Проповедь на Крещенский сочельник (2002.01.18)

Проповедь протоиерея Димитрия Смирнова на Крещенский сочельник. Утро 18 января 2002 года. Запись из архива мультимедийного издательства "Деоника".

Ради нашего спасения Господь входит в Иорданские воды, соединяется с ними, тем самым освящая всё водное естество, через это открывая путь к спасению людей. Это великое Таинство установлено Господом Иисусом Христом, чтобы явить врата, через которые человек может войти в общение с Богом и стать частью и членом Святой Соборной и Апостольской Церкви. Любой человек это может сделать, если сознательно и с покаянием крестится и осознаёт, что это не просто некий обряд древний, к которому кто-то из его родственников и знакомых причастен, и теперь человек имеет некие права, в частности выпить можно на праздник или, как некоторые говорят: «Ну теперь мы будем в церковь ходить». Хотя никогда из церкви не выгоняли некрещёных. С определённой части службы да, просили выйти, но и это уже много веков не делается. Пожалуйста, хочешь, ходи. Даже воробей, бывает, в храм залетит. Если его и выгоняют, то не потому что он шум наделает, а просто чтобы он не погиб, опять же, из сочувствия к нему. В деревнях всегда мыши в храме живут, тоже некрещёные существа. А уж про мух и говорить нечего, это насекомое вообще дерзает на престол садиться – и ничего, спокойно ходит себе, не размышляет даже о том, где восседает.

Очень важно осознавать эту принадлежность, очень важно осознавать, почему Господь избрал именно такую форму для этого Таинства, Таинства рождения в вечную жизнь, Таинства вхождения в Церковь, Таинства начала общения с Богом. Это очень естественно. Вообще, омовение, как некий религиозный обряд, существовало и раньше. В разных языческих религиях до сих пор этому придают религиозное значение, поэтому совсем не случайно. Ещё до появления на водах Иорданских пророка Божия Иоанна совершали омовение в знак очищения. Это не был какой-то принципиально новый обряд, он просто дополнился другим содержанием.

Господь пришёл на землю и пришёл на берег Иорданский ради этого наполнения. Когда Господь подошёл к Иоанну, Иоанн ужаснулся. Понятно, что Иоанн, как человек трезвый и здравый, прекрасно понимал, что яйца курицу не учат, что он только друг Жениха, как он себя приточно именовал. Что такое на свадьбе свидетель? Их может быть полсотни или не быть никого, что от этого меняется? Но если на свадьбе нет жениха, то, извините, это не свадьба, это вообще невозможно. Заочно нигде невозможно заключить брак, ни в каком даже полуголом племени где-то в центре Африки. Уже подписать бумагу можно, не перелетая океан, в электронном виде – пожалуйста. А вот брак заключить – извините, ничего не выйдет. Нельзя. Все как-то с этим соглашаются, это всё правильно и естественно. В наше время так быстро всё развивается, может, кому-то в голову придёт как-нибудь, устроят и такую процедуру, но это будет что-то новое со времён появления Адама и Евы. Дай Бог, чтобы этого не было, конечно, но даже то, что человечество во всех своих проявлениях, во всяких этнических особенностях и глупостях имеет такое отношение к браку, это очень интересно и важно.

Иоанн понимал, что перед ним Мессия. А он кто? А он всего лишь послан впереди Него, чтобы предупредить, как некий глашатай: идет за мною Сильнейший меня, у Которого я недостоин, наклонившись, развязать ремень обуви Его (Мк. 1, 7). А Христос про него сказал: из рожденных женами не восставал больший Иоанна Крестителя (Мф. 11, 11). Каков же Он Сам, если этот лучший из лучших недостоин не просто Ему за столом прислуживать или на Него работать, Ему стирать, а он даже недостоин Ему завязать ремень на обуви. Потому что то, каков Он, об этом человек даже не может размышлять. В силу данной ему умственной возможности, человек это делает и размышляет, но о каком-то достоинстве, чтобы эти вопросы каким-то образом обсуждать, выносить им какую-то оценку, для людей нормальных это не представляется возможном. Если человек это обсуждает, значит у него некая ненормальность проявляется.

Иоанн был, конечно, человек нормальный, трезвый, духовный, благородный, в силу этого он сказал, что не может этого делать. А Господь говорит ему: оставь теперь, ибо так надлежит нам исполнить всякую правду (Мф. 3, 15). Тогда Иоанн смиряется. Раз Ты приказываешь, по слову Твоему поступлю так же, как несколько позже поступили и апостолы. Конечно, Ты не рыбак, а плотник, но по слову Твоему кинем сеть. Раз Ты сказал, мы закидываем – и поймали рыбу. Так и Иоанн смиряется перед Спасителем. Иоанн крестил, погружал людей в воду в знак того, что они каются в своих грехах.

Человек, безусловно, существо духовное, но всё-таки человек живёт во плоти, поэтому человеку очень важны телесные опоры для его сознания. В чистом виде абстрактного мышления вообще быть не может, потому что человек опирается и на слово, и на образы, и так далее. Когда детей обучают, используют учебные пособия, чтобы человеку было легче опереться. Когда геометрией занимаются, используют чертежи, хотя в принципе можно обойтись и без этого, решать другим путём. Так проще, наглядней, человеку это легче, поэтому Господь для нас даёт такую возможность, нам облегчает это, Он даёт нам Себя увидеть. Это не только учебное пособие, хотя и этот план присутствует, но это нужно принципиально, просто нам это трудно понять.

Иоанну, конечно, в то время невозможно было это понять. Почему Он, который чист, должен войти в Иорданские воды? Он же ничем никогда ни перед кем не согрешил. В чём Ему каяться? Ему не в чем, тогда зачем Он входит? Он входит за другим, Он входит для того, чтобы воспринять омытое. Какое смирение Божие – то, что является образом смывания греха, Он в это вступает. Его жизнь начинается как Мессии на земле с того, что Он вступает в воду, в которой омывают грехи, а заканчивается тем, что водой омывает ноги ученикам. Это духовно очень связано, потому что человек для того и крестится, чтобы потом всю жизнь сознательно умывать другому ноги. Смысл крещения в этом, поэтому, когда человека ночью разбудил и спросил, зачем он крестился, он должен ответить: «Я крестился для того, чтоб мыть другим ноги». Не чтобы устроить свою жизнь так, чтобы как можно больше людей мне мыли ноги, а, наоборот, для того чтобы теперь с полным правом мыть ноги другим и никому не отчитываться о том, зачем я это делаю. Ну как зачем? Чтобы они были чистые, потому что я так хочу, это моё время, это моя вода, это мой таз, это мой дом, это моё мыло. Этот человек мне брат, и я ему ноги мою, потому что так делал Господь, и это есть правда. Это единственная правда на земле, когда один человек моет ноги другому, потому что в этом проявляется любовь. Совершенно очевидно, потому что человек и сам может ноги помыть, если он не инвалид, конечно. Зачем это делать? По любви, потому что вместо того, чтобы это делать ему самому, Господь делает это за него. Когда человек что-то согласен сделать за другого, причём не что-то великое, это есть проявление любви. Иногда человек что-то великое готов делать по тщеславию, по честолюбию, чтобы хорошо выглядеть, а очень важно самое незначительное, самое незаметное, самое презренное, что для другого будет: «Что это я буду?» Не будешь? Не надо, тебя никто не заставляет. Просто подумай, зачем тогда крестился? Какой тогда в этом смысл? Крестик на себе носить бриллиантовый? Но Христос не для того распялся на Кресте, чтобы люди имели право носить на цепочке золотой крестик. Это было бы слишком пошло. Совершенно другая цель. И в воды Иорданские Он сходил совсем не для того, чтобы люди имели возможность себя как-то украсить. Если мы золотом крест покрываем, это не потому что золото дорого, а потому что это инертный металл. Потому что оно не тускнеет, долго сохраняет свои внешние свойства, оно отражает солнечный свет, оно по цвету такое же, как солнце. Только из этих соображений, а не потому что это дорого. Если есть возможность, мы нитрит титана используем. Он не хуже, даже лучше, потому что всё то же самое, только дешевле. У нас совсем не цель потратить деньги, нам очень важно то, чем это нагружено, каким символом. Вот для чего. Крест водружаем на храм не только потому что он сам по себе очень красив. Цель совсем другая: показать, что сама высота христианской жизни – это когда кто душу свою положит за други своя (Ин. 15, 13). Начинается с того, что человек ноги другому умывает, а кончается тем, что он готов и кровь пролить. Начинается с малого, кончается чем-то большим. Это очень важно и значительно, поэтому в самом центре, поэтому на самую большую высоту, поэтому золотом покрывается, потому что это действительно поступок людей с сердцем уже золотым. К этому нам надо стремиться. Всем, надеюсь, понятно, что сердце не может быть золотым. Леонардо да Винчи однажды покрыл одного мальчика золотом, чтобы он участвовал в спектакле у Медичи во Флоренции. Мальчик возьми да помри. Леонардо, хотя и был умный человек, но не знал, что кожа – это орган выделения и дыхания. Если человека покрыть красочкой, он очень быстро умрёт. Он не мог знать, что эти маленькие дырочки, оказывается, дышат и выделяют, без этого никак нельзя жить. Потом, конечно, он это понял. Можно надеяться, что догадался, что больше так делать нельзя. Во всяком случае, это был единственный такой случай. А ему нужно было по сценарию, который он разработал, чтобы выбегал такой мальчик, весь золотой. Мальчики редко бывают такие золотые, вот он решил хотя бы внешностью. Внешнее привело к такой трагедии.

Мы сейчас, конечно, переживаем вместе со всей Церковью другое событие. С чем это связано для каждого из нас? С тем, что у каждого из нас есть шанс приобщиться к тому, что привнёс на нашу землю Господь Иисус Христос вместе с основанием Церкви. В чём вообще это спасение? Мы можем это и понять, и даже усвоить себе это спасение. Это могут усвоить все совестливые люди и задумывающиеся, помимо того, как они выглядят, как они чувствуют и как к ним кто относится, о своём спасении. Люди много чем сегодня озабочены, вот этими параметрами своего бытия. Всё-таки встречаются такие люди, у которых какие-то проблемы с собственной совестью. Проблема заключается в том, что каждый человек, за редким исключением, маленький и большой, старый, какие-то проблемы с совестью всегда имеет. Это говорит о том, что она ещё жива. Когда он совершает поступок нехороший, даже если он для него каким-то образом приятен, даже вожделен, всё равно человек испытывает муки совести. Причём не только человек, даже домашние животные. Если они что-то натворят, то тоже чувствуют, что они сделали что-то не то. В их поведении это проявляется. Видимо, это у них заимствовано от человека, может быть, и нет, может, в их природе это тоже каким-то образом существует. Во всяком случае, у животных бывает виноватый вид, у людей тоже. Конечно, человек издревле пытался как-то от этого освободиться. Он придумывал, и Господь шёл ему в этом навстречу, некие ритуалы. И сейчас тоже, человек приходит в церковь, подходит к исповеди и тем самым облегчает душу, даже если он не кается, потому что, как правило, на исповеди люди не каются, это редкий случай. Но зачем он приходит и употребляет это слово – «исповедь»? Потому что у него какая-то тяжесть, он хочет что-то такое исполнить, чтоб ему было полегче. Он чувствует перед Богом какую-то ответственность. Понятно, что есть такие вещи, которые мы сотворили в своей жизни, которые исправить уже нельзя, это уже сделано. Хотя мы говорим обычно: «Это было давно». «Батюшка, вот во вторник или в понедельник. Или это всё-таки было в среду…» Да какая разница, когда ты его зарезал – в понедельник или в среду? Почему человек за это цепляется? Потому что человек всё время ищет себе оправдания. Тебя что, кто-то обвиняет, ты на суде? Да нет, это вообще никому не интересно, эти географические и временные подробности. Нет, это только если какая-то уголовщина, может следователя как-то заинтересовать, да и то вряд ли. Всё идёт так формально, это же не кино-детектив, где такие следователи лупу в руки берут. Где это видано? На всю эту уголовщину, которая в мире существует, нужно чтобы две трети населения были следователями. Кто же останется адвокатами, прокурорами? Вообще не хватит никаких людей просто на земле. Поэтому следствие занимается каким-то общими делами, или, если начальство скажет, то надо поймать, тогда все вместе накинутся и поймают, это не проблема. Если навалиться всем, то это не составит никакого труда. Как говорят, что не могут справиться с наркотиками. Не надо, две недели и не будет ни одного наркомана, никакое ОБСЕ не успеет даже крякнуть. А почему это не делается? Значит кому-то это не надо или кому-то надо, иначе просто невозможно объяснить, почему до сих пор так есть. Причём десять лет назад не было, а сейчас есть, и прямо ничего нельзя сделать. Пройти по цепочке, достать самого-самого законспирированного, который в руки никогда не берёт – это, конечно, всё чепуха полная, как и многое остальное в нашей жизни. Надо к этому привыкнуть, спокойно на это смотреть, потому что ничего другого мы уже здесь на земле не застанем в тот отрезок времени, который нам осталось здесь быть, доплыть и благополучно отправиться в мир иной. Нам не нужно этим заниматься, хотя понимать это иногда бывает полезно, чтобы не тратить время на пустое, а тратить время больше на то, чтобы постараться воспринять то, что принёс на землю Господь, чтобы не было потом обидно, чтобы не скрежетать нам зубами, чтобы нам не плакать вечность, потому что мы упустим эту возможность из-за всяких ложных соображений.

Господь пришёл на Иордан для того, чтобы нам помочь. Он не постеснялся с Небес сойти, не счёл для Себя зазорным, будучи Царём этой вселенной и Создателем ея, родиться в пещере, войти в эту маленькую речушку, которая практически по колено, уже в два раза, чем наш храм. В самых широких местах, может, достигает такой величины, но там мелко. Он не погнушался туда войти и принять Крещение от Иоанна только для того, чтобы нам облегчить. Он как бы говорит: «Смотрите, Я Господь, ваш Отец и Создатель. Я Царь царей и Господь господ. Я вхожу в эту воду для того, чтобы вы очистились, чтобы каждый человек имел возможность сбросить этот груз». Сбросить не в воду, это только внешняя часть, а на Него. Он пришёл для того, чтобы это всё наше взять на Себя, в надежде, что такая Его любовь к нам, больше, чем матери и отца, всех возлюбленных, вместе взятых, чтобы она отозвалась в нашем сердце. Чтобы мы захотели бы чем-то Ему ответить. Причём Ему не нужна наша какая-то благодарность, какое-то внимание, нет. Единственное, чего Он от нас хочет – это нас спасти от вечной смерти. Даже то, что Он от нас хочет, требует, заповедует – это только для того, чтобы мы шли тем путём, который спасёт нас от вечной смерти. Опять же, Он этого хочет по Своей любви. Он не хочет нас мучить, наказывать, устраивать нам трудную жизнь, нет, но есть некоторые закономерности духовной жизни, которые непреложны. Ничего с этим не сделаешь, потому что, если вернуться назад, то мы всегда придём к свойствам Божьим. Эти Божьи свойства должны быть тоже человеком усвоены, если он хочет жить в вечности. Господь показывает: Я вхожу в Иорданские воды – и вы должны, Я умываю ноги Своим ученикам – и вы должны, Я иду на Крест – и вы должны. Другого пути нет, нравится нам это или не нравится, понимаем ли мы это глубоко или не очень. То счастье, что мы понимаем, мы должны этому следовать, тогда наше понимание расширится из этого опыта. Это и есть подлинный духовный опыт, настоящий, нелицемерный. О если у нас это будет получаться!

Слава Богу, поле для упражнений у нас огромное – каждый человек. Как это сделать и что значит для каждого из нас в данный момент (потому что всегда общение с каким-то человеком – это есть некий момент), что в данный момент есть моё умывание ног ему? Что ждёт от меня этот человек, и что ждёт от меня Господь? Очень часто бывает, что человек, как некогда апостол Пётр, скажет: не умоешь ног моих вовек (Ин. 13, 8). Ему это совсем не надо. Что ему сказать, чтобы он захотел это воспринять? Человек часто, как и дети малые, бывает и не любят вообще умываться. Что только ни выделывают – и мажут ладошки водой, так аккуратно, чтобы не дай Бог не намочить другую сторону, пачкают полотенце. Что угодно выделывают, только чтобы не умываться. Может быть, это связано с тем, что когда-то в возрасте двух лет мыло в глаз попало, не понятно. Это довольно частое явление. Что теперь, в грязи ходить? Нет, надо как-то найти способ, чтобы не отвратить ещё больше, чтобы человек не вошёл в какой-то ступор, чтобы у него не возник тик или какой-то комплекс на этой почве. Нужно всё-таки как-то это преодолеть, чтобы человек из грязнули захотел бы чистоты. Внешняя санитария безусловно важна, но всё-таки Господь укорял фарисеев, объясняя, что то, что люди едят немытыми руками, это не оскверняет человека. Болезнь вообще не оскверняет. Оскверняет то, что внутри нашей души, вот эта нечистота. Это оскверняет. В силу того, что эта нечистота нам родная, она нам желанна, она нам привычна, нам трудно с ней расстаться. Нужно прямо большое мужество, нужно рвать с мясом своё сердце. А это уже крест, это уже значит распяться этому миру, а это больно. Только таким образом можно преодолеть эту инерцию земного мирского притяжения, другого пути нет.

Слава Богу, мы можем, даже ничего не чувствуя, имеем такое дерзновение, Господь этого ждёт от нас, к Нему за этим обращаться. Эти радостные праздники, когда мы переживаем, как реальность, события, отодвинутые от нас на две тысячи лет, мы в них через богослужение участвуем так же, как будто мы там и присутствуем, для того чтобы нам иметь эту опору в Евангелии. Не только чисто умственную, через текст, а чтобы мы в эту стихию окунулись и почувствовали с каждым пузырьком воздуха, который в этой воде струится по телу нашей души. Чтобы за этим внешним всегда стояло и внутреннее. Тогда и будет происходить очищение, потому что Господь ждёт от нас только внутреннего. Если мы сумеем это внутреннее под лучи Его света подставить и будем иметь мужество предать это на Его суд, то тогда мы можем надеяться и на очищение. Помоги нам в этом, Господи!


Дорогие братья и сестры! Наш мультиблог существует только благодаря вашей поддержке. Мы очень нуждаемся в вашей помощи для продолжения этого проекта. Помочь проекту
Комментарии.

    Нет комментариев

    Написать комментарий

    Вы должны войти как зарегистрированный посетитель, чтобы оставить комментарий.