Проповедь по Евангелию о повелении Христа шествовать на гору (2002.11.30)

Проповедь протоиерея Димитрия Смирнова по Евангелию о повелении Христа шествовать на гору. Храм святителя Николая Чудотворца в Заяицком. Вечер 30 ноября 2002 года. Запись из архива мультимедийного издательства "Деоника".

Одиннадцать же учеников – Иуда к тому времени уже покончил с собой – пошли в Галилею, на гору, куда повелел им Иисус (Мф. 28, 16) В этом их шествии на гору было тоже такое знамение. Господь повелел им идти в это место именно с целью, чтобы они ощутили не только умом, но и даже телом своим, чтобы это покрепче вошло в них, что дальнейший путь будет постоянно в этом направлении, в гору. Мир духовный в церковных книгах именуется, как мир горний, потому что всё в духовной жизни равносильно восхождению на гору, всё даётся с большим трудом, каждый маленький шаг. Даже такая простая вещь, как телесный пост, и то в него нужно вкладывать какой-то труд. Совсем без труда ничего не получается. Из всех видов труда самый лёгкий – это труд физический, а самый трудный – духовный, по многим причинам. Во-первых, потому что наша духовная жизнь угнетена грехом в наибольшей степени. Быть духовным человеком очень трудно, ещё и потому, что вообще духовных людей всегда мало, товар всегда штучный. Большинство людей, живущих на земле, хотя всегда имеют некоторые проявления духовности в своей жизни, но, как правило, даже не понимают того, что такое духовная жизнь, как на неё настроиться, как её проводить, где её искать. Даже те, которые знают и сориентированы, всё равно не всегда способны совершать поступки, соответствующие духовной жизни.

Апостол Павел говорит: Если мы живем духом, то по духу и поступать должны (Гал. 5, 25). В этом смысле поступки человека всегда диктуются либо его духом, либо его душой, либо его телом. Захотел поесть – поел. Откуда этот мотив? Тело просит. Захотел что-нибудь вкусненькое, что это просит? Душа. Захотел попоститься – это дух. Всё ясно. Можно даже за собой поглядеть, что я больше хочу – поесть, вкусненького или попоститься. Что во мне доминирует, значит, таков я и человек. Так во всём, любой наш поступок всегда диктуется либо нашей плотью, либо нашей душой. Душа просит сладко выпить и вкусно закусить, музычку послушать, при этом поговорить, да ещё чтоб картинки хорошие на стенах висели, да ещё чтобы люди интересные, да чтоб корешки на книгах радовали глаз. А духовное – это совсем другое, это когда человек устремляется жить по Евангелию, и это ему самому доставляет радость – прийти в храм, встать на молитву, кому-нибудь чем-то помочь. Человек от этого не унывает и не изнемогает, а только радуется. Например, какой-нибудь человек сказал про тебя: «Вот дурак!» Душевный человек обидится, плотской человек начнёт драться, а духовный человек радуется. Почему? Потому что есть возможность потерпеть уничижение, угнетается моё тщеславие, моё честолюбие, мне показывают на мой подлинный интеллектуальный уровень. Ну кто не дурак? Только дурак говорит: «Я не дурак», остальные все дураки. Ум человек от греха давно уже весь потерял. Посмотрим на нашу жизнь, на наше неразумие, на нашу дикость, невоспитанность, необразованность. Что там говорить? Под словом “дурак” каждый может со смирением расписаться, тихонько и с радостью. А человеку обидно, потому что тщеславие гораздо больше, чем его собственная глупость и больше, чем разум. Человеку трудно себе признаться. И так во всём, поэтому всё духовное даётся с большим трудом. Человек никак не может привыкнуть жить по Евагнелию, это очень трудно. Жить по Евангелию – это постоянно чувствовать волю Божью. Воля Божья у человека постоянно заслоняется собственной волей. Хочу, и всё. Человек свои собственные желания воспринимает как волю Божью, к сожалению. Человек никак не может преодолеть своё желание, в силу этого служит себе. Каждый человек служит себе, иногда в очень изящных и церковных формах. Делает то, что хочет сам. А если кто-нибудь, хоть сам Патриарх, Священный Синод, Собор Архиереев или Поместный Собор скажет что-то не так, ну, подумаешь, архиерей сказал, подумаешь, священник сказал. Так человек выстраивает себе такую линию, потому что находится в состоянии горделивой ереси или, как говорили отцы, прелести мнения. Человек имеет мнение и действует согласно мнению. Но мнение-то своё. Имеет право человек иметь мнение? А как же, конечно, имеешь право. Имеешь право с этим мнением идти в преисподнюю? А как же, имеешь.

Евангелие говорит: отвергнись себя (Мф. 16, 24). Этого как раз и нужно отвергнуться. Не потому что твоё мнение неправильно, упаси Бог. Твоё мнение абсолютно правильно, вот его и нужно отвергнуться. Цель-то не в том, чтобы управить всё согласно твоему желанию, а в том, чтобы управить всё согласно воле Божьей. Богу как раз угодно не то, что ты себе нагородил конструкции, чтобы ты чего-то достиг, Богу нужно совсем другое. Богу нужно спасти твою душу, а для этого нужно сокрушить твою гордость. Пока гордость не сокрушена, Дух Святый не может войти в человека. Он может всё перечитать, он может всякие иностранные хорошие языки выучить, он может стать очень рассудительным человеком. Если он достаточно умный, он будет и в меру добрым, как правило, нежадным. Умный человек особо жадным и быть не может, потому что он должен понимать, что с собой в могилу всё не утащишь. Но этого опять недостаточно. Чтобы победить в себе грех, нужна благодать Божья, а Бог гордым противится. Ничто не утверждает человека в гордости так, как вот эта прелесть мнения.

Поэтому древние подвижники нащупали такой дивный путь – путь послушания. Новоначальные христиане любят приводить пример, как один послушник поливал сухую палку, а она потом цветы произрастила, на ней плоды получились. Воткнул старец палку в песок и говорит: «Поливай», тот её поливал несколько лет, она зацвела. Он ходил и всем показывал: «Вот плоды послушания». Глупая вещь. Ну посади хорошее дерево на хорошей земле, зачем палку в песок? Для них это не принципиально, потому что они не садоводы. Они не собираются колхоз «Красный лапоть» создавать, чтобы был урожай 102%. У них совершенно другие задачи, у них задача спасения души. Для спасения какая разница, первую попавшуюся палку взял и поливай.

«Вот мне муж говорит какую-то глупость, я что, должна его слушать?» Смотря чего ты хочешь. Если ты хочешь поступить по-умному, конечно, не надо его, дурака, слушать, но если ты хочешь поступить по-духовному, то ты ради себя послушай. Он, конечно, дурак, это понятно, все жёны умнее мужей, кто спорит, это очевидно. Но если ты хочешь спасти свою душу, то ты прикинь, он дурак, но ведь не последний? «Да, вроде, не последний» Даже если он что-то не так говорит, ты сделай не так, зато спасёшь свою душу, а он пусть делает так и через это убедится, какой он дурак. Через это тоже спасёт свою душу, будет потом всегда слушаться свою умную жену. И скандала не будет, и детям будет хороший пример, а то от детей требуем послушания, а сами не можем его ни разу проявить. Хотя бы раз, по понедельникам, хотя бы в воскресенье до обеда. В церкви были, причастились, хотя бы до двух часов, уже будет большое дело в педагогическом смысле. Но это же трудно, надо на минуточку представить себе, может быть, я не прав? Это ведь невозможно, я ведь прав. Не может такой умный человек, как я, быть неправым, это понятно. Поэтому и говорится — послушание. Ты прав? Хорошо, но за святое послушание. Так оно и называлось – святое послушание. Поэтому говорится: Жены, повинуйтесь своим мужьям, как Господу (Еф. 5, 22). Это невозможно объяснить, потому что это только для тех, кто хочет спасти свою душу, а не для тех, кто умный и прав.

Умные и правые все, такие демократические принципы утверждаются. Каждый никчёмный человечишка, который живёт только за счёт других, потому что людям обычно лень вникать, что-то просит, что-то ему надо, он приехал. На, только уезжай, чтобы больше не беспокоил. И то он имеет право голоса. Он может выбирать, он может быть избранным и так далее. Можно вообще ничего не уметь и никем не быть, ничего не создать, а потом быть законодателем. И так во всём.

В древности бывали такие случаи, что те, кто искали духовной жизни, выбирали себе старца в монастыре посуровее, чтобы он их гонял, ничего не разрешал – для того, чтобы спасти свою душу. Сейчас люди так добровольно не делают, наоборот ищут по себе. Жену выбирают, чтобы нравилась, чтобы была хорошая и любимая. Выбрал, и начинается. Почему Господь так попускает? Ради послушания. Раз люди не хотят подвига, Господь попускает человеку творить свою волю. Не хочет человек жить по воле Божьей, он хочет жить по своим желаниям. Ты хотел? На. А потом приходят: «Батюшка, что мне с мужем делать?» Я тебя замуж выдавал, тебя заставлял с ножом к горлу? Сама? Сама. Сам? Сам. Ты хотел? Хотел. Тебя заставляли? Нет. Теперь давай, напрягай ум, напрягай сердце, напрягай мышцы. Думай. Можно развестись? Можно, почему нельзя. Это ведь грех? Грех. А жену бить не грех? Тоже грех. А вино пить допьяна – грех? Грех. А осуждать других – грех? Всё грех. А что это изменит? Каждая последующая будет лучше предыдущей? Это невозможно, потому что выбор всё равно по одним и тем же принципам. Не по принципу, где бы мне найти такого человека, с которым мне было бы удобнее спасти свою душу. Ведь не такой идёт выбор, выбор идёт совершенно по другому признаку – чтобы талия была или ещё что-то. Чтобы и талия, и душу спасти, так тоже бывает, но нечасто.

Каждый человек, к сожалению, всю свою жизнь занят тем, что проводит в страдании, потому что в результате своих желаний он оказался в той или иной ситуации. Многие люди думают, что Церковь – это такой Богом установленный организм, где мне бы помогали избавляться от этих последствий, как больница. Например, я пью, у меня цирроз печени. В больницу пришёл, пересадку сделали, с новой печенью я ещё какое-то время поживу. Церковь – это, конечно, лечебница духовная, но тут совершено другие принципы исцеления. Человек должен покаяться, что он был не прав, что он не прав всегда, что даже если он прав, он всё равно не прав, потому что он так отстаивает свою правоту, что хуже некуда, смотреть тошно. И самому от этого тошно, и Господь Бог отворачивается.

Посмотрел бы каждый человек – вот я живу на свете, а детям от меня хорошо? А жене или мужу хорошо со мной? А племянникам, внукам хорошо со мной? Я очень прав во всём, но чего же им всем от меня так тошно? Что же я так всем надоел и в семье, и на работе, и с друзьями? Почему же со мной так тяжело? Что же я за такой кошмарный человек?

Был такой случай не так давно, когда все священники сидели в тюрьме, до 1945-1947 годов, был в тюрьме один монах. Он был довольно образованный человек, начальник лагеря взял его в няньки к собственным детям. У него было трое или четверо, я не знаю. Он был уже в годах человек, занимался с детьми. А какая жена хочет заниматься с детьми, если есть возможность взять нянек? Она же умная, она делами занимается. У неё более важные дела – наряды, еда, дни рождения. Когда тех, кто остались в живых, стали из лагерей возвращать, изменилась политика родной партии и дорогого правительства в отношении Церкви, его тоже надо было освобождать и отправлять на приход. Начальник лагеря плакал, не хотел отпускать. Этот враг народа, социально вредный элемент так хорошо ходил за его детьми, как он их хорошо воспитывал, какой добрый пример показывал. Хотя человек никогда семьи не имел. С любовью, кротко, без всякой злобы, терпеливо делал чужую работу за послушание. Ему назначил начальник лагеря это послушание. Ему что, начальник лагеря – родственник? Он так с детьми управлялся, что тот попал в какую-то странную ситуацию – чтобы его оставить, нужно на второй срок намотать, а вроде директива пришла второй срок не наматывать, надо духовенство отпускать. Раньше если один срок отсидел и вдруг выжил, странное дело, то надо уже второй срок намотать, чтобы уже точно не выжил. Вот как на самом деле всё это возможно, в нечеловеческих условиях, где люди не живут, а выживают. Представляете, в те годы быть начальником лагеря – это человек из всех суровых самый суровый, в то же время так сердцем умилился и сумел понять, что этот человек сделал для его детей гораздо больше, чем мать родная. А так он во всём был ему чужд.

А у нас что? А у нас в собственной семье не можем наладить, являемся для своих домочадцев просто проклятием. «Ну вот сейчас опять начнётся». Действительно, звонок в дверь, пришёл, начинается. Вот такал ситуация. Вот так прикинуть, я живу на земле, кому от меня какая радость, а кому от меня какое горе. А потом думаю: «А чего я в Церковь пришёл?» Лечиться. Так вот лечиться нужно в первую очередь от этого. Это не значит, что человеконенавистничество нужно поменять на человекоугодие. Одна страсть может заменить другую, но это не исцеление. Если человек был алкоголиком, а стал наркоманом, в этом радости особой нет. Или как сейчас существует метод лечения – зависимость от героина меняют на зависимость от другого наркотика, он вроде как получше. Хрен редьки не слаще, конец всё равно один. Просто продлить агонию и больше ничего. Тут нужно совершенно всё другое. Нам всем нужно глубоко понять, что от нас Господь хочет на самом деле, каково оно, это христианство. Какими мы должны стать, чтобы не только окружающие люди глядели на нас, показывали пальцем и, видя наши добрые дела, прославляли Отца, Который на небесах, как Господь нам заповедовал, но и Господь бы радовался.

На самом деле христианство – это не что-то такое мрачное, унылое, что мы должны, стиснув зубы, чтобы коронки в дёсна впились, терпеть, сколько есть сил. Терплю день, терплю два, а на второй день всё перебью. Потом ещё набрался терпения, четыре дня, пять и так до пенсии. Нет, совершенно не так. Христианство – это есть радость от полноты бытия, радость от всего. Христианство – это красота. Что на земле самое красивое? Храмы, ничего красивее храмов нет, это самое высшее, что создал человеческий разум, дух и культура, но и, конечно, благодать Божия. Поэтому такая красота в Церквах, потому что это самое высшее, на что человек способен. Откуда эта красота? От радости.

Даже наш храм Николая в Заяицком, вот откуда такая красота, такие красивые архитектурные формы? Этот храм в некотором смысле типичный московский, широкий, просторный, рассчитан на большое количество людей. Всё сделано с полётом, как всё в Москве. Это город широкий, раскидистый, такой же и храм высокий, отовсюду видать. Сколько сюда средств вложено, сколько ума, сколько инженерных знаний. Вся эта красота откуда? От уныния, от того, что человек, стиснув зубы, терпел? Нет, это как раз от покоя, от радости. Настоящее христианство – это радость о Святом Духе. Апостол ведь не издевается над нами, когда говорит: Радуйтесь всегда в Господе (Фил. 4, 4). Мы не можем, когда человек едет на колясочке, двумя руками от асфальта отталкивается, подойти и сказать: «Всегда радуйся, браток». Это будет как издевательство, но на самом-то деле эти слова из Священного Писания. А как радоваться всегда? Если человек в христианском устроении, он будет радоваться всегда, и хромым, и слепеньким, и богатым, и бедным. А почему? Да потому что он не завидует. У этого есть ножки, а у меня нет. Ну и что? Ему на войне повезло, а мне нет. Ну и ладно, на всё Божья воля.

Как нищий Лазарь: конечно, хотелось крошек со стола у богатого получить, но богатый как-то забывал. Нельзя подумать, что он прям жалел эти крошки, для собак же не жалел. Просто некогда было, какой-то бедный, какой-то Лазарь. Мало ли этих Лазарей? Только начни эти крошки давать, эти Лазари со всей Палестины сбегутся, со своими вшами, ото всех мочой пахнет, проходу от них не будет, только одному дай. Все так говорят. В Индии, когда приезжают туристы, говорят им: «Только никому ничего не давайте». Потому что копеечку дашь одному, две сотни за тобой будут бегать и утром, и вечером, проходу не дадут. Это действительно так, это нищая и голодная страна. А что же это значит? Всё только от устроения. Лазарь почему попал на лоно Авраама? Потому что он не завидовал богатому. Он был христианином, а христианин прежде всего думает о восхождении духовном. А на это не влияет ни какая у тебя жена, ни в какой стране ты родился, толстый ты или худой, умный или глупый. Влияет только одно – сколь ты в данный момент любишь Господа и сколь внимательно и серьёзно ты относишься к Его словам, что вообще они для тебя значат, и твоё усердие, чтобы это как-то в твоей жизни улеглось. Не какое-то своё мнение иметь, а вместо своего иметь мнение Господне, которое человек черпает из Евангелия, нам больше неоткуда черпать. Конечно, и из книг святых отцов, продолжения Евангелия, которые тоже в своей жизни восприняли это слово и воплотили его. Из их жизни мы можем черпать то же самое, что из жизни Христа Спасителя. Другое дело, что мы не всегда можем на себе это примерить, не по Сеньке шапка, но как принцип жизни это вполне можно применить. Нужно применять не то, что воспринимает мир, чтобы устроиться так, чтобы ничего не делать, а мне бы за счёт этого жить. Нет, делать. Кто не работает, тот да не ест (см. 2 Фес. 3, 10). Это не Карл Маркс сказал, а апостол Павел. А многие хотят ничего не делать, а гешефтом только заниматься – здесь взял, туда напротив отнёс. Не за три моря съездил, преодолел волны морские, опасность от разбойников, а через улицу перешёл. Здесь три рубля, а там три пятьдесят. Не то, что по подъезду разнёс, хозяйке прямо к замочной скважине, а прямо чрез дорогу перешёл и за три пятьдесят продал. Или менялой сидит в киоске, ему деньги несут. Покупает по одной цене, а продаёт по другой. Кабы сам сидел, а то тётку посадит, ей зарплату платит два рубля, а остальное себе. За что? За то, что у меня подпись и печать. Сидит, ходит, гуляет, всё имеет. А что ты делаешь-то? Ничего, тётка работает, а он ничего не делает. Вообще ничего, даже ничего не боится, от бандитов не бегает. Непонятно чего человек производит, просто собирает денежки. «На что ты собираешь?» – «Я на церковь собираю». Если на церковь, то где цемент, доски, сусальное золото? Много сейчас таких. Священный Синод даже запретил в священнических одеждах собирать, потому что ходят всякие проходимцы, купят себе в Софрино клобуков, крестов, цирк зажигает огни. Народ охотно подаёт. Люди эксплуатируют чужое отношение к Церкви. Каждый приспосабливается. Один верит в заговоры, пожалуйста, всякие заговорщики деньги берут. Другой верит в космические силы. “Сейчас мне из космоса придёт, я тебя вылечу. Давай три рубля”. Третий ещё во что-то верит, в любую чепуху. Тут же найдётся человек, который к этому пристроился и эксплуатирует всякие человеческие слабости. Один эксплуатирует стремление быть модным. Одна и та же тряпка, но эта стоит сто пятьдесят рублей, а другая четыреста пятьдесят долларов. Какая разница, тепло или холодно, красиво или некрасиво, опрятно или нет? Какие задачи к одежде? Нет, четыреста пятьдесят долларов. За что? Только за то, что куплено там. А ещё скидка 80%, давай, бери. Человек уже пристроился, потому что работать не хочет, а эксплуатирует только всякие человеческие слабости. Вот так во всём. Если проследить, то оказывается, что мало кто из людей занимается чем-то полезным.

Как это всё устроено? Если бы Господь не питал, ничего не получилось бы. Почему так устроена жизнь? Почему вдруг именно в XIX веке начался бурный процесс развития и техники, и технологии, и сейчас идёт? Как это всё случилось? Люди умнее стали вдруг? С чем это связано? Почему люди вдруг стали и в космос летать, какие-то механизмы изобретают, выращивают всякие злаки с огромной урожайностью? Раньше один человек мог прокормить десять, а сейчас четыре миллиона фермеров в Америке кормят и всю Америку, и пол-Европы, и Африку, и в Россию миллионы тон зерна шлют. Всё за счёт технологий. А откуда всё взялось? Человеческая душа переключилась с духовного на интеллектуальное, на телесное, а человек ведь мощное существо, только за счёт отказа от духовной жизни. Так современная работа, чем у человека более технологичный труд, тем больше он изнуряется. У него нервы и психика не выдерживают такого труда, потому что колоссальное напряжение, следить за этим, быть в курсе событий с мгновенной реакцией. Человек получается заложником того, что он создал. Как нам быть? Раз уж мы приехали в это время, нужно и в этой сложнейшей ситуации, в которой мы все находимся, всё равно стараться, насколько получится, мы, к сожалению, не святые люди, но всё-таки жить по-христиански, строить свою семью по-христиански, стараться поступать по-христиански. Это и есть то шествие в гору, которое заповедовал Господь Своим апостолам. Это относится не только к апостолам, но и ко всем нам. Помоги нам в этом, Господи! Аминь.


Дорогие братья и сестры! Наш мультиблог существует только благодаря вашей поддержке. Мы очень нуждаемся в вашей помощи для продолжения этого проекта. Помочь проекту
Комментарии.

    Один комментарий

    1. ЯиТы:

      Аминь!

    Написать комментарий

    Вы должны войти как зарегистрированный посетитель, чтобы оставить комментарий.