Проповедь на неделю 19-ю по Пятидесятнице
Воскресная проповедь о жизни и смерти, об атеистах и гностиках, о больнице, в которой все сразу выздоравливают, об утешении и страдании и о восстановлении справедливости, которая невозможно в мире при жизни человека. По притче о богаче и Лазаре.
Дорогие братья и сестры! Наш мультиблог существует только благодаря вашей поддержке. Мы очень нуждаемся в вашей помощи для продолжения этого проекта. Помочь проекту
Проповедь на неделю 19-ю по Пятидесятнице

Господь сказал притчу, которую нам поведал евангелист Лука. Притча очень важная, поэтому Святая Церковь её предлагает нам именно в воскресный день, когда все христиане собираются в храмах: «Некоторый человек был богат, одевался в порфиру и виссон и каждый день пиршествовал блистательно» (Лк. 16, 19) Порфира и виссон – это такие драгоценные старинные одежды. «Был также некоторый нищий, именем Лазарь, который лежал у ворот в струпьях. И желал напитаться крошками, падающими со стола богача, и псы, приходя, лизали струпья его. Умер нищий и отнесен был Ангелами на лоно Авраамово» (Лк. 16, 20-22). Лоном Авраамовым называют то место, куда попадала душа человека до пришествия в мир Христа Спасителя, где она пребывала вместе с людьми, которые угождали Богу в земной жизни. Именуется «лоно Авраамово» потому, что Аврааму Бог за его веру его жизнь вменил ему в праведность. Конечно, все люди от мала до велика пребывали в аду, но в аду, как и в Раю, разные есть обители: Гитлеру одно место, Дзержинскому – другое; кто что заслужил, у кого заслуги перед Богом, перед людьми, и так далее. Так не бывает, за редким исключением, чтобы люди как-то оказались в равной степени удалённости или приближенности к Богу.

И вот, этот нищий угодил Богу, и Христос в этой притче говорил, что отнесена была его душа, на лоно Авраамово. «Умер и богач, и похоронили его. И в аде, будучи в муках (если нищий в муках не был, то богач оказался тоже в аду, конечно, но уже в муках), он поднял глаза свои, увидел вдали Авраама и Лазаря на лоне его. И, возопив, сказал: “отче Аврааме! Умилосердись надо мною и пошли Лазаря, чтобы омочил конец перста своего в воде и прохладил язык мой, ибо я мучаюсь в пламене сем” » (Лк. 16, 22-24). Он, конечно, понимал, что с ним произошло, потому что в аду все люди всё сразу понимают, все атеисты прозревают, все гностики становятся очень верующими людьми, все упрямые сектанты отворачиваются от своих ересей. Единственная проблема – поздновато. А так в этом смысле ад можно сравнить даже с больницей, где все сразу выздоравливают. Но ценой страдания. И этот богатый тоже понял, и поэтому он не просил: «хоть бы мне попить, хоть бы мне попрохладней, чтобы меня помиловать, отсюда вытащить», он всё прекрасно понял, он просил самой малости: палец окунуть в воду и ему чуть-чуть смочить язык, один разочек – настолько были тяжелы его страдания. «Но Авраам сказал: чадо! вспомни, что ты получил уже доброе твое в жизни твоей, а Лазарь – злое; ныне же он здесь утешается, а ты страдаешь» (Лк. 16, 25). Справедливость восстанавливается.

Мир устроен несправедливо. Почему? Во-первых, это невозможно, потому что жизнь при всем её многообразии не может учитывать все нюансы бытия, и поэтому она является ещё и школой: кому потерпеть, кому пострадать, всем в разной степени, каждому Господь даёт свой крест, который будет способствовать вырабатыванию одной из важнейших и фундаментальнейших добродетелей, без которой спасение невозможно. Эта добродетель – терпение. И так же необходимая и, опять же, фундаментальная добродетель – это милосердие, потому что совокупность всех совершенств христианских – это есть любовь, а чтобы человек в результате своей жизни не стал окончательной сволочью, он должен своё эгоистичное, гнусное сердце постоянно упражнять в добродетели. Постоянно. Тогда глядишь, лет через двадцать-тридцать, оно умягчится.

Богатый человек был, как и все, эгоист, и, понятно, раз богатый, значит жадный. Так не бывает, чтоб был богатый и не жадный, иначе как стяжаешь богатство? Денежки только к денежкам идут. И вот, Господь дал ему такую возможность: не надо никуда ходить, выходишь из своего дворца, прямо по ступенечкам – и вот Лазарь, который не член профсоюза, у которого нет прав никаких, никакой омбудсмен его не защищает, медицинской книжки у него нет, он не хочет сесть за один стол с богатым человеком, понимает: «Он богатый, значит он великий, я нищий, значит я никто». Что он хочет? Он хочет только одного: чтоб то, что со стола уже упало, подмели на совочек на пластмассовый, ему принесли, дали бы это всё поесть. И он бы был очень благодарен, больше ему ничего не надо. Он бы хотел и поработать, но работать он не мог, потому что он был больной: весь в язвах. Что у него там было: диабет ли, трофические язвы, тромбофлебит ли – не знаем, тогда диагнозы такие не ставились, человек заболевал и потихонечку умирал. И вот, был такой умирающий человек. Всё Господь сделал для этого богатого человека, но он не пожелал упражняться в милосердии, а Господь бы и рад спасти любого человека, и богатого и бедного.

Для богатого нет препятствия войти в Царствие Небесное. Только есть затруднение. Богатому труднее. Почему труднее? Ну потому что каждый богатый более жадный и более попечительный о всём богатстве. Богатство всё время требует внимания, денежки должны всё время работать, потому что иначе они растают от инфляции, нужно всё время вкладывать, нужно бороться, нужно с отвратительнейшими людьми водить дружбу, потому что чуть что – к ним придётся обращаться, они защищают. В общем, жизнь богатых чрезвычайно тяжела. Никакой особнячок, никакой автомобильчик, никакие официанты в ливреях не дают упокоения никакого. Ты вынужден общаться в собственном кругу, ты даже не можешь ездить на таком автомобиле, на каком хочешь, ты должен ездить на таком, на каком они все ездят. То есть богатство – это страшная несвобода. А если уж совсем богатый, то и в сортир будешь под охраной ходить, а также и твои дети, и твои жёны бесконечные. Всё это ужасная морока. В этом смысле бедному, конечно, много проще, у него свои привилегии...

И вот, к сожалению, этот человек богатый человек не воспользовался той возможностью, которую Бог ему предоставил. А в сердце ожесточённое, немилосердное благодать войти не может, очистить от грехов тоже, поэтому человек, к сожалению, так в немилосердии и умирает. И за гробом изменения нет, если ты умер сволочью, то ты сволочью и останешься в веках и до конца света и после и во веки веков, аминь. Что-то сделать с собой, со своей жадностью, со своей ненавистью, со своей злобой, со своим немилосердием ты можешь, пока ты живёшь здесь, вот этот кратенький период жизни, с тех пор, как ты осознал, обратился к Богу, до тех пор, пока не пройдёт у тебя процесс покаяния, то есть всей жизни переворот: со зла на добро. И если вспомнить продолжение диалога в этой притче, мы поймём, что нищий ничем не мог помочь богачу, потому что Авраам сказал: «...сверх всего того между нами и вами утверждена великая пропасть, так что хотящие перейти отсюда к вам не могут, также и оттуда к нам не переходят» (Лк. 16, 26).

Это, конечно, притча. Никакой пропасти реальной географически нет, нет никакого каньона глубокого, над которым какие-то мосты, потому что на самом деле это всё происходит не где-то там, на лоне Авраама, а в сердце человека, переход вот оттуда сюда происходит в сердце. Вот есть ты, есть Господь с Его заповедями, вот есть человек, который к тебе обращается, ты должен многое распознать: ну например, жулик он или нет, потому что давать деньги жулику – это всё равно что сеять на асфальте. Например, около метро сидит женщина с младенцем. Те, которые не думают, дают ей деньги, она на следующий день тоже даёт четыре таблетки димедрола этому младенцу, и он спит, потому что этот младенец – не её. Она, взывая к естественному чувству милосердия, бездумному у людей, потихонечку убивает этого младенца. Если бы все люди договорились, что никогда, никаким детям, никаких денег на улице не давать, детей бы тут же перестали эксплуатировать, их бы перестали воровать, их бы перестали убивать, их перестали бы заставлять нищенствовать и так далее. Ну не приносят дохода, ну старух бы нашли, давали бы пять процентов от того, что они заработают, они бы ходили с надписями, они и ходят, но с ребёночком лучше. Ещё лучше – с куклой, вот сидит с куклой, но куклу уже как-то народ различает. Поэтому надо думать о том, что кому даёшь. А это тоже процесс – думать. Это неохота, и потом – надо иметь чем. Задача сложная. Но эта задача тоже входит в Промысл Божий: Богу угодно, чтобы человек думал и напрягал не только своё сердце жалостное, но ещё и то место, где у людей время от времени возникает ум, это тоже очень нужное дело. Вот так бездумно действовать – это очень опасно, поэтому ещё в I веке, в одной христианской книге, «Учение двенадцати Апостолов», говорится: «Прежде, чем подать милостыню, пусть она вспотеет в твоей руке». Потому что, конечно, жулья полно, так сказать, профессиональных нищих, некоторые из которых живут гораздо лучше нашего. Хотя нищенствовать – это тяжёлая работа, никто не спорит, но она всё-таки дармоедная, потому что человек ничего не производит, он просто, как некий такой клещик или солитер, который питается соками нашего организма, ничего не привнося в человеческую жизнь, кроме тех ядов, которые он выделяет, в результате продукции своей жизнедеятельности.

И вот если от этого опять вернуться к нашей притче, к словам про эту пропасть, эта пропасть заключается вот в чём: что от человека зависит, эта пропасть сократится в нашем сердце или останется совершенно непреодолимая. «Тогда сказал он: “так прошу тебя, отче, пошли его в дом отца моего, ибо у меня пять братьев; пусть он засвидетельствует им, чтобы и они не пришли в это место мучения” . Авраам сказал ему: “у них есть Моисей и пророки; пусть слушают их” . Он же сказал: “нет, отче Аврааме, но если кто из мертвых придет к ним, покаются” . Тогда Авраам сказал: “если Моисея и пророков не слушают, то если бы кто и из мертвых воскрес, не поверят” » (Лк. 16, 27-30) .Здесь уже Господь говорит о Себе. Через величайшего из пророков, Моисея, Господь дал заповедь сначала своему народу, который Он создал из чресел Авраама, а через них – всем остальным. Также Господь дал заповеди через Иисуса Христа, хотя за семьдесят лет до пришествия Христа Спасителя, а может быть и чуть побольше, все священные книги евреев были переведены на греческий, литературный язык того времени всей вселенной. Сейчас в основном все по английски говорят, а тогда, в те древние времена, языком грамотных людей был греческий, поэтому с заповедями Моисеевыми были знакомы все люди, которые имели эту грамотность, и каждый мог выбирать: либо он следует заповедям, либо он не следует, либо он верит тому, что Моисей от Бога говорил, либо он этому не верит. Каждый может выбрать временную выгоду этой жизни, когда иногда нужно слукавить, нужно так чуть-чуть обмануть, если никто не видит – украсть, если большая сумма, то и убить, и так далее. Или же нет: есть некоторые запреты, например,«убивать не буду», или «взять чужое – для меня это невозможно», или «нахамить родной матери – это нельзя» и так далее. Вот если человек этого придерживается, только тогда можно надеяться на то, что человек поверит «воскресшему из мертвых», а если человек не чтит Единого Бога, творит себе кумиры, если человек не почитает отца с матерью, если он готов убить, украсть, прелюбодействовать, исполнен зависти, ну и что? Ну Христос ему что-то будет говорить или кто-то из Его учеников, апостол Павел, а он скажет: «а об этом мы с тобой в другой раз поговорим», дескать, все так живут, что ты меня учишь? В данный момент ты сыт, пьян, нос в табаке, ты очень важный человек, все тебя знают, и все тебе кланяются, у тебя костюмчик неплохой, все у тебя хорошо... Цыплят считают по осени, про эту осень изложено в притче. Конечно, ад совсем не такой, гораздо хуже, надо сказать, гораздо противней и безнадёжней, в аду с Авраамом не поговоришь, нет! Ты там будешь совсем один. Совсем один. Сегодня одна бабушка пришла, восьмидесяти семи лет, говорит: «Батюшка, никому не нужна, ни детям, ни внукам, ни правнукам …». Но нашла же человечка, с которым можно поговорить, хотя бы о том, что она никому не нужна. А там не найдёшь такого человечка. Ни конфеточку съесть, ни чайком запить. Нет. Даже тела нет, некуда чай лить. Ты один, твоя совесть, твоя жизнь, и перед тобой вечность. И никакого утешения. Одна только память о том, кто ты есть, как ты жил и так далее… Ситуация очень трудная, но она реальная. Кто-то из нас завтра там окажется, кто-то через двадцать лет – это не принципиально, это всё очень быстро проходит, и величайшая из глупостей человечества – это забыть о собственной смерти. И вот поэтому, Господь, любя нас, жалея нас, утруждается для того, чтобы нам сказать эту притчу, в которой очень всё наглядно показано, что как важно нам милосердствовать друг к другу и не быть эгоистами, как апостол Павел сказал: «Мы, сильные, должны немощи немощных носить и не себе угождать, каждый из вас, ближнему да угождает, во благое к назиданию» (Рим. 15, 1-2). И к созиданию. Созиданию внутри себя Царствия Небесного. Вот если будем так делать, то сподобимся того, что станем христианами, и к нам придёт вожделенная благодать Святаго Духа. Спаси всех, Господи!

Комментарии.

    Комментариев 7

    1. георгий панчулидзе:

      Слава Богу! Спасибо Вам отец Димитрий!

    2. Volt:

      Долгия лета Вам батюшка!
      Земной Вам поклон за дела Ваши праведные.

    3. Irene:

      Честный отче, а также устроители, благоукрасители, жертвователи блога сего, труждающиеся и пишущие в нем, с праздником вас Казанской иконы Божией матери!

    4. Evgenij-pozitivnyi:

      Благодарю, дорогой отец Димитрий.

    5. makdalin:

      Спасибо!

    6. viktorr:

      Сколько же нам нужно говорить ,чтобы мы наконец что-то делали для своего спасения,терпения Вам,дорогой наш батюшка.

    7. Нина Колева:

      Родненький вы наш.

    Написать комментарий

    Вы должны войти как зарегистрированный посетитель, чтобы оставить комментарий.