Продолжая пользоваться сайтом, Вы соглашаетесь с условиями Политикой обработки данных, подтверждаете, что уведомлены о действующей Политике конфиденциальности и Положении о персональных данных, включая факт использования на сайте «Яндекс.Метрика».

Проповедь на начало Великого поста (2002.03.17)

Проповедь протоиерея Димитрия Смирнова на начало Великого поста. Утро 17 марта 2002 года. Запись из архива мультимедийного издательства "Деоника".

Господь сказал: Ибо если вы будете прощать людям согрешения их, то простит и вам Отец ваш Небесный, а если не будете прощать людям согрешения их, то и Отец ваш не простит вам согрешений ваших (Мф. 6, 14-15). Из сказанного можно предположить, что Отец Небесный будет как бы отвечать нам тем же, что есть внутри нас. На самом деле это не так, просто в Евангелии Господь употребляет такие слова, которые понятны даже детям. Русская пословица так и говорит: “Как аукнется, так и откликнется”. Это самый наглядный пример, потому что даже дети иногда друг другу говорят с укором: “Тебе бы так”. Когда человек сам испытает, это лучше понятно. Господь Отец Небесный не имеет никакого чувства мстительности к нам, Он не хочет нас заставить ничего испытать. Он нас любит и хочет от нас ответной любви. Чтобы нам понять, какими мы должны быть, приходится прибегать к таким терминам, отражающим всякие человеческие отношения. Что такое простить? Это значит войти в состояние до приключившейся обиды. Вот два человека имеют между собой ровные и дружеские отношения, а потом между ними что-то произошло. Один обиделся на другого, или оба друг на друга. Простить грех – это значит не просто сказать “прощаю”, не просто отказаться от мщения, восстановить отношения, нет. Простить – это значит сделать грех совершенно небывшим. От чего это зависит? Это зависит только от одного, есть ли у нас в сердце любовь. Когда родители любят своих детей, то что бы дети ни вытворяли, родители продолжают их любить. Любовь покрывает. Что мы готовы простить своим детям, то мы не готовы простить своим друзьям, например. Отчего это бывает? Только от любви. Господь и хочет от нас именно такой любви, той, которую Он испытывает к нам. Если бы Он нас наказывал сурово за все наши грехи, тогда мы, конечно, были бы более послушны, но Он нас любит и прощает. Он хочет и нас научить этой любви, поэтому, если Он и говорит: то и Отец ваш не простит вам, это не значит, что Он не простит. Это значит, что мы сами пришли в состояние озлобленности и сами отошли от Бога. Почему Господь хочет нас научить любви? Потому что пребывающий в любви пребывает в Боге (1 Ин. 4, 16). Он хочет быть с нами и знает, что если мы не достигнем любви, будем злобны, раздражительны, обидчивы, то тогда Он не сможет прийти в наше сердце, что в переводе на наш язык означает, что Он не простит. То есть отношения с Богом не восстановятся, но не по причине того, что Он откажется эти отношения восстанавливать, а по причине того, что наше сердце окажется к этому неспособно. Вот что означают эти слова.

Как сказано в притче о том, как Господь простил должнику много-много долгов, а тот не мог простить сто динариев тому, кто ему должен. Отношения разрушены. Эти слова призывают нас к тому, чтобы мы трудились над своим сердцем, чтобы оно у нас исполнялось любовью не только к нашим детям, но и ко всем ближним. Бывают между людьми всякие недоумения и только кажущиеся обиды, но даже если есть и настоящие несправедливости, нужно оказывать всякое снисхождение, нужно иметь готовность, нужно иметь такое сердце, которое с радостью избавится от этого разделения, чтобы произошло примирение. Сердце должно искать любви, тогда Отец Небесный будет радоваться. Эти слова и вообще само прощение – это есть покаяние, это есть избавление от греха, потому что грех – это всегда стена. Если мы согрешаем перед Богом, то стена между нами и Богом; если мы согрешаем перед нашим ближним, то стена между нами и ближним. Эту стену можно разрушить только по одной причине, если эта стена нам будет мешать любить. Очень трудно любить через стену. Представьте себе, человек любит музыку и через стену её слушает. Нет, он хочет как можно лучше слышать, для этого использует, если не зал, то по крайней мере старается аппаратуру получше. И так со всем, потому что любовь предполагает общение. Господь тоже хочет этого общения с нами, но Господь без греха, а грех – наш, поэтому, чтобы вступить в общение с Богом, мы должны разрушить эту стену. Покаяние требуется именно от нас самих, от того, кто возвёл эту стену. Эту стену греха воздвигли мы сами и воздвигаем, и между нами и Богом, и между нами и ближним. Всегда нужно иметь готовность признать свою вину. Наша вина есть всегда: либо мы непосредственно виноваты, либо мы спровоцировали, поэтому нужно иметь готовность и на покаяние, тогда эта стена падёт, и нам будет на душе весело и радостно. Конечно, и на небесах более радости будет об одном грешнике кающемся, нежели о девяноста девяти праведниках, не имеющих нужды в покаянии (Лк. 15, 7). Если у нас есть на кого обида, если мы нуждаемся в Боге, если мы хотим научиться молиться, если мы хотим, чтобы нас посетила благодать Божия, если мы хотим войти в Царство Небесное, то нам придётся потрудиться над тем, чтобы простить. Это будет самое лучшее свидетельство умягчения нашего сердца, потому что, хотя мы и говорим “войти в Царство Небесное”, на самом деле это оно входит в нас. Входит оно не куда-то, а именно в сердце. Чтобы Царство Небесное вошло в сердце, сердце должно быть мягкое, чтобы благодать Святаго Духа могла войти в сердце. Если в сердце есть обида, недоброжелательство, если сердце чем-то разделено, то не может туда войти благодать Божия, потому что Дух Божий – это есть Дух любви, а дух ненависти, раздражения, обиды – это дух противоположный. Когда мы на кого в обиде, может, нам даже кажется, что справедливо, а может, не кажется, а это действительно справедливо, ты и замёрзнешь во веки веков в своей справедливости и останешься со своей полной справедливостью. Вокруг тебя будет весь виноватый мир, но Царства Небесного ты никогда не вкусишь. Ты умрёшь и в аду будешь пребывать во веки веков в полной своей справедливости и законности. Спаси и сохрани нас от этого. Если бы Бог был справедлив, мы все давно были бы в аду, как сказал один святой. Бог милостив, Он ждёт, долготерпит, хочет нашего обращения, хочет, чтобы мы были милостивы, чтобы мы были добрые, чтобы мы были снисходительны друг к другу, чтобы нас ничего не разделяло. “Дьявол” в переводе на русский язык значит “разделяющий”. Тот, кто нас разделяет, тот хочет нам зла. Господь хочет, чтобы мы были едины, чтобы мы любили друг друга, чтобы мы друг другу помогали, чтобы сильные носили немощи немощных (см. Рим. 15, 1). Это есть любовь, когда тот, кто может помочь слабому, тот ему помогает, а слабый с благодарностью приемлет и молится за своего благодетеля, а не завидует ему.

Второе, что сказано в этом Евангелии – про пост: когда поститесь, не будьте унылы <…> когда постишься, помажь голову твою и умой лице твое, чтобы явиться постящимся не пред людьми, но пред Отцом твоим, Который втайне; и Отец твой, видящий тайное, воздаст тебе явно (Мф. 6, 16-18). Пост предпринимается каждым человеком, хотя мы все вместе стараемся это совершать по силам, поэтому у нас возникают как-то общие разговоры, о том о сём спрашиваем друг у друга, как лучше. В этом ничего такого страшного нет, но на самом деле это дело не только всей Церкви, но это дело и каждого лично. Этот пост, который я предпринимаю, с какой целью? Зачем это нужно? Известно, причём не я это сказал, а Священное Писание: Пища не приближает нас к Богу (1 Кор. 8, 8). Тогда зачем постимся? Затем, чтобы научиться воздерживаться от греха, чтобы воспитать свою волю. Каждый, конечно, будет это делать сам, потому что это моя воля, я её должен научить удерживаться от зла. Пища не есть зло, зло есть пресыщение пищей. Это да, не только для души, но и для тела тоже. Все люди переедают, как один. Пост ещё служит для того, чтобы преодолеть нашу телесность, а освободить духовность. Вот это цель поста, поэтому это можно совершать только перед Богом. Цель поста прежде всего духовная, это самое главное. Поститься нужно перед Богом, а не перед людьми. Пост, как всякое достижение человеческое, может служить и для тщеславия. Вот, мол, я какой. Я пощусь, всё правильно делаю, а остальные неправильно делают. Это есть повод для осуждения. Апостол Павел в Послании к Римлянам, которое мы тоже сегодня читаем, говорит, я даже дословно его процитирую, потому что это такие чеканные слова, как формула, которую лучше своими словами не говорить: Кто ест – для Господа ест, ибо благодарит Бога; и кто не ест – для Господа не ест, и благодарит Бога (Рим. 14, 6). Можно творог? Можно, и благодари Бога. Постишься, не ешь творог и слава Богу, и благодари Бога. В чём дело? Неужели сто грамм творога лишат тебя Царства Небесного? Не так. Если можешь со всей Церковью без творога, слава Богу, если не можешь, слава Богу. За всё слава Богу. Почему не можешь? Потому что болеешь, а болезнь – это тоже от Бога. Терпи болезнь со смирением, и это вменится тебе в пост. Всё очень просто. Почему человек мудрит, почему для человека возникает проблема с лишним куском? Потому что человек за деревьями не видит леса. Исполнить что-то материальное, отказаться от куска легче, чем совершить что-то духовное. А у человека стремление быть отличником. Почему? Из-за тщеславия, потому что хочет похвалы. И сам от себя себе, и от ближних, может быть, даже дерзает думать, что и от Бога. Но Богу нужны наши только духовные усилия, пусть они выражаются даже и в телесном воздержании. Это надо очень хорошо нам почувствовать. Ибо иной уверен, что можно есть все, а немощный ест овощи. Кто ест, не уничижай того, кто не ест; и кто не ест, не осуждай того, кто ест, потому что Бог принял его. Кто ты, осуждающий чужого раба? (Рим. 14, 2-4) Каждый человек не твой раб, а раб Божий. Какое твоё дело, как он постится и что он делает? Каждый живёт так, как ему нравится. Один человек другому человеку не судья. Не судите, да не судимы будете (Мф. 7, 1). Лучше каждый день есть кровавое мясо, чем осуждать кого-нибудь за то, что он не постится. Уверяю вас, это лучше, потому что того, кто не осуждает, Господь не осудит. Ещё никто не сказал, что постящийся обязательно достигнет Царства Небесного. Наоборот, бесов всё равно не перепостишь, потому что они вообще ничего не едят. Пост дан только в упражнение, чтобы усилилась наша воля.

Ещё раньше, сейчас-то из этого мало что получится, но вот раньше все церковные люди постились прежде всего с одной целью – чтобы сэкономить деньги. Они экономили на себе, на своём желудке, а эти деньги отдавали нищим, чтобы и они поели. То есть пост имел исключительно духовное содержание. А почему нищим, а не родственникам или знакомым? Почему нищим? Потому что нищие нуждаются, чтобы оказать ему милосердие, чтобы умягчить своё сердце, вот для чего. Не чтобы поупражняться в диетах, а чтобы кому-то от этого была реальная польза. Господь сказал: Ибо алкал Я, и вы дали Мне есть (Мф. 25, 35). Сейчас, конечно, не бывает голодных нищих, только изредка, поэтому нам это трудно организовать, но хотя бы помнить об этом нужно, что пост прежде всего имеет духовное содержание.

Не собирайте себе сокровищ на земле, где моль и ржа истребляют и где воры подкапывают и крадут, но собирайте себе сокровища на небе, где ни моль, ни ржа не истребляют и где воры не подкапывают и не крадут, ибо где сокровище ваше, там будет и сердце ваше (Мф. 6, 19-21). Замечательные слова. Почему так? Вообще под сокровищами нам сразу представляются сундуки со всякими золотыми, серебряными предметами, украшенные каменьями, жемчугами и прочим. Это с детства такие образы, что сокровище – это что-то такое. Но ведь сокровище – это от слова “сокрыть”. Это то, что тайно, то, что не для всех. Это то, что у нас действительно сокрыто в нашем сердце, потому что ни один человек никогда никому полностью всё, что у него в сердце есть, никогда не откроет ни другу, ни жене, ни детям, никому никогда. По разным причинам, иногда потому что он сам не может до конца себя познать, иногда потому что стесняется, иногда потому что забыл, а иногда потому что благоразумен (но это совсем редко), потому что он знает, что то, что знают двое, то знает весь мир. Если ты сказал кому-то одному, он обязательно это кому-нибудь расскажет. Тебе будет больно, потому что то, что для тебя драгоценно, оказалось попрано людьми, для которых это не есть драгоценно. Как в слове Господнем о свиньях и жемчуге (см. Мф. 7, 6). Не потому что все люди – свиньи, хотя в нас много свинского, мы это сами прекрасно знаем и помним, а по другой причине. Потому что то, что для нас бисер, для другого это не представляет собой никакой важности. Почему? Потому что он не любит нас так, чтобы оценить всю важность того, что лежит у нас на сердце.

Так что же лежит в сердце, в этой сокровищнице, что же там сокрыто? Чему наше сердце принадлежит? Господь, конечно, хотел бы чтобы наше сердце принадлежало Богу, Ему. Это понятно, и в Писании в Ветхом Завете не раз говорится о том, что Бог ревнив (см. Исх. 20, 5; 34, 14; Втор. 5, 9; Наум. 1, 2). Конечно, Бог не испытывает таких чувств ревности, которые мы испытываем, это всё не так. Такие антропоморфизмы употребляются для того, чтобы нам лучше понять. Это естественно, если Он любит нас, Он хочет, чтобы мы любили Его. А мы любим Бога немножко, чуть-чуть, потребительски. Хотя Церковь нас призывает, чтобы мы сами себя и друг друга, и весь живот наш Христу Богу предали, но это не получается. Наше сердце занято. Наше сердце, во-первых, любит больше всего себя, а в настоящей любви человек всегда себя забывает. Если он дарит что-то любимому, то без оглядки, ему ничего не жалко, ни денег, ни сил, потому что он любит. Как матери для своих детей ничего не жалко. Чтобы их вылечить, она готова всю Москву на уши поставить, до министра дойти и заставить сделать невозможное. И заставляет, если есть хоть какая-то лазейка для этого. Если уж стена, то ничего не сделаешь. Любовь преодолевает всё.

У нас, к сожалению, сердце наше занято больше всего любовью к себе. Это очень печально, это есть извращение, потому что любовь к себе – это уже не любовь. Сила та же и сама энергия та же, но направлена не туда. Вектор противоположный. Модуль тот же, а направление совсем иное. Причём противоположное искомому, а искомое – это есть направление к Богу. А ещё что? К сожалению, не только к себе. Ещё любовь к тому, чтобы удовлетворять свои желания, свои страсти, про которые человек сам знает, хотя вслух не признаёт, что эти страсти пагубные. Пагубные. Человек испытывает пагубные для его души желания. Он сам понимает, что от этого одно только зло. Взять хотя бы пример детей, его просят что-то сделать, а он не делает. В результате на него кричат, его наказывают, он плачет, ему плохо, ему больно. Потом всё-таки его принуждают сделать. Спрашивается, зачем вся эта кутерьма? Зачем скандал, зачем порка? Ты сделай спокойно всё сразу, всем будет радостно. Всё равно тебя заставят. Человек понимает, что такое его непослушание пагубно, но он воистину ничего не может с собою сделать. Он не может заставить себя смириться, не может заставить себя послушать. Почему? Потому что это страсть. Страсть своеволия, страсть гордости. Чтобы научить послушанию, в армии, например, на это тратят годы, пока человека не вымуштруют, тогда уже возникает даже самодисциплина. Годы уходят, так это трудно. А некоторые никак не могут, прямо ломаются, а некоторые вешаются и стреляются. Некоторые готовы весь мир перестрелять. Почему? Такая страсть внутри гордости и самоволия. Как это он мне приказывает? Я дома всю жизнь был командир, у меня и папы, и мамы, и бабушки, и братья, все в ногах валялись. А тут вдруг он мной командует. Я лучше удавлюсь или всех перестреляю. Это ему так лучше. Он понимает, что это пагубно, но ничего сделать с собой человек не может. Очень обидно, что страсти гораздо более нами любимы, чем Бог. Господь совершенно справедливо говорит: где сокровище ваше, там будет и сердце ваше Мы должны победить все страсти и пагубные, и не пагубные, потому что все они отдаляют нас от Бога. Мы должны Его одного возлюбить.

С другой стороны, мы так говорим “должен возлюбить”, но нельзя возлюбить по долгу, это всё рождается в сердце. Бога можно возлюбить, только Его познав. Нельзя любить того, кого не знаешь. Люблю того, не знаю кого – это же абсурд. Как же можно Бога познать? Во-первых, через Евангелие. Читая постоянно Евангелие, проникаясь его духом, вникая в жизнь Господа Иисуса Христа, мы постигаем, Каков же есть Отец Небесный, и начинаем Его любить. Эта любовь нам может помочь преодолеть наши страсти ради Него, ради Его страданий, ради Его крови, пролитой за каждого из нас.

Это ещё молитва, когда мы научимся не просто читать тексты молитв, составленные великими угодниками Божьими, а когда слова молитвы станут нашими словами, когда возникнет настоящее общение с Богом, когда мы почувствуем, что мы Ему говорим, а Он отвечает нам. Мы будем с Ним говорить так, как друг с другом говорим, тогда Бог для нас будет не нечто далёкое, абстрактная и непонятная сущность, а тогда Он действительно будет постоянно в общении с нами.

Общение с Богом достигается ещё через Причастие Святых Христовых Таин. Если бы мы устремлялись постоянно к Причастию, тогда бы мы лучше чувствовали Бога. Тогда нам легче было бы Его полюбить. Действительно, сложно, Бога никто не видел нигде (см. Ин. 1, 18), даже Ангелы не могут видеть Бога. Человек и Ангелы могут видеть только Свет, исходящий от Бога, нетварные Божественные энергии, и то в редких случаях особой близости.

Есть ещё одна возможность — это увидеть Бога в нашем ближнем, как мы видим на иконе. Мы видим только изображение Господа Иисуса Христа, причём Его Божество сокрыто в Его человеческой плоти, потому что нарисовать можно только плоть. Остальное мы изображаем нимбами, например, сияние Божества, но это опять только сияние. В каждом ближнем можно увидеть Бога, при одном условии – если в этот момент мы этому ближнему оказываем любовь. Либо так, как сказано в Евангелии, мы его кормим, одеваем, поим, посещаем его в больнице (см. Мф. 25, 35-36). Наше сердце умиляется, от этой доброты оно растапливается. Мы делаем самое главное в жизни дело. Очень часто нам бывает некогда посетить ближнего и некогда оказать ему любовь. Бывает так привычно, например, пары – мама и дети, муж и жена, внук и дед. Всё так вроде привычно, что даже внук может забыть о том, что дед стар, что ему что-то нужно. Говорит: “Подожди, дед, мне некогда”. На самом деле во вселенной нет важнее дела, чем оказание любви внуком деду. Всё можно оставить, а это оставлять нельзя, потому что это важней всего. Почему? Потому что в этом старике Христос. Оказывая ему любовь, ты общаешься с Самим Богом. Разве есть на земле что-нибудь более важное, чем общение с Богом? Некоторые удивляются, что там в монастыре по восемь часов в день молятся, лучше бы огурцы ещё дополнительно развели. Огурцы – вещь хорошая, но нет ничего более важного, чем общение с Богом. Поэтому столько много трудов люди и кладут, чтобы раскрылось сердце навстречу этому общению. А что ими движет? Ими движет любовь к Богу, больше ничего. Не хочешь, садись да уезжай или уходи, никто же тебя здесь не держит. Никогда в жизни никого в монастыре не держали, кроме таких случаев, когда некоторые монастыри государственная власть использовала, как тюрьму. Такое было и в XVI веке, и в XX. Стены хорошие, туда человек пришёл не за монашеской жизнью.

Вот и мы должны этим постом постараться все сокровища, если мы не можем вырвать из нашего сердца, то хотя бы отложить, а оставить одно единственное сокровище – Господа Бога. Нужно постараться Ему послужить с любовью и в молитве, и в чтении Писания, и в Причащении Святых Христовых Таин. Опять же, сегодня несколько человек пришли, которые вообще причащаются чуть ли не раз в году. Ну что ж, столько, значит, любви. “Мамочка, я тебя очень люблю, но потом к тебе, может, быть как-нибудь приеду”. Спасибо, дорогой. Вот она и вся любовь.

Любовь, конечно, к ближнему. Надо постом особенно посвятить времени больше, чем обычно, делам любви. Для этого не обязательно куда-то ехать. Возьми, за весь пост три раза сам посуду помой вместо кого-то, кто делает это обычно. Не говорю каждый день, но три раза – и почувствуешь благодать Божию, гремя кастрюлями. Обязательно, когда помоешь, сядь и посиди, посмотришь, как у тебя на сердце хорошо. Почему? Потому что это благодать Божия к тебе пришла, потому что ты это сделал не ради чистоты, а ради Христа. Ну что, завтра поедим, опять будет грязно, это смешно. И больного посетим, ну принёс, ну он съел, лекарства достал. Смотришь, уже отпеваем, умер. Не для того, чтобы он жил долго, вечно, всё равно умрёт, сколько ни лечи. В этом смысле медицина – бессмысленная вещь, а сейчас она стала отвратительной вещью, омерзительной. Хуже, чем медицина, теперь нет ничего на свете. Почему? Потому что она стала услугой платной, понимаете? Причём врачу ставят такие условия, что он не может даже милосердие проявить, ему не дают. Такая у нас стала жизнь, что вечером путнику даже нельзя двери открыть, потому что получишь молотком. Нельзя, очень трудно. Нуждается человек, а как его в дом пустишь, может, он нас всех перережет. Не получается так, как Авраам и Сара, которые служили всем приходящим, кормили их, обихаживали. Потому что человек стал к XX веку опасным зверем. Столько развелось этого коварства, что ты со всей душой, он же тебя и обокрадёт. Никакой благодарности. Постоянно сообщают, что пришли, сели, купили закусочки, водочку. Вроде сидят, всё хорошо, а тех потом кончают. Зарезали, телевизор за два рубля утащили. Какой кошмар, никакой благодарности друг к другу и никакой любви. Теперь всё направлено на то, чтобы вышибить деньги с умирающего, с болящего, с родственника. За всё денюжки, койко-человеки, всё выдрать, как можно больше. С другой стороны, можно понять – врачам мало платят. Да, мало платят, всё правильно, но одно дело, когда тебе дают с радостью, а другое дело, когда такой очень ловкий рэкет, когда уже деваться никуда нельзя. Для того, чтобы поехать на процедуру, триста рублей надо давать, чтобы тебя увезли, умирающего больного человека. Причём это уже норма, страшное дело. Получается, что вроде самое милосердное место на земле должно быть, где человек может проявить себя. Изначала как это было – хотелось людям помогать. Он болеет, а его можно подлечить, чтобы не так болело. А сейчас – набить карман за счёт страданий других. Раньше этим славились только похоронные конторы, где, пока люди в таком шоке, их раскручивают. Цинизм. А тут теперь дальше зараза пошла, уже теперь на медицину. Заходишь к врачу, а он на тебя смотрит, чего с тебя можно поиметь. Как это отвратительно. Ещё за это к тебе никакого отношения не будет, ещё и обманут, и надуют, ещё какая-нибудь медсестра шприцы перепутает. Ну как можно перепутать шприцы? Это же твоя работа, это же твоя ответственность. Давай, вместо чая синильной кислоты глотни. Нет, человек же смотрит, откуда берёт, а здесь другой человек, это ладно, это неважно. Важней какие-то свои соображения в голове. Да, мир ужасен, в котором мы живём. Возможно, может быть ещё хуже, потому что на глазах такая страшная деградация, но мы не должны этому поддаваться. Мы не должны в этот страшный ажиотаж входить, мы должны жить иначе, мы должны свою совесть оградить. Вот пост для этого прекрасное упражнение. Помоги нам в этом, Господи!


Дорогие братья и сестры! Наш мультиблог существует только благодаря вашей поддержке. Мы очень нуждаемся в вашей помощи для продолжения этого проекта. Помочь проекту
Комментарии.

    Один комментарий

    1. Алексей:

      Спасибо

    Написать комментарий

    Вы должны войти как зарегистрированный посетитель, чтобы оставить комментарий.