Проповедь под Неделю 3-ю по Пятидесятнице (2001.06.23)

Проповедь протоиерея Димитрия Смирнова под Неделю 3-ю по Пятидесятнице. Вечер 23 июня 2001 года. Запись из архива мультимедийного издательства "Деоника".

Евангелисты свидетельствуют о том, что когда Господь молился в Гефсиманском саду, то пот с Его чела стекал, как капли крови. Это происходило по многим причинам. И от перенесённых страданий, потому что Он уже готовился и знал о том, что один из учеников Его предаёт и этому никак нельзя помешать. Это очень тяжело. И страдал Он оттого, что мало кто Его на земле хотя бы частично понимал. Поэтому как Человек Он тоже страдал. И ещё, конечно, Ему не хотелось умирать, как не хочется умирать каждому живому существу, кроме тех случаев, когда человек уже устал от страданий. Но Он на то и пришёл, чтобы умереть. И поэтому молился: «Отче, пусть будет так, как Ты хочешь, пусть будет Твоя воля».

И каждый из нас, людей грешных, в течение своей жизни тоже испивает свою маленькую чашечку страданий. У некоторых она побольше, у некоторых поменьше – в зависимости от того, сколько человек может претерпеть. И чем эта чаша больше, тем больше и награда от Господа. Когда два любимых ученика – Иаков и Иоанн – попросили у Учителя своего и Спасителя: дай нам сесть у Тебя, одному по правую сторону, а другому по левую в славе Твоей. Но Иисус сказал им: <…> Можете ли пить чашу, которую Я пью? <…> Они отвечали: можем (Мк. 10, 37-39). И потом, действительно, они испили эту чашу полностью, до дна. И действительно, хоть не справа и слева, а несколько подальше, но всё-таки оказались вблизи Господа. Потому что чаша, которую они испили, была велика.

Наша много меньше. Но мы так устроены, что всё своё воспринимаем очень близко, а к чужому более или менее равнодушны. И требуется для нас большое усилие, чтобы чужую боль – я уж не говорю воспринимать как свою, это уже такой христианский идеал – но хотя бы как-нибудь воспринимать, не быть, так сказать, чёрствым. Есть такое слово, очень хорошо отражает это качество нашей души. Но мы даже часто не чёрствые, а каменные. Но и это бы полбеды, если бы мы были просто каменные. А наша духовная ошибка заключается в том, что мы в этой своей каменности утверждаемся, мы ищем оправдание нашей каменности. Как в магазине, обращаясь к очереди, говорит продавщица: «Вас много, а я одна». Резонно. Один человек не может помочь всем. Это только Бог может. Поэтому Он и пришёл на землю, чтобы всем помочь. И никак иначе нельзя помочь. Ведь что такое вообще «помочь»? Это частично или полностью взять на себя. Это касается и ведра воды, которое несёт один человек, а можно вместе. Или взять на себя часть его расходов. Или взять в своё сердце его душу, выслушать его, чтобы он выговорился и ему стало легче. Потратить себя на него. Вот Господь пришёл, для того чтоб потратить. Но Бог неизбывен. Божество неразделяемо. Поэтому Господь по Человечеству Своему страдал, но в Божестве Своём Он не имел никакой перемены, даже тени перемены не имел.

А с нами не так, мы очень быстро скудеем. Иногда бывает, мы в хорошем расположении духа, хорошо себя чувствуем, такое тоже с нами бывает, и настроение соответствующее. Но если начинаем что-то по воле Божией исполнять, как Он нам заповедовал, мы очень быстро скудеем. Начинаем раздражаться, обижаться на людей и искать оправдания себе в том, что, дескать, человек сам не хочет. И уклоняемся, нам так проще. И забываем о самом главном – о этом неизбывном источнике. Это странно, но это так. Хотя мы все здесь люди верующие, но наша беда – что мы забываем о Боге. Забываем, что наш Бог – страдалец. И Он пришёл для того, чтобы пострадать за нас. И Он пришёл для того, чтобы наши страдания взять на Себя. И Он это страдание на Себя взял, и следствием этого был вот этот пот кровавый. Такое Он испытывал совершенно непереносимое напряжение и отречение от Человечества Своего. Потому что Он отрекался от самой жизни. Он есть Податель жизни, и Он отрекается от жизни.

Почему мы забываем о Боге, почему мы забываем об этом источнике? Иногда приходят в храм – уже в храм пришёл человек – и в отчаянии. Ты что, забыл про Бога? Бог-то рядом, ты можешь всегда к Нему обратиться. Может быть, это страшно сказать, но в силу того, что мы существа разумные, мы можем это сказать: и Бог существует ради нас. Вот в этом есть такая антиномия: мы Его создания, но Он – ради нас. Слон и носорог не знают о существовании Бога, а мы знаем. Если мы теряем разум, мы теряем и Бога. Кого Бог хочет наказать, Он отнимает от него разум. То есть, оказывается, и Он для нас, и Он этого и хочет, и пришёл спасти, явил Свою любовь. Чем отличаются от нас все люди, которых мы прославляем как святых? Да только тем, что в них любви больше было. А это есть совершенно Божественное свойство, неприсущее животным.

Хотя известен такой случай: один раб Божий в тайге шёл, задумался, увидел пень – и как пнул его ногой. Встаёт тигр. И он на него посмотрел и стал на него идти. Человек испугался и стал пятиться-пятиться, и пока пятился, а пятился он километра полтора, и всё его уговаривал, мол, не стоит ужинать мною. И как-то тигру потом это наскучило, и он махнул хвостом и ушёл.

Но на самом деле зверя бесполезно уговаривать: «Ты меня не ешь» или комаров: «Вы меня не кусайте». Это бесполезно. А человек может совершить нечто фантастическое. Вот хочу есть, а другого пожалел и взял ему отдал то, что сейчас бы съел. Или мне куда-то надо спешить, но плюнул и это время отдал ему. Человек это может сделать, а сверь этого сделать не может. И это можно только по любви, потому что любовь – это есть всегда жертва одного по отношению к другому. Бывает, конечно, разума не хватает. Был тоже такой случай: человеку сел на лоб комар, а другой ему как дал, и тот без сознания упал. А потом, когда очнулся: «Что, где я?», тот говорит: «Извини, я комара убил». Ну лучше бы он немножко крови попил, чем там от комара защищать. Немножко надо соображать. Но это не всегда получается, к сожалению.

Но Бог и намерения целует. Потому что даже наши неловкие попытки Господь приветствует. Допустим, мы хотим отреставрировать храм. И хотим это сделать получше, но не всегда получается. Вот в нашем храме один парус так кончается, а другой иначе. Рашн мордашн, понимаете? Ничего не сделаешь. Как эстонцы говорят, русская работа. Три так, а один иначе. Ну ладно, пусть так. И никому дела до этого особо нет, даже никто не видит.

Даже сегодня пришли в храм молиться – икон нет. Нет и нет, как будто так и надо. Что это за храм без икон? Ахинея какая-то. Потому что, бывает, вообще человек ничего не видит, кроме самого себя. Вот у меня проблема, вот у меня это, вот у меня то. Весь погружён в себя. Отчего это? Вот это есть извращение греховное нашей личности, вот эта погружённость в себя. Мы за собой не видим ни людей, ни мира, ни Бога, что самое страшное. Так, теоретически – вроде верующие. Но если тебе что нужно, ведь Господь как сказал: Если чего попросите у Отца во имя Мое, то сделаю (Ин. 14, 13) и если кто скажет горе сей: поднимись и ввергнись в море, и не усомнится в сердце своем, но поверит, что сбудется по словам его, - будет ему, что ни скажет (Мк. 11, 23). Но мы этого не делаем. Почему? Непонятно, почему. Нам всё нужны батюшки, всё нужны старцы. Всё время нам кто-то нужен, хотя Бог рядом. Получается, Бог нам не нужен. Почему? Бог для нас не авторитет. Вот это интересно. Мы приходим в храм вроде бы к Богу, а ищем человека. Почему так? Маловерие. Маловерие. Что же нам Бога? Вот эта погружённость в себя, эгоизм, вот эта наша гордость. Не можем даже простого замечания потерпеть молча. Нам обязательно нужно сразу оправдаться. Ни в чём не можем потерпеть. Если нас чуть-чуть задеть, мы сразу в драку. Ну тут известная разумность, конечно, присутствует. Потому что не на каждого лезем с дракой, чтоб сдачи не получить, но вообще-то желание такое очень сильное есть. И тут же забывается вообще обо всех заповедях Божиих. Мало ли, что Господь велел! Нас это серьёзно не интересует. Поэтому мы, конечно, живём впотьмах, поэтому благодать Божия нас и не может коснуться.

Царит сплошное хамство. Вот то, что Господь нам заповедовал: если Я, Господь и Учитель, умыл ноги вам, то и вы должны умывать ноги друг другу (Ин. 13, 14). И как будто это не для нас. Вот в этом наша беда. Для чего нам нужно читать Евангелие? Не просто механически, чтобы знать текст наизусть. А некоторые евангельские тексты используют для каких-то шуточек. Это так бывает. Потом получается, что человек вообще всякую веру теряет. Потому что это сказано в духовное назидание, а не для того, чтобы это употреблять для каких-то таких литературных фигур, показывая своё образование в священных текстах, а для того, чтобы мы что-то для себя извлекали. Потому что каждое слово должно прилагаться нами же к конкретным жизненным ситуациям, насколько хватает нам ума. Апостол говорит: Всякий поступай по удостоверению своего ума (Рим. 14, 5). А мы всё время ищем опор, подпор и хотим, чтоб кто-то что-то за нас решал, делал. Но это невозможно. Невозможно. И в результате этого мы страдаем.

Но очень большая доля того страдания, которое мы испытываем – это есть следствие нашего неправильного устроения и нашего неправильного отношения, во-первых, к Богу. Просто иногда диву даёшься нашему беспардонному отношению к Богу и Спасителю нашему, просто возмутительному. Возмутительно, что мы ничего не стесняемся, и Его прежде всего, Его кровавого пота. Во-вторых, к людям. То есть человек для нас представляет интерес только с точки зрения личной пользы, и то только в ту меру, в которой мне сейчас удобно и хочется. А когда нет, то нет. И в-третьих, к самой жизни. Потому что мы как-то жизнь проживаем очень странно. На что мы тратим время – это просто удивительно. Нам вот этот отрезочек небольшой, пока мы здесь на земле, отпущен Богом с вполне конкретной целью. Ребёночек в утробе матери должен сформироваться настолько, чтобы он мог автономно жить, без пуповины, чтоб мог и грудь принять, и прикорм. И тогда он рождается на свет. Так же и здесь, на этой земле, мы должны сформироваться для Царствия Божия, а нас реально это не занимает, как будто мы младенцы. А наш ум должен всё время в этом направлении работать, а у нас никаких христианских навыков нет. Более того, мы даже свою работу, за которую мы деньги получаем (одни – большие, другие – средние, третьи – маленькие), и её-то не делаем. И здесь халтура. То есть во всём халтура от начала до конца. И естественно, если человек халтурит по своей работе, он такой халтурщик и в собственной семье, он такой халтурщик и в духовной жизни. Открыл молитвослов, отхалтурил – и всё. И что это изменит?

А весь пафос нашей жизни на что направлен? На осуждение других. Вот он такой, она такая, они такие. И это бесконечно. Вся эта бушующая энергия направлена на осуждение другого человека. Хотя Господь это совершенно не приемлет. Благодаря этому лишаемся остатков благодати Божией и вообще ничего не можем. Мы свою душу опустошаем этим. И всё равно на этом упорно настаиваем, сами себя в этом защищаем. Нет реально покаяния. Нет. А должно быть. Но вдруг захочет вкусить духовной жизни – вдруг? Бывает так, проснёшься в три часа ночи, и что-то как-то скажешь: хочу духовной жизни! Надо начинать с покаяния. Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное (Мф. 3, 2). Другого пути вообще нет. Вот только таким образом, за покаяние Господь очищает. Потому что мы не можем Богу ничего принести. И человек – существо падшее и безблагодатное. Что может человек принести Богу? Ничего. Он существо не духовное, а грешное. Что он может принести? Он может принести только «прости», «Господи, прости». Нельзя даже сказать, что Господь – существо, наполненное любви, потому что Иоанн Богослов говорит: Бог есть любовь (1 Ин. 4, 8), поэтому когда человек говорит ему: «прости», то Бог не может на это не отозваться. Господь сразу обнимает человека, даёт ему силу, для того чтобы он восстал, опять начал сначала. Поэтому любой из нас, как бы он низко ни пал, он всегда может начать сначала. Всегда. И, как Он сказал: Огонь пришел Я низвести на землю, и как желал бы, чтобы он уже возгорелся! (Лк. 12, 49). То есть Бог надеется на нас, а мы и этого Ему не даём. У Него, кроме нас, на земле никого нет. Никого нет, кроме нас. Но и мы полны эгоизма, нам только свои проблемы интересны, нам только до себя дело есть. А то, что Бог чувствует, думает, видя, что мы творим, нас это вообще волнует? Нет. А потому что мы совершенно из Его жизни исключены, нам только собственная возня интересна, реализация собственных идей, амбиций. А так вот что Он думает о нас, как Он промышляет, что Он хочет, это нас реально не волнует. Это очень плохо. Это бессовестно, это подло, это несправедливо, это хамство. Понимаете? Это ещё в очень древние времена названо хамством, потому что это такое отношение к отцу, и не просто к отцу, а к Отцу Небесному, Который ничем против нас не согрешил. Против многих из нас родные отцы согрешали, и неоднократно. Отец Небесный – никогда. Он, чтобы нас спасти, Единородного Сына Своего не пожалел, поэтому Его отношение к нам должно вызывать и соответствующее отношение к Нему. А нас это не пробивает никак. Мы вот так вот затвердели, твердыня такая образовалась. Вот это нам нужно растопить покаянием. Нужно и в этом тоже просить помощи у Него же: «Ты, Господи, мне помоги моё сердце растопить». Если будем об этом молиться и действительно этого хотеть, то Господь нам даст.


Дорогие братья и сестры! Наш мультиблог существует только благодаря вашей поддержке. Мы очень нуждаемся в вашей помощи для продолжения этого проекта. Помочь проекту
Проповедь под Неделю 3-ю по Пятидесятнице (2001.06.23)

Евангелисты свидетельствуют о том, что когда Господь молился в Гефсиманском саду, то пот с Его чела стекал, как капли крови. Это происходило по многим причинам. И от перенесённых страданий, потому что Он уже готовился и знал о том, что один из учеников Его предаёт и этому никак нельзя помешать. Это очень тяжело. И страдал Он оттого, что мало кто Его на земле хотя бы частично понимал. Поэтому как Человек Он тоже страдал. И ещё, конечно, Ему не хотелось умирать, как не хочется умирать каждому живому существу, кроме тех случаев, когда человек уже устал от страданий. Но Он на то и пришёл, чтобы умереть. И поэтому молился: «Отче, пусть будет так, как Ты хочешь, пусть будет Твоя воля».

И каждый из нас, людей грешных, в течение своей жизни тоже испивает свою маленькую чашечку страданий. У некоторых она побольше, у некоторых поменьше – в зависимости от того, сколько человек может претерпеть. И чем эта чаша больше, тем больше и награда от Господа. Когда два любимых ученика – Иаков и Иоанн – попросили у Учителя своего и Спасителя: дай нам сесть у Тебя, одному по правую сторону, а другому по левую в славе Твоей. Но Иисус сказал им: <…> Можете ли пить чашу, которую Я пью? <…> Они отвечали: можем (Мк. 10, 37-39). И потом, действительно, они испили эту чашу полностью, до дна. И действительно, хоть не справа и слева, а несколько подальше, но всё-таки оказались вблизи Господа. Потому что чаша, которую они испили, была велика.

Наша много меньше. Но мы так устроены, что всё своё воспринимаем очень близко, а к чужому более или менее равнодушны. И требуется для нас большое усилие, чтобы чужую боль – я уж не говорю воспринимать как свою, это уже такой христианский идеал – но хотя бы как-нибудь воспринимать, не быть, так сказать, чёрствым. Есть такое слово, очень хорошо отражает это качество нашей души. Но мы даже часто не чёрствые, а каменные. Но и это бы полбеды, если бы мы были просто каменные. А наша духовная ошибка заключается в том, что мы в этой своей каменности утверждаемся, мы ищем оправдание нашей каменности. Как в магазине, обращаясь к очереди, говорит продавщица: «Вас много, а я одна». Резонно. Один человек не может помочь всем. Это только Бог может. Поэтому Он и пришёл на землю, чтобы всем помочь. И никак иначе нельзя помочь. Ведь что такое вообще «помочь»? Это частично или полностью взять на себя. Это касается и ведра воды, которое несёт один человек, а можно вместе. Или взять на себя часть его расходов. Или взять в своё сердце его душу, выслушать его, чтобы он выговорился и ему стало легче. Потратить себя на него. Вот Господь пришёл, для того чтоб потратить. Но Бог неизбывен. Божество неразделяемо. Поэтому Господь по Человечеству Своему страдал, но в Божестве Своём Он не имел никакой перемены, даже тени перемены не имел.

А с нами не так, мы очень быстро скудеем. Иногда бывает, мы в хорошем расположении духа, хорошо себя чувствуем, такое тоже с нами бывает, и настроение соответствующее. Но если начинаем что-то по воле Божией исполнять, как Он нам заповедовал, мы очень быстро скудеем. Начинаем раздражаться, обижаться на людей и искать оправдания себе в том, что, дескать, человек сам не хочет. И уклоняемся, нам так проще. И забываем о самом главном – о этом неизбывном источнике. Это странно, но это так. Хотя мы все здесь люди верующие, но наша беда – что мы забываем о Боге. Забываем, что наш Бог – страдалец. И Он пришёл для того, чтобы пострадать за нас. И Он пришёл для того, чтобы наши страдания взять на Себя. И Он это страдание на Себя взял, и следствием этого был вот этот пот кровавый. Такое Он испытывал совершенно непереносимое напряжение и отречение от Человечества Своего. Потому что Он отрекался от самой жизни. Он есть Податель жизни, и Он отрекается от жизни.

Почему мы забываем о Боге, почему мы забываем об этом источнике? Иногда приходят в храм – уже в храм пришёл человек – и в отчаянии. Ты что, забыл про Бога? Бог-то рядом, ты можешь всегда к Нему обратиться. Может быть, это страшно сказать, но в силу того, что мы существа разумные, мы можем это сказать: и Бог существует ради нас. Вот в этом есть такая антиномия: мы Его создания, но Он – ради нас. Слон и носорог не знают о существовании Бога, а мы знаем. Если мы теряем разум, мы теряем и Бога. Кого Бог хочет наказать, Он отнимает от него разум. То есть, оказывается, и Он для нас, и Он этого и хочет, и пришёл спасти, явил Свою любовь. Чем отличаются от нас все люди, которых мы прославляем как святых? Да только тем, что в них любви больше было. А это есть совершенно Божественное свойство, неприсущее животным.

Хотя известен такой случай: один раб Божий в тайге шёл, задумался, увидел пень – и как пнул его ногой. Встаёт тигр. И он на него посмотрел и стал на него идти. Человек испугался и стал пятиться-пятиться, и пока пятился, а пятился он километра полтора, и всё его уговаривал, мол, не стоит ужинать мною. И как-то тигру потом это наскучило, и он махнул хвостом и ушёл.

Но на самом деле зверя бесполезно уговаривать: «Ты меня не ешь» или комаров: «Вы меня не кусайте». Это бесполезно. А человек может совершить нечто фантастическое. Вот хочу есть, а другого пожалел и взял ему отдал то, что сейчас бы съел. Или мне куда-то надо спешить, но плюнул и это время отдал ему. Человек это может сделать, а сверь этого сделать не может. И это можно только по любви, потому что любовь – это есть всегда жертва одного по отношению к другому. Бывает, конечно, разума не хватает. Был тоже такой случай: человеку сел на лоб комар, а другой ему как дал, и тот без сознания упал. А потом, когда очнулся: «Что, где я?», тот говорит: «Извини, я комара убил». Ну лучше бы он немножко крови попил, чем там от комара защищать. Немножко надо соображать. Но это не всегда получается, к сожалению.

Но Бог и намерения целует. Потому что даже наши неловкие попытки Господь приветствует. Допустим, мы хотим отреставрировать храм. И хотим это сделать получше, но не всегда получается. Вот в нашем храме один парус так кончается, а другой иначе. Рашн мордашн, понимаете? Ничего не сделаешь. Как эстонцы говорят, русская работа. Три так, а один иначе. Ну ладно, пусть так. И никому дела до этого особо нет, даже никто не видит.

Даже сегодня пришли в храм молиться – икон нет. Нет и нет, как будто так и надо. Что это за храм без икон? Ахинея какая-то. Потому что, бывает, вообще человек ничего не видит, кроме самого себя. Вот у меня проблема, вот у меня это, вот у меня то. Весь погружён в себя. Отчего это? Вот это есть извращение греховное нашей личности, вот эта погружённость в себя. Мы за собой не видим ни людей, ни мира, ни Бога, что самое страшное. Так, теоретически – вроде верующие. Но если тебе что нужно, ведь Господь как сказал: Если чего попросите у Отца во имя Мое, то сделаю (Ин. 14, 13) и если кто скажет горе сей: поднимись и ввергнись в море, и не усомнится в сердце своем, но поверит, что сбудется по словам его, - будет ему, что ни скажет (Мк. 11, 23). Но мы этого не делаем. Почему? Непонятно, почему. Нам всё нужны батюшки, всё нужны старцы. Всё время нам кто-то нужен, хотя Бог рядом. Получается, Бог нам не нужен. Почему? Бог для нас не авторитет. Вот это интересно. Мы приходим в храм вроде бы к Богу, а ищем человека. Почему так? Маловерие. Маловерие. Что же нам Бога? Вот эта погружённость в себя, эгоизм, вот эта наша гордость. Не можем даже простого замечания потерпеть молча. Нам обязательно нужно сразу оправдаться. Ни в чём не можем потерпеть. Если нас чуть-чуть задеть, мы сразу в драку. Ну тут известная разумность, конечно, присутствует. Потому что не на каждого лезем с дракой, чтоб сдачи не получить, но вообще-то желание такое очень сильное есть. И тут же забывается вообще обо всех заповедях Божиих. Мало ли, что Господь велел! Нас это серьёзно не интересует. Поэтому мы, конечно, живём впотьмах, поэтому благодать Божия нас и не может коснуться.

Царит сплошное хамство. Вот то, что Господь нам заповедовал: если Я, Господь и Учитель, умыл ноги вам, то и вы должны умывать ноги друг другу (Ин. 13, 14). И как будто это не для нас. Вот в этом наша беда. Для чего нам нужно читать Евангелие? Не просто механически, чтобы знать текст наизусть. А некоторые евангельские тексты используют для каких-то шуточек. Это так бывает. Потом получается, что человек вообще всякую веру теряет. Потому что это сказано в духовное назидание, а не для того, чтобы это употреблять для каких-то таких литературных фигур, показывая своё образование в священных текстах, а для того, чтобы мы что-то для себя извлекали. Потому что каждое слово должно прилагаться нами же к конкретным жизненным ситуациям, насколько хватает нам ума. Апостол говорит: Всякий поступай по удостоверению своего ума (Рим. 14, 5). А мы всё время ищем опор, подпор и хотим, чтоб кто-то что-то за нас решал, делал. Но это невозможно. Невозможно. И в результате этого мы страдаем.

Но очень большая доля того страдания, которое мы испытываем – это есть следствие нашего неправильного устроения и нашего неправильного отношения, во-первых, к Богу. Просто иногда диву даёшься нашему беспардонному отношению к Богу и Спасителю нашему, просто возмутительному. Возмутительно, что мы ничего не стесняемся, и Его прежде всего, Его кровавого пота. Во-вторых, к людям. То есть человек для нас представляет интерес только с точки зрения личной пользы, и то только в ту меру, в которой мне сейчас удобно и хочется. А когда нет, то нет. И в-третьих, к самой жизни. Потому что мы как-то жизнь проживаем очень странно. На что мы тратим время – это просто удивительно. Нам вот этот отрезочек небольшой, пока мы здесь на земле, отпущен Богом с вполне конкретной целью. Ребёночек в утробе матери должен сформироваться настолько, чтобы он мог автономно жить, без пуповины, чтоб мог и грудь принять, и прикорм. И тогда он рождается на свет. Так же и здесь, на этой земле, мы должны сформироваться для Царствия Божия, а нас реально это не занимает, как будто мы младенцы. А наш ум должен всё время в этом направлении работать, а у нас никаких христианских навыков нет. Более того, мы даже свою работу, за которую мы деньги получаем (одни – большие, другие – средние, третьи – маленькие), и её-то не делаем. И здесь халтура. То есть во всём халтура от начала до конца. И естественно, если человек халтурит по своей работе, он такой халтурщик и в собственной семье, он такой халтурщик и в духовной жизни. Открыл молитвослов, отхалтурил – и всё. И что это изменит?

А весь пафос нашей жизни на что направлен? На осуждение других. Вот он такой, она такая, они такие. И это бесконечно. Вся эта бушующая энергия направлена на осуждение другого человека. Хотя Господь это совершенно не приемлет. Благодаря этому лишаемся остатков благодати Божией и вообще ничего не можем. Мы свою душу опустошаем этим. И всё равно на этом упорно настаиваем, сами себя в этом защищаем. Нет реально покаяния. Нет. А должно быть. Но вдруг захочет вкусить духовной жизни – вдруг? Бывает так, проснёшься в три часа ночи, и что-то как-то скажешь: хочу духовной жизни! Надо начинать с покаяния. Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное (Мф. 3, 2). Другого пути вообще нет. Вот только таким образом, за покаяние Господь очищает. Потому что мы не можем Богу ничего принести. И человек – существо падшее и безблагодатное. Что может человек принести Богу? Ничего. Он существо не духовное, а грешное. Что он может принести? Он может принести только «прости», «Господи, прости». Нельзя даже сказать, что Господь – существо, наполненное любви, потому что Иоанн Богослов говорит: Бог есть любовь (1 Ин. 4, 8), поэтому когда человек говорит ему: «прости», то Бог не может на это не отозваться. Господь сразу обнимает человека, даёт ему силу, для того чтобы он восстал, опять начал сначала. Поэтому любой из нас, как бы он низко ни пал, он всегда может начать сначала. Всегда. И, как Он сказал: Огонь пришел Я низвести на землю, и как желал бы, чтобы он уже возгорелся! (Лк. 12, 49). То есть Бог надеется на нас, а мы и этого Ему не даём. У Него, кроме нас, на земле никого нет. Никого нет, кроме нас. Но и мы полны эгоизма, нам только свои проблемы интересны, нам только до себя дело есть. А то, что Бог чувствует, думает, видя, что мы творим, нас это вообще волнует? Нет. А потому что мы совершенно из Его жизни исключены, нам только собственная возня интересна, реализация собственных идей, амбиций. А так вот что Он думает о нас, как Он промышляет, что Он хочет, это нас реально не волнует. Это очень плохо. Это бессовестно, это подло, это несправедливо, это хамство. Понимаете? Это ещё в очень древние времена названо хамством, потому что это такое отношение к отцу, и не просто к отцу, а к Отцу Небесному, Который ничем против нас не согрешил. Против многих из нас родные отцы согрешали, и неоднократно. Отец Небесный – никогда. Он, чтобы нас спасти, Единородного Сына Своего не пожалел, поэтому Его отношение к нам должно вызывать и соответствующее отношение к Нему. А нас это не пробивает никак. Мы вот так вот затвердели, твердыня такая образовалась. Вот это нам нужно растопить покаянием. Нужно и в этом тоже просить помощи у Него же: «Ты, Господи, мне помоги моё сердце растопить». Если будем об этом молиться и действительно этого хотеть, то Господь нам даст.


Комментарии.

    Нет комментариев

    Написать комментарий

    Вы должны войти как зарегистрированный посетитель, чтобы оставить комментарий.