Проповедь по Евангелию о воскрешении дочери Иаира и исцелении кровоточивой женщины (2002.11.17)

Проповедь протоиерея Димитрия Смирнова по Евангелию о воскрешении дочери Иаира и исцелении кровоточивой женщины. Утро 17 ноября 2002 года. Запись из архива мультимедийного издательства "Деоника".

И вот, пришел человек, именем Иаир, который был начальником синагоги; и, пав к ногам Иисуса, просил Его войти к нему в дом, потому что у него была одна дочь, лет двенадцати, и та была при смерти (Лк. 8, 41-42). Это, конечно, удивительно, хотя все исследователи отмечают, что евангелист Лука, как писатель, наиболее приближающийся к пониманию литературного процесса, находят его человеком наиболее образованным, разносторонним, но в то же время всё равно удивительно, как буквально в одной фразе ему удавалось описать ситуацию, которая очень выпукло показывает и то, что происходит, и весь смысл, но в то же время необыкновенно кратко. Это особый дар, потому что обычно все писатели пишут очень много лишнего. Есть даже такое выражение: воду льют. То есть совершенно бессмысленные кружева, которые даже иногда вредят общему замыслу того, что они хотят сказать. А бывает так, что человек вообще ничего не хочет сказать, или ничего не может сказать, или ему нечего сказать, а он ради этого плетения что-то говорит. Так и в речи нашей часто мы очень много говорим лишнего. Я с этим, сами понимаете, каждую субботу и воскресенье сталкиваюсь, иногда даже чаще. Почему человек говорит не по существу дела? Например, каясь в каком-то грехе, всё время вспоминает, что это было в пятницу или в четверг, пятнадцатого или двенадцатого. Какая разница? Если это было двадцать лет назад и позавчера, разница есть, но если позавчера и позапозавчера, уверяю вас, никакой разницы. Ограбил человек магазин третьего дня или позавчера, никоим образом не играет роли. Это уже когда идёт следственный процесс, там это важно. Алиби, как адвокату себя вести, это играет роль. Перед Богом нет, но для человека это почему-то становится важным. Почему? В силу того, что наш грешный ум, поражённый грехом, как раком, не в состоянии отделить важное от неважного. А вот Евангелие устроено по-другому. Это достоинство ему, конечно, придал Господь Святый Дух, Который просветил евангелистов. Эти Божественные тексты сильно отличаются от других, которые существуют на земле. Какой бы прекрасный писатель ни был, есть даже такие писатели, которые очень кратко могут изложить свою мысль, и то они этого не достигают. Этим в том числе подтверждается Божественность происхождения Евангелия. Люди были простые и специально не учились. Ясно, что евангелист Лука и другие специально не учились на писателей, но в то же время достигнут такой дивный результат. Не только ни одного лишнего слова, но даже в этих кратких словах изложена вся полнота событий. Это дополнительное внутреннее свидетельство Божественного происхождения Священного Писания.

Вернёмся: … Иаир, который был начальником синагоги; и, пав к ногам Иисуса, просил Его войти к нему в дом, потому что у него была одна дочь, лет двенадцати, и та была при смерти (Лк. 8, 41-42). То, что дочь была одна или две, это важно? Важно. Когда одно дитя, над ним больше трясутся. То, что пал к ногам Иисуса, а это был не просто человек, а начальник синагоги, это имеет значение? Да. Начальник синагоги – это важный человек в этом городке, один из отцов города, но так себя смирил и пал к ногам Иисуса. Это важно? Это очень важно. Это был не просто «один из», а один из самых важных людей. А ещё что важно? То, что вокруг синагоги обычно концентрировались книжники и фарисеи, то есть люди, которые ненавидели Иисуса Христа. Ненавидели, ненавидят и будут ненавидеть всегда. А он начальник синагоги. Это очень важно, что он не побоялся и не постеснялся этого, этим пренебрёг. То, что ей было двенадцать лет, это важно или неважно? А будь ей тридцать пять? Чем дитя младше, тем больше о нём всяких попечений. А тут именно двенадцать лет. По тем масштабам — это весьма юная дева, но уже входящая в период зрелости. По-нашему говоря, это переходный возраст. Конечно, как всякое дитя в этом возрасте, доставляла ему много хлопот. В этом возрасте детки становятся раздражительными и своевольными. Представьте, сколько он о ней слёз проливал. И вот с ней случилась тяжёлая болезнь. Он, конечно, очень глубоко это всё переживал, страдал и любил её, потому что страдание связано с любовью. Его любовь к ней понудила его пренебречь и своим значительным званием, и отношением книжников и фарисеев, и многими всякими условностями. Любовь понуждает к этому, и он это совершил, пришёл и попросил, падая ниц. Мог бы и просто так, но нет, попросил так, что действительно отказать невозможно.

Тут же параллельно, как и у других евангелистов, рассказывается о другом событии, этот текст вклинивается в другой. Действительно, во времени так и было, два события произошли одновременно. И женщина, страдавшая кровотечением двенадцать лет (Лк. 8, 43). Опять двенадцать лет. Это совпадение или нет? Да, скорее всего, совпадение, но в то же время подчёркивается, за двенадцать лет болезни, как же человек должен исстрадаться! Часто бывает, что у нас голова утром заболит, мы уже становимся злые и раздражительные, не можем потерпеть такой мелочи. Здесь подчёркивается, что двенадцать лет она страдала.

…Которая, издержав на врачей все имение, ни одним не могла быть вылечена (Лк. 8, 43). Истратила всё, что у неё было, буквально прямо современная ситуация. Самое обидное, что ничего не помогло, дополнено этим разочарованием. Действительно, когда нам лекарства и врачи не помогают, мы бываем очень разочарованы. Это отягчено сребролюбием: такие лекарства дорогие, но ничего не помогло. Начинаем обвинять врачей, как будто они это специально нам такие прописывают дорогие, чтобы нам не помогали. На самом деле нет, но человек – это закрытая книга, как угадать? Из тех, кто занимается медициной, действительно, врачи по призванию и по дару от Бога – это очень редкая вещь. Обычно это чисто технический работник. Такой-то набор симптомов – вот такое лечение. Чтобы лечить человека, нужно, во-первых, очень много знать, потом нужно знать конкретно всего этого человека, в-третьих, нужно его любить, а в-четвёртых, нужно очень хотеть его вылечить. Понятно, что врачей много, а больные все. Может ли врач погрузиться целиком в человека, чтобы его вылечить? Это нереально. Даже в случае каких-то очень значительных людей, королей, царей, президентов, и то известный формальный подход присутствует. Никак нельзя достичь идеала, чтобы и человек был талантливый, не по блату туда попал, и любил бы своего пациента, и был бы ещё большой любитель медицины, хотел бы, чтобы это помогло. Это довольно редко, поэтому результат не всегда бывает стопроцентный.

Опять в одной фразе евангелист Лука нам всю эту ситуацию описывает: Подойдя сзади, коснулась края одежды Его; и тотчас течение крови у ней остановилось. И сказал Иисус: кто прикоснулся ко Мне? Когда же все отрицались, Петр сказал и бывшие с Ним: Наставник! народ окружает Тебя и теснит, – и «Ты говоришь: кто прикоснулся ко Мне?» (Лк. 8, 44-45). Действительно, это всё равно что каждый из вас вдруг начал бы говорить: “Кто это ко мне прикоснулся?” Каждого из нас человека три-четыре-пять касается. Но Иисус сказал: прикоснулся ко Мне некто, ибо Я чувствовал силу, исшедшую из Меня (Лк. 8, 46). Конечно, Господь всё знал: и кто прикасался, и что за женщина, и какая в этом причина. Он делал это для неё. Все эти слова Он сказал ради неё. А какая цель? К чему он хотел её понудить?

И вот результат достигнут: Женщина, видя, что она не утаилась, с трепетом подошла и, пав пред Ним, объявила Ему перед всем народом, по какой причине прикоснулась к Нему и как тотчас исцелилась (Лк. 8, 47). Нам в XXI веке теперь это немножко трудно понять, но тогда женщины в большей степени имели природный стыд, чем теперь. Тогда это было сопряжено ещё с теми установками закона, женщина в эти дни считалась по ветхому закону нечистой, и каждый, кто прикоснулся к ней, считался осквернён. Поэтому она в таком состоянии не могла находиться в толпе, она должна была за это быть наказана. Но у неё не было другого выхода. Причём она подошла и прикоснулась к Нему. Даже если исключить, что перед ней был Бог, а просто человек, и то она совершила грех, а тут перед ней Бог, и она дерзнула прикоснуться к Божеству, и Господь её за это похвалил. Мало того, Он захотел, чтобы она это объявила перед всеми, хотя ей за это угрожала физическая расправа и осуждение общества. Человек обычно не так боится физической расправы, как осуждения общества. Для человека очень важно, что люди скажут. Тем не менее, она этим смогла пренебречь. В этом смысле она поступила, как Иаир. Ему тоже было не так важно, что люди скажут, что начальник синагоги валяется в пыли, в ногах у странствующего проповедника, к которым начальство весьма дурно относится. Женщина не постеснялась, не побоялась объявить всё, что с ней происходило. Как только она это сделала, тотчас исцелилась, Господь тут же её исцелил. Всякая болезнь даётся человеку как дар, с помощью которого человек может приобрести некоторые свойства для своей души. Совершенно определённо, допустим, терпение, снисхождение к другому, смирение и много других качеств. В данном случае – преодоление этих неправильных воззрений на взаимоотношения человека и Бога. В том состоянии, в котором она была, перед Богом ничего нечистого нет. Господь дал ей возможность из Ветхого Завета перейти в Новый. Он показал, что взаимоотношения с Богом могут быть не только посредством какого-то закона. Вот есть закон: это делай, это делай, это делай и так у тебя все сутки пройдут. Заснёшь, проснёшься, и дальше опять. Вот это можно делать, а это нельзя. Делай всё, что можно и не делай того, что нельзя, так ты и спасёшься. Новый Завет предполагает между человеком и Богом непосредственные личные отношения. Она, собственно, это и совершила. Она протянула руку, хотя не имела никакого права. А у кого из нас вообще есть какие-то права на что-то?

Все эти права человека – это бред и фикция, потому что у американца есть одни права, а у иракца есть другие права. У одного есть право убить, потому что он сильнее, а у другого есть только право быть убитым, потому что у него нет зениток, которые достигают уровня пятнадцати километров, когда его собираются бомбить. Одним нужна нефть, а других не устраивает, кто у тебя во главе. И ничего ты с этим не сделаешь. Все боятся силы, и никто с волком не хочет связываться. Поэтому права у всех разные, даже в одной семье не может быть никакого равноправия. Это даже не самообман, это даже не глупость, это просто насильственная демагогия, больше ничего. За этим всегда скрывается конкретный интерес. К сожалению, при всей пошлости этого, всегда денежный. Всегда обидно и очень отвратительно в нашем христианском мире с этим сталкиваться.

Она, эта слабая женщина, конечно была неграмотная. Представить себе, что она изучала Священное Писание – нет, конечно. Всё только понаслышке, со слов, именно веруя, как веровала каждая правоверная иудейка в то время, но в её душе это произошло. Почему это произошло? Тоже произошло в результате очень долгого, двенадцатилетнего процесса. Она и лечилась, и тратила деньги, много было всяких испытаний у неё. В результате болезни она пришла к этому, всю свою ветхозаветность она сумела преодолеть, причём вопреки всему народу. Несмотря на то, что в Ветхом Завете все правила приводили ко Христу, но в самый последний момент нужно было с этим Ветхим Заветом разорвать. Например, апостол Павел для язычников, которые принимают христианство, отменил обрезание, потому что обрезание – это ничто. Не может быть, что от куска кожи зависит что-то в спасении души. Это просто смешно, но для человека, привязанного к внешним правилам, это самое главное, что есть на свете. Нужно было сделать последний шаг. Её страдания, её смирение привело к тому, что она сумела эту последнюю пуповину с Ветхим Заветом разорвать, следовательно, болезнь уже стала не нужна, болезнь выполнила свою функцию, болезнь привела её ко спасению. Поэтому Господь ей так и сказал: дерзай, дщерь! вера твоя спасла тебя; иди с миром (Лк. 8, 48). Всё, она стала ученицей Христовой в этот момент.

Когда Он еще говорил это, приходит некто из дома начальника синагоги и говорит ему: дочь твоя умерла; не утруждай Учителя. Но Иисус, услышав это, сказал ему: не бойся, только веруй, и спасена будет. Придя же в дом, не позволил войти никому, кроме Петра, Иоанна и Иакова, и отца девицы, и матери. Все плакали и рыдали о ней. Но Он сказал: не плачьте; она не умерла, но спит. И смеялись над Ним, зная, что она умерла (Лк. 8, 49-53). Только что плакали, а теперь смеются. Вот цена человеческим эмоциям. Одно чувство, а теперь сразу другое. Когда человек сталкивается с каким-то абсурдом, ему всегда это кажется смешным. Небесная жизнь по сравнению с земной, как Тертуллиан некогда отметил, это, действительно, абсурд, потому что там всё не так, как мы привыкли. Почему Христа распяли? Отчасти и потому, что то, о чём Он говорил и к чему призывал, для тех, кто Его окружал, казалось абсурдом. Мы вот так привыкли, вот так всё правильно, а Он говорит, что нет. В Законе Божьем написано, что женщина нечистая, а она прикасается, да ещё при всём народе, не стесняясь, об этом говорит. Её убить мало, а она, оказывается, наследницей Царства Небесного является. Абсурд. Очень непросто человеку принять этот абсурд, потому что наша ветхозаветная жизнь для нас очень привычна и привлекательна. Ещё святые отцы в древности заметили, что в человеке всё привычка. Привычка очень сильное воздействие оказывает на него, вопреки логике, здравому смыслу и каким-то стремлениям. Человек так привык и упёрся, трудно его поколебать. Поэтому очень важно, чтобы человек имел мужество разорвать со старыми представлениями, со старыми грехами, со старыми привязанностями, но, опять же, греховными. Не всё в нашей жизни черным-черно, нет, в нашей жизни ветхозаветной много и хорошего. Господь и говорит: не нарушить пришел Я, но исполнить (Мф. 5, 17). Он предлагает наполнить другим содержанием доверху. Люди не соглашаются с этим, потому что нельзя новое вино наливать вместе со старым. Вино начинает бродить, всё рвётся и проливается. Для большинства людей, живущих на земле, Евангелие неприемлемо, оно в них не вмещается, это совершенно невозможно. Мало ли с такой болезнью было женщин в Израиле, но только одна пришла к Нему и только одну Он исцелил, потому что она была к этому готова, она этого захотела. Остальные болели-болели и умерли. Она тоже в своё время умерла, но ведь не важно, когда человек умер, а важно, умер ли он в Господе или нет.

Евангелие говорит человеку истину. Истина очень трудно для грешного человека приемлема. Умерла девочка, а Он приходит и говорит: не бойся, только веруй <…> она не умерла, но спит (Лк. 8, 50-52). Он нас что, за дураков считает? Мы что, не понимаем, умер человек или не умер? Это современный человек покойников боится, а тогда, в древности, смерть человека была такая же обычная вещь, как дождь или ветер. Практически никакой медицины не было, человек всегда умирал дома. Сейчас он где-то там умирает, люди и не видят. Из морга поступает причёсанный и приголубленный. Теперешний человек реально со смертью близкого и не сталкивается. Ему уже покойника дают в целлофане, а раньше в каждой семье и каждый человек, какую бы ты должность ни занимал, всё было рядом. И на поле брани рядом ложились трупы. Каждая семья обязательно переживала и смерть детей, практически не было такой семьи, в которой не переживали бы смерть своего дитяти. Обычно все слабенькие детки умирали, как один. И молодые умирали, и старые. Всякие болезни были и генетические, и инфекционные. Смерть была очень близко и наглядно. Это современный человек даже слово “смерть” боится произнести. Все говорят: «А если что случится?» – «Что случится? Умрёт, что ли?» – «Да что ты, зачем так говорить?» А чего ты испугался? Ну «смерть», возьми словарь. Чего ты так перепугался? Не хочешь умирать? Умрёшь. Не хочется? А кому ж хочется? Самому страшно, но это факт, ничего с этим не сделаешь. А человек думает, что он затабуирует это слово, и смерть от него отвернётся. Посмотри на себя в зеркало, почитай свою медицинскую карту, прикинь-ка, где твои друзья, однокашники, сколько там тебе ещё осталось? И всё встанет на свои места. И вдруг ему говорят: “Нет, он не умер, он жив”. Древнего человека насчёт смерти не обманешь, она действительно умерла. Почему Господь говорит, что она спит? Во-первых, полной смерти нет, потому что человек вечен. Остановка каких-то биологических процессов – это ещё не смерть. Это во-первых. Во-вторых, Господь знал, что Он собирается её воскресить ради веры и ради любви. А в-третьих, чтобы их к этому подготовить. Для того чтобы все маловерные имели бы эту лазейку: “А, ну она спала, летаргический сон”. Почему? Потому что Господь не хотел прежде времени создавать прецедент чуда воскресения. Он этого не хотел, потому что ещё время не пришло. Когда пришло время, тогда он совершил воскрешение Лазаря просто демонстративно. Подождал и на четвёртый день воскресил, чтобы уже все ароматы тления они могли ощутить, чтобы было очевидно: да, Он побеждает смерть. А здесь нет, здесь Он совершил это из совершенно других соображений, только из соображений сочувствия этому Иаиру, для того чтобы укрепить его в вере, для того чтобы сделать его Своим учеником.

Так и каждый из нас может в своей жизни много привести таких случаев, как в начале нашего обращения к Богу, Господь укреплял нас в вере такими локальными чудесами, относящимися только к нашей жизни, для того, чтобы уверовав однажды, мы так и продолжали жить по вере, которая должна привести нас к спасению. Чем скорее мы, как Иаир и эта кровоточивая женщина, сумеем эту пуповину ветхости отрезать, которая нас связывает со всем плотским и мирским, тем скорее мы сможем войти в Царствие Небесное.


Дорогие братья и сестры! Наш мультиблог существует только благодаря вашей поддержке. Мы очень нуждаемся в вашей помощи для продолжения этого проекта. Помочь проекту
Проповедь по Евангелию о воскрешении дочери Иаира и исцелении кровоточивой женщины (2002.11.17)

И вот, пришел человек, именем Иаир, который был начальником синагоги; и, пав к ногам Иисуса, просил Его войти к нему в дом, потому что у него была одна дочь, лет двенадцати, и та была при смерти (Лк. 8, 41-42). Это, конечно, удивительно, хотя все исследователи отмечают, что евангелист Лука, как писатель, наиболее приближающийся к пониманию литературного процесса, находят его человеком наиболее образованным, разносторонним, но в то же время всё равно удивительно, как буквально в одной фразе ему удавалось описать ситуацию, которая очень выпукло показывает и то, что происходит, и весь смысл, но в то же время необыкновенно кратко. Это особый дар, потому что обычно все писатели пишут очень много лишнего. Есть даже такое выражение: воду льют. То есть совершенно бессмысленные кружева, которые даже иногда вредят общему замыслу того, что они хотят сказать. А бывает так, что человек вообще ничего не хочет сказать, или ничего не может сказать, или ему нечего сказать, а он ради этого плетения что-то говорит. Так и в речи нашей часто мы очень много говорим лишнего. Я с этим, сами понимаете, каждую субботу и воскресенье сталкиваюсь, иногда даже чаще. Почему человек говорит не по существу дела? Например, каясь в каком-то грехе, всё время вспоминает, что это было в пятницу или в четверг, пятнадцатого или двенадцатого. Какая разница? Если это было двадцать лет назад и позавчера, разница есть, но если позавчера и позапозавчера, уверяю вас, никакой разницы. Ограбил человек магазин третьего дня или позавчера, никоим образом не играет роли. Это уже когда идёт следственный процесс, там это важно. Алиби, как адвокату себя вести, это играет роль. Перед Богом нет, но для человека это почему-то становится важным. Почему? В силу того, что наш грешный ум, поражённый грехом, как раком, не в состоянии отделить важное от неважного. А вот Евангелие устроено по-другому. Это достоинство ему, конечно, придал Господь Святый Дух, Который просветил евангелистов. Эти Божественные тексты сильно отличаются от других, которые существуют на земле. Какой бы прекрасный писатель ни был, есть даже такие писатели, которые очень кратко могут изложить свою мысль, и то они этого не достигают. Этим в том числе подтверждается Божественность происхождения Евангелия. Люди были простые и специально не учились. Ясно, что евангелист Лука и другие специально не учились на писателей, но в то же время достигнут такой дивный результат. Не только ни одного лишнего слова, но даже в этих кратких словах изложена вся полнота событий. Это дополнительное внутреннее свидетельство Божественного происхождения Священного Писания.

Вернёмся: … Иаир, который был начальником синагоги; и, пав к ногам Иисуса, просил Его войти к нему в дом, потому что у него была одна дочь, лет двенадцати, и та была при смерти (Лк. 8, 41-42). То, что дочь была одна или две, это важно? Важно. Когда одно дитя, над ним больше трясутся. То, что пал к ногам Иисуса, а это был не просто человек, а начальник синагоги, это имеет значение? Да. Начальник синагоги – это важный человек в этом городке, один из отцов города, но так себя смирил и пал к ногам Иисуса. Это важно? Это очень важно. Это был не просто «один из», а один из самых важных людей. А ещё что важно? То, что вокруг синагоги обычно концентрировались книжники и фарисеи, то есть люди, которые ненавидели Иисуса Христа. Ненавидели, ненавидят и будут ненавидеть всегда. А он начальник синагоги. Это очень важно, что он не побоялся и не постеснялся этого, этим пренебрёг. То, что ей было двенадцать лет, это важно или неважно? А будь ей тридцать пять? Чем дитя младше, тем больше о нём всяких попечений. А тут именно двенадцать лет. По тем масштабам — это весьма юная дева, но уже входящая в период зрелости. По-нашему говоря, это переходный возраст. Конечно, как всякое дитя в этом возрасте, доставляла ему много хлопот. В этом возрасте детки становятся раздражительными и своевольными. Представьте, сколько он о ней слёз проливал. И вот с ней случилась тяжёлая болезнь. Он, конечно, очень глубоко это всё переживал, страдал и любил её, потому что страдание связано с любовью. Его любовь к ней понудила его пренебречь и своим значительным званием, и отношением книжников и фарисеев, и многими всякими условностями. Любовь понуждает к этому, и он это совершил, пришёл и попросил, падая ниц. Мог бы и просто так, но нет, попросил так, что действительно отказать невозможно.

Тут же параллельно, как и у других евангелистов, рассказывается о другом событии, этот текст вклинивается в другой. Действительно, во времени так и было, два события произошли одновременно. И женщина, страдавшая кровотечением двенадцать лет (Лк. 8, 43). Опять двенадцать лет. Это совпадение или нет? Да, скорее всего, совпадение, но в то же время подчёркивается, за двенадцать лет болезни, как же человек должен исстрадаться! Часто бывает, что у нас голова утром заболит, мы уже становимся злые и раздражительные, не можем потерпеть такой мелочи. Здесь подчёркивается, что двенадцать лет она страдала.

…Которая, издержав на врачей все имение, ни одним не могла быть вылечена (Лк. 8, 43). Истратила всё, что у неё было, буквально прямо современная ситуация. Самое обидное, что ничего не помогло, дополнено этим разочарованием. Действительно, когда нам лекарства и врачи не помогают, мы бываем очень разочарованы. Это отягчено сребролюбием: такие лекарства дорогие, но ничего не помогло. Начинаем обвинять врачей, как будто они это специально нам такие прописывают дорогие, чтобы нам не помогали. На самом деле нет, но человек – это закрытая книга, как угадать? Из тех, кто занимается медициной, действительно, врачи по призванию и по дару от Бога – это очень редкая вещь. Обычно это чисто технический работник. Такой-то набор симптомов – вот такое лечение. Чтобы лечить человека, нужно, во-первых, очень много знать, потом нужно знать конкретно всего этого человека, в-третьих, нужно его любить, а в-четвёртых, нужно очень хотеть его вылечить. Понятно, что врачей много, а больные все. Может ли врач погрузиться целиком в человека, чтобы его вылечить? Это нереально. Даже в случае каких-то очень значительных людей, королей, царей, президентов, и то известный формальный подход присутствует. Никак нельзя достичь идеала, чтобы и человек был талантливый, не по блату туда попал, и любил бы своего пациента, и был бы ещё большой любитель медицины, хотел бы, чтобы это помогло. Это довольно редко, поэтому результат не всегда бывает стопроцентный.

Опять в одной фразе евангелист Лука нам всю эту ситуацию описывает: Подойдя сзади, коснулась края одежды Его; и тотчас течение крови у ней остановилось. И сказал Иисус: кто прикоснулся ко Мне? Когда же все отрицались, Петр сказал и бывшие с Ним: Наставник! народ окружает Тебя и теснит, – и «Ты говоришь: кто прикоснулся ко Мне?» (Лк. 8, 44-45). Действительно, это всё равно что каждый из вас вдруг начал бы говорить: “Кто это ко мне прикоснулся?” Каждого из нас человека три-четыре-пять касается. Но Иисус сказал: прикоснулся ко Мне некто, ибо Я чувствовал силу, исшедшую из Меня (Лк. 8, 46). Конечно, Господь всё знал: и кто прикасался, и что за женщина, и какая в этом причина. Он делал это для неё. Все эти слова Он сказал ради неё. А какая цель? К чему он хотел её понудить?

И вот результат достигнут: Женщина, видя, что она не утаилась, с трепетом подошла и, пав пред Ним, объявила Ему перед всем народом, по какой причине прикоснулась к Нему и как тотчас исцелилась (Лк. 8, 47). Нам в XXI веке теперь это немножко трудно понять, но тогда женщины в большей степени имели природный стыд, чем теперь. Тогда это было сопряжено ещё с теми установками закона, женщина в эти дни считалась по ветхому закону нечистой, и каждый, кто прикоснулся к ней, считался осквернён. Поэтому она в таком состоянии не могла находиться в толпе, она должна была за это быть наказана. Но у неё не было другого выхода. Причём она подошла и прикоснулась к Нему. Даже если исключить, что перед ней был Бог, а просто человек, и то она совершила грех, а тут перед ней Бог, и она дерзнула прикоснуться к Божеству, и Господь её за это похвалил. Мало того, Он захотел, чтобы она это объявила перед всеми, хотя ей за это угрожала физическая расправа и осуждение общества. Человек обычно не так боится физической расправы, как осуждения общества. Для человека очень важно, что люди скажут. Тем не менее, она этим смогла пренебречь. В этом смысле она поступила, как Иаир. Ему тоже было не так важно, что люди скажут, что начальник синагоги валяется в пыли, в ногах у странствующего проповедника, к которым начальство весьма дурно относится. Женщина не постеснялась, не побоялась объявить всё, что с ней происходило. Как только она это сделала, тотчас исцелилась, Господь тут же её исцелил. Всякая болезнь даётся человеку как дар, с помощью которого человек может приобрести некоторые свойства для своей души. Совершенно определённо, допустим, терпение, снисхождение к другому, смирение и много других качеств. В данном случае – преодоление этих неправильных воззрений на взаимоотношения человека и Бога. В том состоянии, в котором она была, перед Богом ничего нечистого нет. Господь дал ей возможность из Ветхого Завета перейти в Новый. Он показал, что взаимоотношения с Богом могут быть не только посредством какого-то закона. Вот есть закон: это делай, это делай, это делай и так у тебя все сутки пройдут. Заснёшь, проснёшься, и дальше опять. Вот это можно делать, а это нельзя. Делай всё, что можно и не делай того, что нельзя, так ты и спасёшься. Новый Завет предполагает между человеком и Богом непосредственные личные отношения. Она, собственно, это и совершила. Она протянула руку, хотя не имела никакого права. А у кого из нас вообще есть какие-то права на что-то?

Все эти права человека – это бред и фикция, потому что у американца есть одни права, а у иракца есть другие права. У одного есть право убить, потому что он сильнее, а у другого есть только право быть убитым, потому что у него нет зениток, которые достигают уровня пятнадцати километров, когда его собираются бомбить. Одним нужна нефть, а других не устраивает, кто у тебя во главе. И ничего ты с этим не сделаешь. Все боятся силы, и никто с волком не хочет связываться. Поэтому права у всех разные, даже в одной семье не может быть никакого равноправия. Это даже не самообман, это даже не глупость, это просто насильственная демагогия, больше ничего. За этим всегда скрывается конкретный интерес. К сожалению, при всей пошлости этого, всегда денежный. Всегда обидно и очень отвратительно в нашем христианском мире с этим сталкиваться.

Она, эта слабая женщина, конечно была неграмотная. Представить себе, что она изучала Священное Писание – нет, конечно. Всё только понаслышке, со слов, именно веруя, как веровала каждая правоверная иудейка в то время, но в её душе это произошло. Почему это произошло? Тоже произошло в результате очень долгого, двенадцатилетнего процесса. Она и лечилась, и тратила деньги, много было всяких испытаний у неё. В результате болезни она пришла к этому, всю свою ветхозаветность она сумела преодолеть, причём вопреки всему народу. Несмотря на то, что в Ветхом Завете все правила приводили ко Христу, но в самый последний момент нужно было с этим Ветхим Заветом разорвать. Например, апостол Павел для язычников, которые принимают христианство, отменил обрезание, потому что обрезание – это ничто. Не может быть, что от куска кожи зависит что-то в спасении души. Это просто смешно, но для человека, привязанного к внешним правилам, это самое главное, что есть на свете. Нужно было сделать последний шаг. Её страдания, её смирение привело к тому, что она сумела эту последнюю пуповину с Ветхим Заветом разорвать, следовательно, болезнь уже стала не нужна, болезнь выполнила свою функцию, болезнь привела её ко спасению. Поэтому Господь ей так и сказал: дерзай, дщерь! вера твоя спасла тебя; иди с миром (Лк. 8, 48). Всё, она стала ученицей Христовой в этот момент.

Когда Он еще говорил это, приходит некто из дома начальника синагоги и говорит ему: дочь твоя умерла; не утруждай Учителя. Но Иисус, услышав это, сказал ему: не бойся, только веруй, и спасена будет. Придя же в дом, не позволил войти никому, кроме Петра, Иоанна и Иакова, и отца девицы, и матери. Все плакали и рыдали о ней. Но Он сказал: не плачьте; она не умерла, но спит. И смеялись над Ним, зная, что она умерла (Лк. 8, 49-53). Только что плакали, а теперь смеются. Вот цена человеческим эмоциям. Одно чувство, а теперь сразу другое. Когда человек сталкивается с каким-то абсурдом, ему всегда это кажется смешным. Небесная жизнь по сравнению с земной, как Тертуллиан некогда отметил, это, действительно, абсурд, потому что там всё не так, как мы привыкли. Почему Христа распяли? Отчасти и потому, что то, о чём Он говорил и к чему призывал, для тех, кто Его окружал, казалось абсурдом. Мы вот так привыкли, вот так всё правильно, а Он говорит, что нет. В Законе Божьем написано, что женщина нечистая, а она прикасается, да ещё при всём народе, не стесняясь, об этом говорит. Её убить мало, а она, оказывается, наследницей Царства Небесного является. Абсурд. Очень непросто человеку принять этот абсурд, потому что наша ветхозаветная жизнь для нас очень привычна и привлекательна. Ещё святые отцы в древности заметили, что в человеке всё привычка. Привычка очень сильное воздействие оказывает на него, вопреки логике, здравому смыслу и каким-то стремлениям. Человек так привык и упёрся, трудно его поколебать. Поэтому очень важно, чтобы человек имел мужество разорвать со старыми представлениями, со старыми грехами, со старыми привязанностями, но, опять же, греховными. Не всё в нашей жизни черным-черно, нет, в нашей жизни ветхозаветной много и хорошего. Господь и говорит: не нарушить пришел Я, но исполнить (Мф. 5, 17). Он предлагает наполнить другим содержанием доверху. Люди не соглашаются с этим, потому что нельзя новое вино наливать вместе со старым. Вино начинает бродить, всё рвётся и проливается. Для большинства людей, живущих на земле, Евангелие неприемлемо, оно в них не вмещается, это совершенно невозможно. Мало ли с такой болезнью было женщин в Израиле, но только одна пришла к Нему и только одну Он исцелил, потому что она была к этому готова, она этого захотела. Остальные болели-болели и умерли. Она тоже в своё время умерла, но ведь не важно, когда человек умер, а важно, умер ли он в Господе или нет.

Евангелие говорит человеку истину. Истина очень трудно для грешного человека приемлема. Умерла девочка, а Он приходит и говорит: не бойся, только веруй <…> она не умерла, но спит (Лк. 8, 50-52). Он нас что, за дураков считает? Мы что, не понимаем, умер человек или не умер? Это современный человек покойников боится, а тогда, в древности, смерть человека была такая же обычная вещь, как дождь или ветер. Практически никакой медицины не было, человек всегда умирал дома. Сейчас он где-то там умирает, люди и не видят. Из морга поступает причёсанный и приголубленный. Теперешний человек реально со смертью близкого и не сталкивается. Ему уже покойника дают в целлофане, а раньше в каждой семье и каждый человек, какую бы ты должность ни занимал, всё было рядом. И на поле брани рядом ложились трупы. Каждая семья обязательно переживала и смерть детей, практически не было такой семьи, в которой не переживали бы смерть своего дитяти. Обычно все слабенькие детки умирали, как один. И молодые умирали, и старые. Всякие болезни были и генетические, и инфекционные. Смерть была очень близко и наглядно. Это современный человек даже слово “смерть” боится произнести. Все говорят: «А если что случится?» – «Что случится? Умрёт, что ли?» – «Да что ты, зачем так говорить?» А чего ты испугался? Ну «смерть», возьми словарь. Чего ты так перепугался? Не хочешь умирать? Умрёшь. Не хочется? А кому ж хочется? Самому страшно, но это факт, ничего с этим не сделаешь. А человек думает, что он затабуирует это слово, и смерть от него отвернётся. Посмотри на себя в зеркало, почитай свою медицинскую карту, прикинь-ка, где твои друзья, однокашники, сколько там тебе ещё осталось? И всё встанет на свои места. И вдруг ему говорят: “Нет, он не умер, он жив”. Древнего человека насчёт смерти не обманешь, она действительно умерла. Почему Господь говорит, что она спит? Во-первых, полной смерти нет, потому что человек вечен. Остановка каких-то биологических процессов – это ещё не смерть. Это во-первых. Во-вторых, Господь знал, что Он собирается её воскресить ради веры и ради любви. А в-третьих, чтобы их к этому подготовить. Для того чтобы все маловерные имели бы эту лазейку: “А, ну она спала, летаргический сон”. Почему? Потому что Господь не хотел прежде времени создавать прецедент чуда воскресения. Он этого не хотел, потому что ещё время не пришло. Когда пришло время, тогда он совершил воскрешение Лазаря просто демонстративно. Подождал и на четвёртый день воскресил, чтобы уже все ароматы тления они могли ощутить, чтобы было очевидно: да, Он побеждает смерть. А здесь нет, здесь Он совершил это из совершенно других соображений, только из соображений сочувствия этому Иаиру, для того чтобы укрепить его в вере, для того чтобы сделать его Своим учеником.

Так и каждый из нас может в своей жизни много привести таких случаев, как в начале нашего обращения к Богу, Господь укреплял нас в вере такими локальными чудесами, относящимися только к нашей жизни, для того, чтобы уверовав однажды, мы так и продолжали жить по вере, которая должна привести нас к спасению. Чем скорее мы, как Иаир и эта кровоточивая женщина, сумеем эту пуповину ветхости отрезать, которая нас связывает со всем плотским и мирским, тем скорее мы сможем войти в Царствие Небесное.


Комментарии.

    Один комментарий

    1. ЯиТы:

      Аминь!

    Написать комментарий

    Вы должны войти как зарегистрированный посетитель, чтобы оставить комментарий.