит так: любите Бога. И вот эти слова были растворены во всех его высказываниях. Для всех он говорил по-разному. Но все равно это было самое главное. Он хотел, чтобы люди научились правильно любить Бога. Я думаю, что он в этом преуспел.

Мне кажется, что я и сам оказался одним из тех, кто благодаря отцу Димитрию научился правильному пониманию христианства, нашей веры, Священного Писания. Именно с батюшкиных проповедей началось мое проникновение в смысл Священного Писания. Они только дополнили то, что я от батюшки слышал. Так как не у всех есть возможность читать, то батюшкины лекции, призывы, воззвания стали дверью в христианскую жизнь. Ведь многие, будучи крещеными, остаются пассивными христианами. Но его пламенное служение, которое было пламенным во всем: у престола, в проповедях, в его общественной деятельности, в государственных органах, – дало возможность прикоснуться к тому, что было рядом, но они этого не чувствовали.

– Случались ситуации, что вы были не согласны с батюшкиными ответами?

– Бывало, что батюшка, увлекшись, уходил от темы, и мне приходилось возвращать его к тому, о чем его спрашивали. Бывали моменты, когда его ответы не находили отклика в моей душе. Но это ничего не меняет. Иногда после передачи я задавал свои вопросы, которые накапливались во время эфира. И батюшка очень просто мне на них всегда отвечал. Иногда я чего-то не видел, не замечал. Принципиальных разногласий у нас не было.

Хотя нет, единственное принципиальное разногласие у нас было, когда я услышал его самую первую проповедь. Меня уговорили зайти послушать. Я зашел, послушал, и мне настолько не понравилось, что я после этого целой год в храм не заходил.

– О чем была речь?

– Об абортах. Конечно, запомнилась – еще бы! Такая волна возмущения поднялась в душе! И категоричность батюшки. Его жесткость в этом вопросе, его принципиальность. Я, как человек светский, считал, что так нельзя.

– А как вы тогда считали?

– Я считал, что женщина сама может распоряжаться жизнью ребенка. Что ребенок, который в ней зачат, ей и принадлежит. Я тогда совершенно не понимал, что жизнь начинается с момента зачатия. А отец Димитрий полностью перечеркивал эту мою позицию. Это было мое заблуждение, моя некомпетентность и в медицинском плане, и в церковном. Тем более что в то время мнение Церкви не было для меня никаким авторитетом. Меня пригласили послушать иную позицию о насущных проблемах жизни. То, что звучит по телевизору, я хорошо знал.

– Почему же вы решили вернуться?

– Знаете, есть такое понятие – призывающая благодать Божия. Видимо, коснулась она моего сердца. Потому что, при всем моем несогласии, меня все равно тянуло в сторону храма. Я помню, мой первый церковный опыт был в возрасте 12 лет: мы с классом ехали на экскурсию и шли мимо храма, он был открыт, двери были распахнуты, мне очень захотелось войти. Я зашел на несколько секунд, и меня всё потрясло: запах ладана и свечей. Людей, по-моему, там не было. Сама обстановка запечатлелась, деревянный храм, темный. Господь тогда постучался в мое сердце, и то, что оно успело вместить, осталось на всю жизнь. В конце концов все завершилось тем, что, по милости Божией и благодаря отцу Димитрию, я стал священником.

– Вы считаете отца Димитрия своим учителем?

– Несомненно. И духовным отцом, и учителем, да и просто отцом родным. Он сделал для меня больше, чем мои мама и папа. Они меня любили. Папа уже умер, мама еще жива, у нас с ней замечательные отношения. Но то, что сделал отец Димитрий, превосходит многократно то, что мне дали мои родные родители. Отец Димитрий родил меня для новой жизни – жизни духовной, церковной. Он дал мне понимание и чувствование прекрасного, того, что есть в Церкви. Я ему безмерно благодарен. Я надеюсь, что эта связь с ним и сейчас не прерывается. Он за всех, кто его знал и любил на земле, сейчас молится. А мы молимся здесь о его душе.

С протоиереем Александром Березовским беседовал Никита Филатов


Дорогие братья и сестры! Наш мультиблог существует только благодаря вашей поддержке. Мы очень нуждаемся в вашей помощи для продолжения этого проекта. Помочь проекту
Отец Димитрий родил меня для новой жизни. Протоиерей Александр Березовский

1. Помните ли Вы Вашу первую встречу с отцом Димитрием? Как Вы с ним познакомились?   (0:15)

служение в храме, помощь в храме, грандиозные идеи, Бог

2. Какие из идей отца Димитрия реализовались наиболее полно?   (1:44)

попечение о детях, приходская школа, гимназия «Свет», общеобразовательная школа, гимназия Свет, детский дом, православный детский дом, детский дом «Павлин», детский дом Павлин, дом Павлина, сироты

3. Отслеживалась ли судьба выпускников детских домов отца Димитрия?   (4:06)

помощь сиротам

4. Кто из священнослужителей оказал особое влияние на отца Димитрия как на пастыря?   (4:33)

отец Таврион Батозский, отец Иоанн Крестьянкин, отец Павел Груздев

5. Расскажите о Вашем пути в Церковь   (5:26)

помощь в храме, православное издательство, 90-е, церковные книги, православная литература, издательская деятельность, помощь приходу, чудо, алтарник, отец Димитрий Смирнов, дьякон, священник, Академия ракетных войск, военные, будущие офицеры, московские священники, Валериан Кречетов, Артемий Владимиров, весть о Христе, апостол

6. Бывали ли в преподавании о. Димитрия сложные ситуации, которые было необходимо разруливать, какие-то провокационные вопросы?   (13:16)

скепсис, глупые вопросы, обрядовые вопросы, неудобные вопросы, Познер, нападки на Церковь, провокация, Христос, зло, доброжелательность

7. Вы помните Ваш последний разговор с отцом Димитрием?   (16:46)

отеческая забота, приветливость, слабость, болезнь, приходская деятельность, утешение, наследие отца Димитрия, проповедь отца Димитрия, любовь к Богу, высказывания отца Димитрия, понимание христианства, понимание Священного Писания, смысл Священного Писания, христианская жизнь, пламенное служение отца Димитрия, служение у престола

8. Были ли случаи, когда Вы были не согласны с ответом отца Димитрия?   (22:35)

уточняющий вопрос, аборты, возмущение, светский человек, право на аборт, жизнь, нерождённый ребёнок, заблуждение, мнение Церкви

9. Почему Вы решили вернуться в Церковь, если первая услышанная Вами проповедь отца Димитрия вызвала у Вас отторжение?   (26:20)

призывающая благодать, благодать Божия, церковный опыт, храм, отец Димитрий Смирнов

10. Вы считаете отца Димитрия своим учителем?   (28:47)

духовный отец, отец, родители, духовная жизнь, церковная жизнь, благодарность

«ОТЕЦ ДИМИТРИЙ РОДИЛ МЕНЯ ДЛЯ НОВОЙ ЖИЗНИ – ЖИЗНИ ДУХОВНОЙ, ЦЕРКОВНОЙ»

Протоиерей Александр Березовский об отце Димитрии Смирнове

Никита Филатов

Протоиерей Александр Березовский, помощник настоятеля храма Благовещения Пресвятой Богородицы (Москва), провел сотни встреч верующих с известным проповедником отцом Димитрием Смирновым. За многие годы ответы на волнующие их вопросы получили множество людей, задавших эти вопросы во время эфиров на радио, телевидении. Отец Александр делится воспоминаниями о знакомстве с батюшкой, об их совместной работе в течение долгих лет и о последнем разговоре.

– Вы очень много времени проводили с отцом Димитрием. Вы помните вашу первую встречу?

– Ну, совсем-совсем первую я не вспомню. Но уже больше четверти века прошло с того момента, когда мы начали с ним вместе служить в этом храме. А до этого я трудился здесь помощником. Участвовал во всем, в чем требовалась помощь. Приход только-только начинал формироваться. Храм требовал и реставрации, и организации всех служб. И, конечно, мы с отцом Димитрием пересекались в каких-то вопросах. Тогда он был очень энергичен, молод и полон грандиозных идей, многие из которых он за эти четверть века действительно сумел реализовать. А сначала казалось, что эти идеи совершенно нежизнеспособны – уж очень они смелые, грандиозные. Но нет. Опираясь на Бога, можно достичь очень многого.

– А какие из идей, на ваш взгляд, «выстрелили» наиболее сильно и заметно?

– Думаю, это его попечение о детях, которому он с самого первого дня пребывания на приходе уделял особое внимание. Один из первых проектов, который был реализован, – это организация приходской школы. Она началась с одного класса и с 6–7 учащихся. Помещений не было, никаких программ особо не было. Были несколько энтузиастов из прихожан, которые имели педагогическое образование и взялись этот проект вести. Этот проект уже больше четверти века существует. Это наша приходская гимназия «Свет». Она выросла в полноценную общеобразовательную школу, с первого по одиннадцатый классы, которая имеет лицензию, аккредитацию. Она выдает аттестаты государственного образца. Эта гимназия стала родным домом и школой жизни для многих детей в нашем приходе.

Его детские дома, в которых он собирал детей, никому не нужных в этой жизни, а ненужный ребенок – это либо потенциальный преступник, либо человек, который просто не выживет, пропадет. И батюшка решил дать этим детишкам возможность полноценной жизни. Это была забота до самого последнего дня его жизни. Знаю, что, когда он даже болел, он старался навещать детей, беседовать с ними. Вообще, общение с детьми ему доставляло огромное удовольствие.

– Когда они подрастали, судьба их как-то отслеживалась отцом Димитрием?

– Разумеется. По возможности, им оказывалась помощь, которая была необходима. Я не знаю всех подробностей о жизни выпускников наших детских домов, но знаю, что до того момента, когда человек действительно находил себя в жизни, его поддерживали и старались всячески помогать.

– Кто из священнослужителей оказал наибольшее влияние на отца Димитрия как на пастыря?

– Конечно, отец Таврион, к которому он ездил еще на самой заре своего становления и о котором он очень любил с теплотой вспоминать. Отец Иоанн (Крестьянкин), к которому он также часто ездил и которого считал своим духовным отцом. И еще отец Павел (Груздев), которого батюшка очень уважал, почитал, слушался и ездил к нему нередко.

– А как вы сами решили вступить на путь служения Богу?

– Я не решил (смеется) – за меня решили. Бог решил таким путем меня призвать. Нужна была помощь в храме, как я уже сказал, любая помощь была нужна. У нас создавался издательский отдел, потому что в начале 1990-х годов церковных книг было мало. Одна из идей отца Димитрия – издавать книги, которые нужны людям. Речь идет о хороших и качественных книгах с хорошей полиграфией. Среди наших прихожан нашлись люди, знающие этот процесс: редактор и корректор. Не нашелся лишь тот, кто смог бы этот процесс организовать. Меня попросили помочь с настройкой всей техники: компьютеры, принтеры, сканеры – всё, что необходимо для издательской деятельности. Собственно, с этого моя помощь приходу и началась. Мне очень понравилась сама идея, и я еще освоил книжную верстку, мне это было очень интересно. Тогда я вошел в Церковь.

Хотя я заканчивал МАИ (Московский авиационный институт), моя специальность была связана с компьютерами. Я ими много занимался после окончания института. Это направление жизни мне очень нравилось, оно было востребовано.

Но по прошествии 10 лет, когда Господь меня сюда позвал, я встретился с людьми совершенно другими, чем в миру, Тем более что тогда был подъем энтузиазма у людей. Когда храмы стали открываться, люди соскучились по общению с Богом и, конечно, всецело отдавали себя служению: восстановлению храмов, организации богослужений, организации приходской жизни, и вот этим идеям, проектам, которые батюшка в большом количестве озвучивал. Многие люди их подхватывали и с удовольствием брались за это. Это был энтузиазм, направленный не на зарабатывание денег, а на служение ближним, на правильное понимание жизни. Это меня, конечно, сразило наповал.

Я с удовольствием стал помогать, а когда наш издательский отдел окреп и появилось постоянная необходимость присутствия в нем, я ушел со светской работы и стал штатным сотрудником прихода.

Ну, а потом случилось еще одно чудо. Это был 1996-й год. Под праздник Успения Пресвятой Богородицы. Отец Димитрий подсел к столику, за которым я сидел в трапезной нашего храма, и вдруг говорит мне: «Знаешь, что? Приходи завтра в алтарь! Мы тебя на алтарника учить будем».

Для меня это было совершенно неожиданно, потому что никаких разговоров об это не было. Он даже не спросил меня ни об образовании, ни о моем желании. Это вообще в стиле отца Димитрия, когда он понимал, что человек сам может и не знать, что для него лучше. Он ему просто так говорил: ты будешь. Так со мной и произошло. Весь вечер я был под впечатлением этого приглашения – от радостного состояния души до полного отвержения: нет, не мое, да и кто я такой, какой из меня алтарник... Но я пришел.

Я пришел, и вот, мы с тех пор с отцом Димитрием уже вместе в алтаре. Сначала я стал алтарником, через год – диаконом, потом священником, и, таким образом, наши жизни переплелись. Отец Димитрий, уж не знаю, по какой причине, решил, чтобы я помогал ему в храмовых делах, в каких-то его выступлениях. Он сотрудничал с Академией ракетных войск им. Петра Великого, стал там деканом Факультета православной культуры. Как всегда, через людей, с которыми он всегда общался, пришла идея организовать обучение для наших будущих офицеров. Чтобы они о христианстве, о Православии узнали бы прямо от священника. Батюшка говорит: ну, давайте. Нашлись активные люди в Академии, которые смогли получить помещение, построить учебный процесс, составить учебную программу. Батюшка набрал среди священников Москвы замечательных лекторов, преподавателей. Сам батюшка там частенько выступал. И вот, я вместе с ним ездил туда. Мне очень нравилось, как он ведет эти лекции, как доносит до людей простые и в то же время сложные для понимания вещи: весть о Христе. Он как апостол выступал. И настолько это было увлекательно, что я замечал, что курсанты приходили сами. Не так, чтобы строем их приводили, но был живой интерес. И вопросы были, и спор иногда возникал.

– Бывали ли ситуации, которые надо было «разруливать»?

– Ну, вопросы провокационные бывали всегда, на всех выступлениях батюшки. Были люди и скептически настроенные, которые действительно пытались задать сложный вопрос. Батюшка их никогда не боялся. Я даже помню, как иногда перед началом передачи говорил ему: «На что вы бы не хотели отвечать? Какую тему не хотите обсуждать?» Он обычно отвечал: «Давай все. Но только совсем уж глупых вопросов не надо».

Бывало, звонит какая-нибудь бабушка. Слышно по ее речи, что она не очень образованная, видно, что несведущая в Православии, и задает совсем простой вопрос, связанный с церковными обрядами, даже не с верой, не с пониманием Священного Писания. И все равно батюшка умел построить из этого очень интересный ответ. Можно вспомнить передачу с Познером, который пытался отца Димитрия как-то унизить, заставить его потерять самообладание. Но мы видим, что батюшка спокойно на все реагирует. Если была возможность, он полноценно отвечал, а если нет, то парировал.

На Церковь очень часто нападают с целью спровоцировать ответную жесткую реакцию. А этого как раз и не надо делать. Потому что эта реакция означает победу тех, кто нападает. Мы же видим, как Христос иногда на провокационные вопросы ничего не отвечал. Так хотелось что-то от Него услышать – а Он не давал им повода, понимаете? Зло побеждают мягкостью и доброжелательностью. Я знаю, что отец Димитрий всегда старался быть доброжелательным к людям. Даже если он когда-то жестко выражался, то старался тем самым привлечь внимание к теме. Не к себе – ему меньше всего хотелось быть в центре каких-то скандалов, – а именно к теме. Потому что когда разговор течет как ручеек, от него люди засыпают, а когда всплеск серьезный, тогда люди начинают прислушиваться и вдумываться.

– Вы помните ваш последний разговор с отцом Димитрием?

– Да, конечно. Это был телефонный разговор незадолго до его кончины. Отец Димитрий был в больнице, и мне удалось с ним немного побеседовать. «Батюшка, как вы?» – Он помолчал и тихо ответил: «Помолись…». Он даже не стал комментировать свое состояние, попросил молитв, был немногословен, но, как всегда, в его голосе чувствовалась приветливость, отеческая забота. Я понимаю, что многие пытались с ним поговорить, дозванивались до него. И мне он уделил несколько минут, хотя и был очень слаб. Болезнь его очень-очень обессилила. Это были драгоценные минуты разговора.

А так, обычно у нас с ним были недолгие разговоры. Или он с какой-то просьбой ко мне обращался, или я – с каким-то вопросом, касающимся нашей приходской деятельности.

– При жизни он был нарасхват?

– Конечно, все хотели его внимания, он практически никому не отказывал. Даже люди, совершенно ему незнакомые, находили возможность высказать ему свою проблему, свою просьбу, и зачастую они уходили с решенной проблемой, и утешенные, и обнадеженные, потому что батюшка умел в нескольких словах сказать человеку то, что ему было нужно, зачем он сюда приехал. Некоторые люди говорят: вот, я приехал из такого-то далекого города. А у меня мысль: там что, нет своих батюшек, что ли?! Но ехали к тому, кто мог дать правильный совет. Это как-то чувствовалось. Люди находили утешение. Вот этому я был много раз свидетелем.

Я надеюсь, что еще долго-долго мы будем жить наследием батюшки, замечательными наставлениями. Хотя ничего нового батюшка в богословском плане не открыл. Он просто пытался донести понятным языком то, что написано в Евангелии. Его каждая проповедь, если ее ужать до нескольких слов, звучит так: любите Бога. И вот эти слова были растворены во всех его высказываниях. Для всех он говорил по-разному. Но все равно это было самое главное. Он хотел, чтобы люди научились правильно любить Бога. Я думаю, что он в этом преуспел.

Мне кажется, что я и сам оказался одним из тех, кто благодаря отцу Димитрию научился правильному пониманию христианства, нашей веры, Священного Писания. Именно с батюшкиных проповедей началось мое проникновение в смысл Священного Писания. Они только дополнили то, что я от батюшки слышал. Так как не у всех есть возможность читать, то батюшкины лекции, призывы, воззвания стали дверью в христианскую жизнь. Ведь многие, будучи крещеными, остаются пассивными христианами. Но его пламенное служение, которое было пламенным во всем: у престола, в проповедях, в его общественной деятельности, в государственных органах, – дало возможность прикоснуться к тому, что было рядом, но они этого не чувствовали.

– Случались ситуации, что вы были не согласны с батюшкиными ответами?

– Бывало, что батюшка, увлекшись, уходил от темы, и мне приходилось возвращать его к тому, о чем его спрашивали. Бывали моменты, когда его ответы не находили отклика в моей душе. Но это ничего не меняет. Иногда после передачи я задавал свои вопросы, которые накапливались во время эфира. И батюшка очень просто мне на них всегда отвечал. Иногда я чего-то не видел, не замечал. Принципиальных разногласий у нас не было.

Хотя нет, единственное принципиальное разногласие у нас было, когда я услышал его самую первую проповедь. Меня уговорили зайти послушать. Я зашел, послушал, и мне настолько не понравилось, что я после этого целой год в храм не заходил.

– О чем была речь?

– Об абортах. Конечно, запомнилась – еще бы! Такая волна возмущения поднялась в душе! И категоричность батюшки. Его жесткость в этом вопросе, его принципиальность. Я, как человек светский, считал, что так нельзя.

– А как вы тогда считали?

– Я считал, что женщина сама может распоряжаться жизнью ребенка. Что ребенок, который в ней зачат, ей и принадлежит. Я тогда совершенно не понимал, что жизнь начинается с момента зачатия. А отец Димитрий полностью перечеркивал эту мою позицию. Это было мое заблуждение, моя некомпетентность и в медицинском плане, и в церковном. Тем более что в то время мнение Церкви не было для меня никаким авторитетом. Меня пригласили послушать иную позицию о насущных проблемах жизни. То, что звучит по телевизору, я хорошо знал.

– Почему же вы решили вернуться?

– Знаете, есть такое понятие – призывающая благодать Божия. Видимо, коснулась она моего сердца. Потому что, при всем моем несогласии, меня все равно тянуло в сторону храма. Я помню, мой первый церковный опыт был в возрасте 12 лет: мы с классом ехали на экскурсию и шли мимо храма, он был открыт, двери были распахнуты, мне очень захотелось войти. Я зашел на несколько секунд, и меня всё потрясло: запах ладана и свечей. Людей, по-моему, там не было. Сама обстановка запечатлелась, деревянный храм, темный. Господь тогда постучался в мое сердце, и то, что оно успело вместить, осталось на всю жизнь. В конце концов все завершилось тем, что, по милости Божией и благодаря отцу Димитрию, я стал священником.

– Вы считаете отца Димитрия своим учителем?

– Несомненно. И духовным отцом, и учителем, да и просто отцом родным. Он сделал для меня больше, чем мои мама и папа. Они меня любили. Папа уже умер, мама еще жива, у нас с ней замечательные отношения. Но то, что сделал отец Димитрий, превосходит многократно то, что мне дали мои родные родители. Отец Димитрий родил меня для новой жизни – жизни духовной, церковной. Он дал мне понимание и чувствование прекрасного, того, что есть в Церкви. Я ему безмерно благодарен. Я надеюсь, что эта связь с ним и сейчас не прерывается. Он за всех, кто его знал и любил на земле, сейчас молится. А мы молимся здесь о его душе.

С протоиереем Александром Березовским беседовал Никита Филатов


Комментарии.

    Нет комментариев

    Написать комментарий

    Вы должны войти как зарегистрированный посетитель, чтобы оставить комментарий.