Проповедь в день Всех святых (2000.06.25)
Дорогие братья и сестры! Предлагаем вспомнить проповедь протоиерея Димитрия Смирнова, произнесённую в день Всех святых 25 июня 2000 года. Запись из архива мультимедийного издательства "Деоника".

Ради празднования Дня Святых святые древние люди, составлявшие наше богослужение, избрали для сегодняшнего чтения три отрывка из апостола Матфея, объединив их в одно зачало. Следовательно, они преследовали какую-то определённую мысль. Так часто бывает, что мы в храме читаем не буквально то, что написано в книге. Очень часто чтение начинается со слов: «Во время оно», а в тексте этих слов нет. В отличие от нас святые отцы древности большого значения букве не придавали, а больше тому, что содержится за буквой. Чем ещё они отличаются от нас? Тем, что они гораздо больший смысл видели в Евангелии, чем мы видим. И понимали его гораздо лучше. Даже в таком расположении этих трёх отрывков существует определённая мысль. Если мы её поймём, то нам это окажет определённую услугу, даст некий урок. Некая ступень, с которой нам будет лучше видно искомое. Хотя это тоже ничего не значит, как оценки в школе. Бывает, что они что-то отражают, а бывает, что не отражают ничего, пристрастие учителя, например. Никуда от этого не денешься.

Господь говорит: Итак, всякого, кто исповедает Меня пред людьми, того исповедаю и Я пред Отцом Моим Небесным; а кто отречется от Меня пред людьми, отрекусь от того и Я пред Отцом Моим Небесным (Мф. 10, 32-33). Что вообще это значит? В самом общем смысле «исповедание» – это некое заявление человека о том, что он не только умом, но и всей жизнью согласен с верой христианской, а если короче сказать, что он христианин. Можно на майке написать: «Я христианин». Или с довольно раннего времени в Церкви есть обычай – на груди носить крест. Если человек крест носит, значит он христианин. Для многих уже теперь, к счастью, не для всех, крест стал деталью костюма, поэтому, бывает, крест носят и некрещёные. Это уже не стало исповеданием. Если десять лет назад в школу ребёнок ходил с крестом, вот это исповедание. А если пришивают к майке изнутри, это уже не исповедание. Почему? Боится. А почему боится? Как бы двойку не поставили, не стали травить. И мама прикидывает, ребёночек выдержит эту травлю или нет. Давай лучше пришьём или вышьем на маечке, чтоб крестик тебя оберегал, как амулет. Но это не исповедание. Исповедание – это как раз быть и жить по-христиански. Как у священника длинные волосы и борода, поэтому говорят: «Попа и в рогоже видать». Хоть он рогожу на себя наденет вместо рясы, всё равно видно, что священник, потому что борода, усы. Куда денешь? Кто не хочет, тот стрижётся покороче, бреется, усики подстригает так, как будто он артист или художник. Мимикрирует. Уже не особо и поймёшь. А если ещё покуривает, так вообще не угадают. Как Ренар когда-то сказал: «Художник – это человек в берете». Ну да, так оно и есть, это такая сословная одежда.

Так вот, исповедание. Оно может быть чисто внешним, а бывает внутренним. Понятно, что для Бога, Он неоднократно об этом Сам говорил, важно внутреннее, конечно. Поэтому исповедание – это не обязательно декларация вслух. Хотя христианину по канонам Церкви запрещено на вопрос о том, христианин ли он, говорить: «Нет, я не христианин». Из каких бы то ни было соображений, даже под угрозой смерти. Так и священник не имеет права под угрозой низвержения из сана говорить о том, что он не священник. Если его спрашивают: «Священник ли ты?», он должен сказать: «Да». А дальше, как говорится, будь что будет. Но чисто устное исповедание имеет цену только в минуту некой опасности или некой потери. Например, в некоторые страны, если ты пишешь, что ты христианин, тебя могут не пустить. Поэтому человек, чтобы туда попасть, прочерк ставит. Это уже есть акт отречения. Хотя такой небольшой, но всё-таки из этой серии. Почему Господь говорит исповедать именно перед людьми? Дело в том, что Бога не видел никто никогда (Ин. 1, 18) . Нам Его явил Господь Иисус Христос. Христос вознёсся на небеса и воссел одесную Бога. Господь сказал: так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне (Мф. 25, 40). Когда мы исповедуем Христа своей жизнью, этим самым мы и проповедуем Христа. Когда человек сталкивается с каким-то настоящим христианским поступком, он начинает задумываться над своей жизнью. Для Бога это очень важно, потому что спасение человека может прийти только через людей. А если человек становится глубоко верующим – таких большинство, большинство людей глубоко веруют – что это значит? Это значит, что их вера так глубока, что её вообще не видно. Она ни в чём не проявляется: ни в одежде, ни в походке, ни в речи, ни в поступках, ни в чём. Тогда в чём вера? Вера должна выражаться в делах. Если никаких дел веры нет, то эта вера мёртвая. Когда человек мёртвый, мы его называем трупом. Он бездыханен, и жизни в нём нет. Поэтому очень важно каждому человеку, который вступил на путь спасения, сознательно крестился, исповедовать себя христианином. Вот Господь говорит: того исповедаю и Я пред Отцом Моим Небесным (Мф. 10, 32). Это, конечно, не значит, что Отец Небесный чего-то о нас не знает. Это значит только ходатайство Христа. Ходатайство не в том, что будет некая сцена, где Христос будет ходатайствовать пред Отцом Небесным, нет. Это есть образ, за которым есть этот великий смысл. Каждый христианин – в свою меру, конечно – призван к апостольству.

Известно, что Бог задумал всё человечество состоящим из семей по образу и подобию Святой Троицы. Семья – это отец, мать и дети. Вот все три ипостаси человеческого естества присутствуют в семье. А потом, когда пришёл Христос, чтобы семья не только воцерковилась, а сама стала церковью, которой есть имя – домашняя церковь. В семье всё должно быть, как в церкви, где отец – священник, жена – дьякон, помощник ему, а дети – это народ, который отец и мать должны привести к Богу, ко Христу. Должны своей жизнью проповедовать детям, они должны перед детьми жить по-христиански. У них должны быть христианские реакции, должно быть христианское отношение к друзьям, к врагам, к власти и так далее. Дети, видя, как это делают родители, делают то же самое. Потому что дети так устроены, такова ипостась. Третья ипостась человека – дитя. Эта ипостась воспринимает родителей как некий нравственный идеал. Потом, когда они уже вырастут, они поймут, что родители далеко не идеальны. Но механизм, который описан в русской пословице «яблоко от яблоньки недалече падает», совершенно точен. Падает, конечно, не прямо в корневую систему, но не очень далеко. Поэтому часто бывает похож ребёнок на отца, девочка на мать и так далее. Некоторые мудрецы даже советовали, что если хочешь жениться, посмотри внимательно её маму, через двадцать пять лет она будет очень похожа на неё. Согласен ли ты жить с такой женщиной? Люди очень меняются, особенно в браке. Хотя бывают, как всегда, исключения. И слава Богу.

Поэтому исповедание – это прежде всего не внешнее заявление, а именно внутреннее. Насколько мы глубоко восприняли Христа, Его заповеди, настолько это и отразится на нашей жизни. На человеке отражается всё, даже то, где он живёт. Если живёт в Африке, он чёрный, если живёт в Гренландии, то он красноватый, узкоглазый, но тоже черноволосый. Если живёт в Швеции, он белый, высокий, светлоглазый. Даже географическая широта и то влияет. Всё влияет: и какую школу кончил, и какие были друзья, и какие мама с папой, бабушка, дедушка, прадедушка, какие были соседи в бараке, где он рос. То есть всё влияет на человека, абсолютно. Даже луна и то влияет. Если она на море влияет (существуют приливы и отливы), естественно, она и на нас влияет, потому что в нас есть кровь, мы на 70 процентов из воды состоим. Мы на такое небесное тело не можем не реагировать. Поэтому всё влияет, ничего с этим не сделаешь. Физика и химия, общие законы. Конечно, и вера влияет, и то, что мы живём в Москве, тоже влияет. Но что больше? Улица, институт, который окончил, служба, к которой я принадлежу или моя вера? Что во мне доминирует? Мой характер или моё христианство? Это очень важно. Говорит: «Это он по характеру такой вспыльчивый». А может, он просто подвержен страсти гнева, а не такой уж он от характера вспыльчивый. Благодать Божия из вспыльчивого может сделать тишайшего. Значит благодать Божия на него воздействует наименьшим образом. Спрашивается, а почему? Он же крест на себе носит. Некоторые бывают очень довольны: «Ой, он крестился! Ой, он крест надел! Он съездил в монастырь». Ну и что? В любой монастырь ежедневно сотни паломников приезжают, и что? Имеется в виду только результат. Есть от этого какой-то результат, изменения в человеке есть? Если есть, если это глубоко, тогда это будет отражаться на жизни. Поэтому человек может декларировать, что он христианин. Я помню, у нас в семинарии был такой горячий человек, который и в армии отказался в комсомол вступать, его там за это всячески репрессировали. Очень горячий был христианин, но это всё было очень в нём неглубоко. Он примерно уже с третьего класса семинарии стал совершать уголовные преступления. Я даже недавно о нём в газете одной прочёл. Я удивился, что он уже до того дошёл, что во всероссийском масштабе уголовщина такая в нём проявляется. Значит эта его горячность была очень неглубокая. Желание иметь какие-то материальные вещи в нём возобладало над желанием Богу послужить, Церкви. Это очень распространённая вещь, к сожалению. Важно это исповедать. Оно, конечно, совершается на глазах у людей, но на самом деле всё равно перед Отцом Небесным. Имеется в виду отношение к людям, потому что этим меряется. Каждый из нас несёт ответственность перед своим ближним. Если ты совершаешь христианский поступок на глазах у своих детей, родственников, соседей, знакомых, друзей, пассажиров в троллейбусе, то это их мысли направляет к Богу. Если ты совершаешь поступок нехристианский, то ты отвращаешь их. Особенно если у тебя есть такая внешняя декларация. Например, если ты священник, у тебя борода, усы, а ты пьяный. После этого какая-нибудь специальная атеистическая пропаганда нужна? Нет. Пьяного в дым священника достаточно. Если священник пьяный, то нам вообще всё можно. Это понятно. Пьяницы <…>Царства Божия не наследуют (1 Кор. 6, 10). Не наследуют. Если он пьяный, то что нам, мы не только пить, мы и гулять будем. Вот в чём дело. Мы об этом забываем, об этой ответственности. Прежде всего, конечно, перед детьми. Поэтому наши дети часто такие, какие они есть. Если христиане, то часто уж очень плохие. Не все. Один удался как христианин, а другой не очень. Причина в этом не улица, не школа, а именно мы. Да, улица, школа влияет, безусловно, но заряд должна дать семья как домашняя церковь, на ней лежит ответственность. Значит мы перед детьми совершали недостаточно христианские поступки, произносили нехристианские слова, образ жизни у нас был нехристианский. Я как-то рассказывал, как наблюдал такую сцену: маленькие дети играют в деревне. Во что они играют? В дочки-матери, понятное дело. «Мы собираемся, мы идём в храм». А старший мальчик, который изображает папу, говорит: «Я папа, я в церковь не пойду». Он знает, что его папа в церковь не ходит. Сейчас этот папа с другой мамой уже живёт, пятеро детей незнамо где. С точки зрения христианства – уж какого там христианства, просто бы гражданского сознания – это было бы неплохо, если бы он всё же ходил в храм. А тут вот такая роль папы. Очень важная. Каков поп, таков приход. Какой отец, такая и семья. Хотя роль матери тоже велика.

Пойдём дальше. Не думайте, что Я пришел принести мир на землю; не мир пришел Я принести, но меч, ибо Я пришел разделить человека с отцом его, и дочь с матерью ее, и невестку со свекровью ее (Мф. 10, 34-35). Вот, оказывается, дальше какие слова, вот что Господь говорит. Как бы противоречие. Как же так? В чём разделение? У человека есть ещё своя воля. Мать и отец хотят одного, а ребёнок может захотеть совсем другого. Ничего с этим не сделаешь, это нужно принять, с этим нужно примириться. Свобода, которую Бог даровал человеку, так велика, что даже Он Сам в это не вмешивается. Поэтому Он любит нас. Его любовь, прежде всего, проявляется в глубоком уважении к каждому из нас как к личности. Если человек выбирает путь какой-то другой, Господь отходит от него так же тихо, как пришёл. Не хлопая дверью, не обижаясь, терпя, сожалея, конечно, но тем не менее это происходит.

Кто любит отца или мать более, нежели Меня, не достоин Меня; и кто любит сына или дочь более, нежели Меня, не достоин Меня, и кто не берет креста своего и следует за Мною, тот не достоин Меня (Мф. 10, 37-38). Что значит достоин? Как грешный человек может иметь достоинства Иисуса Христа? Это принципиально невозможно. Это возможно только по дару благодати. Например, берёт царь Пётр какого-нибудь парня по фамилии Меньшиков и делает его хоть графом, хоть князем. А кто мог это оспорить? Я царь, я собственник всей земли. Вот я даю ему кусок, графский титул и княжеский. Кто что имеет против? Все «за». Вот и всё. Но это не значит, что он столбовой дворянин. Нет, он как был, так и остался. Конечно, он человек сообразительный, ловкий, талантливый, но он не был дворянином. А теперь князь, конечно, дворянин потомственный. Пока царь не лишит. Так же и здесь. Господь по благодати Своей может дать каждому сыновье достоинство. Каждый из нас может быть возведён в сан сына Божия благодатью Божией. Вот какое достоинство. А для чего это надо? Зачем такая страшная высота, такое уравнение нас с сыном Божиим? Христос говорит: но Я назвал вас друзьями (Ин. 15, 15). Он апостолов назвал друзьями, потому что знал, что через некоторое время благодать Божия на них снизойдёт и в этом смысле они уравняются. Он напитан божественной благодатью, они тоже будут носителями божественной благодати. Зачем это надо? Потому что, если сын, то и наследник. Сын наследует имущество отца. А чем владеет Отец Небесный? Царством Небесным. Поэтому Он хочет всем нам дать Царства. Перед этим Он хочет нас усыновить. Мы не дети Ему, а мы Его творения, мы Его создания. Сын Его – это Христос. Но по благодати Он может нам дать такой дар, если мы этого дара захотим больше всего на свете. Здесь речь идёт не том, чтобы ругаться с матерью и ненавидеть брата, сестру. Речь идёт о другом. О том, что мы должны Христа возлюбить больше. Многих из нас в церковь понуждает ходить не любовь ко Христу, а любовь к своим ближним. Когда с ними есть проблемы, несчастья, трудности, болезни. Вот это нас понуждает приходить в церковь. Христос говорит, что это неправильно. Это значит, что любви ко Христу у нас недостаточно. С одной стороны, понятно, когда у человека горе, к кому ему идти, как не к Богу? Это понятно. Но обращаться к Богу только по такой нужде – это грешно. Бог хочет дать нам Царство, а получается, что оно нам не нужно. Мы им не интересуемся, мы интересуемся только здоровьем наших близких. Самые здоровые, наши близкие всё равно умрут. Дай Бог, конечно, позже нас, но бывает и раньше. Очень много матерей пережили своих детей. Это большая трагедия, ничего с этим не сделать. Человек с этим идёт в церковь, ища успокоения душевного. Представьте себе, Христос взошёл на Крест, три с половиной года проповедовал, создал Церковь, чтобы нам дать душевное успокоение? Это что, Реланиум? Для того чтобы нам Реланиум предоставить, Он взошёл на Крест и кровь Свою пролил, муки претерпел? Нет, это слишком малый результат. Он хочет нам дать вечную жизнь, причём вместе с Собой. До нас это никак не доходит, потому что мы все устремлены к жизни земной. Поэтому Господь говорит, что наша любовь должна быть сильней, чем любовь и к матери, и к дочке, и к внуку, и так далее. Вообще ко всему на свете. Вот только в этом смысле, только тогда мы сможем действительно стать христианами настоящими.

Почему-то Господь здесь напомнил нам и о кресте. Тоже необходимое условие. Каждый человек, верующий и неверующий, неправильно верующий, каждый несёт крест. У всех он разный. Люди иногда завидуют богатству, ещё чему-то, не понимая, что богатство – это тоже крест. Многие люди, внезапно получившие богатство, просто погубили свою душу. Они не знали, что с этим делать. Сколько талантливых молодых людей за десять лет в России перестреляли. Только из-за того, что у них были большие деньги. Богатство – это вещь обоюдоострая. С одной стороны, даёт иллюзию свободы, с другой – большая ответственность за тех людей, кто у тебя работает, а с третьей, это рискованное дело, уж слишком большую зависть вызывает. Ещё неизвестно, кому легче жить на самом деле, богатому или бедному. И все несут крест, у каждого свой. К кресту должно быть тоже отношение. У нас общее отношение, как правило, ропот. Мы не согласны, мы не довольны этой ситуацией. Недовольны, что нас выгнали с работы, недовольны, что нас бросил муж, недовольны, что заболела дочь, недовольны, что внучка не слушается, и так далее. Всё время такое недовольство. Христос хочет нас научить, чтобы мы принимали жизнь не по-коммунистически, желая её всю переделать и подогнать под себя, как нам удобно, а принимали такой, как она есть. И по возможности, где случается эта возможность, её улучшить. Да, это было бы неплохо, но это не всегда удаётся. Прежде всего – душа, причём моя собственная. С собственной душой я могу сделать больше всего. Даже воспитание детей у нас ограничено, мы не всё что угодно можем вылепить из наших детей. Будь мы хоть Песталоцци, хоть Ушинский, это совсем на 100 процентов не удастся. А вот себя самого управить, для этого больше всего у нас сил. Главным нашим занятием должна быть наша собственная душа. Крест нам просто необходим, нам необходимы эти испытания. Нам необходимо перетерпеть эти муки, которые мы терпим, живя здесь на земле. Начиная с детских болезней, которые претерпевает ребёнок. Даже сами роды для ребёнка – это очень тяжелейшая операция. То, что он, бедняга, испытывает во время рождения – это страшное дело. Вся жизнь человека – страдание. Страдание. Работа, измены всякие, предательства, болезни и так далее. Но это необходимо. Почему? Есть непреложный духовный закон, что в Царство Небесное, которое уготовано всем нам, можно войти только через скорбь. Христос скорбел на Кресте, а перед этим скорбел, уча своих апостолов. Они Его не понимали. Как трудно Учителю понимать, что они не до конца воспринимают то, чему Он их учит. Он первый указал на то, что другого пути в Царство Небесное нет, только через скорбь. Поэтому нужно принять крест, нужно его полюбить. Мы его лобызаем, каменьями украшаем, на себе носим, но это всё внешнее. Нужно внутренне его принять, без этого невозможно. Если мы не согласны с той жизнью, которая окружает нас, значит мы не согласны с Промыслом Божиим. Мы хотим XVII век, XV, XXIV, мы не хотим сейчас жить, нам не нравится. Правительство плохое, дышать нечем… Это неправильно, это не по-христиански. Христианин не может быть революционером, он должен трезвее относиться к тому, что называется жизнью.

И последнее. Пётр, как самый горячий из всех апостолов и скорый на слова, сказал Христу: вот, мы оставили все и последовали за Тобою; что же будет нам? (Мф. 19, 27) Наивный вопрос Петра. Да, они были люди простые, во многом очень наивные. Во-первых, не всё Пётр оставил. Женатым он остался, а многое оставил, конечно. Перестал рыбу ловить. Как-то на прокорм хватало ему и его семье, ни в чём нужды не знал. Он всё время побаивался: если мы Христу отдадимся, то что будем есть? Забыл, что Илью пророка ворон питал, в клюве приносил еду. Если Богу угодно, ворона или воробей принесёт поесть. Как-нибудь это устроится. Был случай с Макарием Желтоводским. Во время Петровского поста поймали лося, а голодные были все страшно. Они от татар уходили на север. И говорят: «Ну давай съедим». Он говорит: «Ну нельзя же, пост. Поверьте, Господь как-то устроит». И так вот грибы, ягоды. Как только дошло время до мясоеда, опять тот же лось попался, они его съели благополучно. Если есть такая вера, Господь её не посрамит. Хотя, понятно, что, когда люди умирают с голода, можно и мясо есть, не до того. Чем эскимосам питаться в Гренландии? Там трава не растёт. Может быть, крови не пить в какой-то период, я не знаю, как они там управляются. Сейчас консервы, конечно. А вот как раньше? Как быть православным в Гренландии? Вот проблема.

Иисус же сказал им: истинно говорю вам, что вы, последовавшие за Мною, – в пакибытии, когда сядет Сын Человеческий на престоле славы Своей, сядете и вы на двенадцати престолах судить двенадцать колен Израилевых. И всякий, кто оставит домы, или братьев, или сестер, или отца, или мать, или жену, или детей, или земли, ради имени Моего, получит во сто крат и наследует жизнь вечную (Мф. 19, 28-29). Буквально ли это, что надо оставить жену, детей? Нет, не буквально. Откуда мы это знаем? Потому что Господь сказал: получит во сто крат. Зачем мне сто жён? С одной-то трудности бывают, а если сто? Юрий Никулин про это замечательную песню спел, всем всё ясно. Речь не об этом. Под этим оставлением имеется в виду пристрастие. Самое главное, что должно быть в нашем сердце, самое главное пристрастие – это жизнь духовная, спасение собственной души. А второе – семья, дети, материнство. Господь недаром избирает вот эти для нормального человека святые понятия, которые Он Сам и освятил. Первое чудо в Кане Галилейской было на свадьбе – именно для того, чтобы показать всю важность этого. Тем не менее есть вещи выше. Внутренняя духовная жизнь, ради которой можно некоторым образом это оставить. Понятно, что у многодетной матери нет ни секунды времени, но ради детей нельзя оставлять духовную жизнь. Нельзя оставлять молитвы, нельзя оставлять Церковь, ни под каким благовидным предлогом. Вот в чём дело. Как бы жизнь ни была трудна. Какой бы ни был голод, холод, война, болезни. Даже если человек слёг, он не может оставлять. Он должен время от времени приглашать священника к себе в дом, чтобы он его причащал на дому, чтобы сохранялась связь с Богом. Эта духовная жизнь и есть святость.

Те люди, которых сегодня Церковь прославляет, это все святые, которые достигли этой духовной жизни. Мы их прославляем, специальный день им посвящается. Это всё плоды того, что через богослужение Церковь демонстрировала нам в этот удивительный период пения Триоди. Сначала Постной, потом Цветной, а в завершение её служба всем святым. Как бы показана вся жизнь человека. Сначала пост, борьба со своими страстями. Вся духовная жизнь направлена на то, чтобы победить в себе грех, страсти. Сначала поступки, потом слова, потом мысли, потом чувства. А потом уже на земле можно наслаждаться жизнью райской. Как многие подвижники уже на земле жили жизнью ангельской. Про таких говорят: «земной ангел» и «небесный человек». Я сам таких видал несколько раз в жизни. Совершенно небесные люди, хотя они так же едят и пьют, как и мы. Но живут, конечно, иначе, по-христиански. Может быть, кто-то из нас сподобится такого состояния. Потом святость, и Господь забирает к Себе на небеса. Смысл основания Церкви – любого человека, любого цвета кожи, любой национальности, любого языка возвести на небеса. Христос пришёл в Палестину, в Вифлеем, две тысячи лет прошло с этого события. Он пришёл, чтобы нас позвать с Собой, Он пришёл, чтобы взять нас с Собой. Но Он не хочет это делать насильно. Он только говорит, какие условия нужно соблюсти. Ты маму любишь? Замечательно! Но Меня ты должен любить больше. Вот только тогда. А почему? Что, Он эгоист такой? Нет. Дело в том, что человек может добросовестно и хорошо делать только то, что он любит. Вот есть такая заповедь для писателей: «Если можешь не писать, лучше не пиши». Почему? Потому что если для тебя ещё есть что-то важное в жизни, помимо этого, то ты будешь плохой писатель. Это априори. Твои мысли будут занят чем-то другим. Невозможно работающей женщине полноценно воспитать дитя, это задача непосильная. Ребёнок требует слишком большого участия. Если женщина вынуждена работать, то есть некий ущерб в воспитании. Поэтому Христос говорит о том, что без любви к Нему, мы не можем стать христианами полноценными. Мы не сможем ни крест нести достойно, без ропота, ни одну заповедь не сможем исполнить без любви к Нему. Только ради любви к Нему можно отказаться от страсти. Только любовь может преодолеть страсть. Страсть – это очень могучая сила в человеке. Любовь это преодолевает. Недаром говорят, что любовь любые испытания, любые расстояния преодолевает. Об этом и в сказках раньше писали. Только если человек любит свою работу, он становится мастером. А если он любит выпить, то ему работа – это только повод выпить. Тяп-ляп, скорее бы выпить. Если он любит деньги, как он будет лечить человека? Он будет ему какие-то дорогостоящие штуки предлагать, потому что его цель не вылечить, а снять побольше деньжат. Вот в чём дело. Если врач любит пациента и хочет его вылечить, вот тогда это врач. Очень честно теперешние врачи говорят, что медицина – это не врач. Врач – это тот, кто оказывает медицинские услуги. Типа как официант. Вы заплатили, вам за это вот то-то, а хотите, можем вот это. Вам рентген надо? Давайте каждый день по четыре раза. Вы только платите в кассу. Нас не интересует, что у вас лейкемия после этого будет. Будем лечить от лейкемии, это тоже довольно дорого. Вообще твоё здоровье никого не интересует. Интересует только то, сколько с тебя можно снять. Да, мы ещё к этому не привыкли, но сейчас медицина перейдёт на новую систему. Сейчас уже всё коммерциализуется. Так и церковь можно коммерциализовать. Вам молебен? Почём? Отпеть? Почём? Повенчать? Почём? Вам как, свет включать? Если включать, то столько, а если не включать, то столько. За электричество платят большие деньги, очень много. Вот и всё. Человек доволен, он заплатил. Но благодать Божию не купишь, вот в чём дело. Поэтому христианство – это единственная сила, которая противостоит этому хаосу коммерциализации жизни. Сейчас ещё внедряется брачный договор. Вступая в брак, при разводе, что я буду с тебя иметь? Вот это запишем. Нет, это домик мой. Ещё до женитьбы. Не то, что одна плоть, что это навеки, об том уже вообще речи нет. По сорок раз замуж выходят и женятся. Можно всё выхолостить, а человека превратить в некий экономический механизм, рабочую силу, мозги. Говорят, что не люди уезжают, а уезжают мозги. Потому что человека интересует не другой человек, не его душа, а его мозги, его умения и так далее. Бога это совершенно не интересует. Ему не важно, золото будет в недрах земли или в ячейке банка лежать, для Бога это не важно. Вообще вся Земля Его. Ему не важны наши границы между государствами, национальные предрассудки, это Ему совершенно не важно. Он хочет, чтобы мы оставались людьми. А характерный признак – это способность свободной любви и возможность связи с Богом. Вот поэтому Он на землю пришёл. Если мы пойдём этим путём, мы достигнем того, что называется святость. Конечно, каждый в свою меру. Не обязательно где-то прославиться, новомучеником российским стать, это уж кому уготовано. Ни один из нас, даже если будет самым важным подвижником, никогда не сядет на один из престолов судить двенадцать колен Израиля. Почему? Потому что это место занято уже апостолами. Это Бог решает кому куда. Но спастись может абсолютно каждый. Помоги нам в этом благодать Божия.


NB! Протоиерей Димитрий Смирнов не участвует ни в одной из социальных сетей.
Дорогие братья и сестры! Наш мультиблог существует только благодаря вашей поддержке. Мы очень нуждаемся в вашей помощи для продолжения этого проекта. Помочь проекту
Комментарии.

    Комментариев 3

    1. Татьяна:

      Всех и батюшку с именинами! Благодарим и скучаем по Вам,отче! Молитвами Святых наших ,Господи ,помилуй нас !!!

    2. s2235:

      Настоящие проповеди. Слава Богу.

    3. DILAVR:

      Слава Богу за всё!

    Написать комментарий

    Вы должны войти как зарегистрированный посетитель, чтобы оставить комментарий.