Продолжая пользоваться сайтом, Вы соглашаетесь с условиями Политикой обработки данных, подтверждаете, что уведомлены о действующей Политике конфиденциальности и Положении о персональных данных, включая факт использования на сайте «Яндекс.Метрика».

Проповедь в четверг седмицы 1-й Великого поста (2001.03.01)

Проповедь протоиерея Димитрия Смирнова в четверг седмицы 1-й Великого поста. Вечер 1 марта 2001 года. Запись из архива мультимедийного издательства "Деоника".

Как говорится, хорошего понемножку. Мы до стояния Марии Египетской, когда Великий канон преподобного Андрея читается полностью, с ним прощаемся, но это не значит, что его нельзя дома почитать ещё и ещё раз, чтобы вникнуть умом в эти поистине Божественные слова. Конечно, хотелось бы, чтобы как можно больше смыслов, содержащихся в этом произведении церковной поэзии, дошло бы до нашего ума и сердца и сотворило там свою благодатную работу. Человек существо словесное, поэтому неизбежно то, что человек многажды повторяет, усваивается его умом. Так как эта пища благодатная, хоть и с трудом, но всё-таки им усваивается, и это благотворное питание неизбежно оказывает такое обоготворяющее влияние на нашу душу.

В четвёртой песне канона, который мы сегодня читали, есть такие слова: «Самоистукан бых срастьми». Из-за страстей, которые когда-то имели в нас естественное применение, в силу извращения человеческой природы, которое возникло в результате грехопадения, все естественные свойства оказались извращёнными. Лучше всего это проявляется в любви. Человек изначала создан Богом, как существо, могущее любить. Адам, как только увидел Еву, возлюбил её, признал, что она плоть от плоти его, кость от кости его (см. Быт. 2, 23). Изначала созданный Богом, он любил Бога и мог Ему, как теперь модно говорить, адекватно отвечать на Его любовь. Животные тоже способны любить человека, даже дикие животные. Когда некий из людей возвращает себе через подвиг христианский подлинно духовные свойства, то и звери дикие тут же становятся ручными. Они перестают и бояться человека, и начинают его любить. Мы встречаем такие случаи и в житии преподобного Серафима, который с рук кормил медведя шатуна. Зимой это очень опасный зверь, в страшном, голодном состоянии, который съедает всё подряд. Тот с руки кормил его хлебом. Или преподобный Герасим, древний святой, у него лев жил, как котёнок. Он не только не причинял ему никакого вреда, но и любил его, потому что и тот, и другой обновили в себе падшее человеческое естество и вернули себе Адамовы свойства повелителя мира, поэтому даже дикие звери признавали это, чувствовали и смирялись. С отдельными святыми мучениками такое же происходило. Их кидали в цирке на съедение диким зверям, которых специально выдерживали голодными, чтобы зрелище было поинтересней. Люди же любят, когда кровь льётся рекой, головы отскакивают, они кричат: «Ура!». В хоккее, чем больше дерутся, тем веселей. Вдруг, выбегают дикие звери, какая-нибудь пантера, и начинает головкой тереться об колени какой-нибудь святой мученицы девы. Не то, что какая-то ручная, а самый настоящий дикий зверь из леса, привезённый из далёких стран, в клетке, долго сохраняемый, специально питаемый. Но часто ничего не получалось, приходилось к усекновению мечом прибегать, потому что звери отказывались, чувствуя благодать Божию в этом человеке. Вот такое свойство изначала, а извращённое свойство наоборот. Любовь извратилась до самолюбия – свойства каждого из нас, грешных людей, которое противоположно любви. Любовь направлена на внешний объект. Даже когда человек любит еду, это всё равно внешнее, хотя это тоже желание стяжать себе, потому что зачем нам еда, если она не войдёт в нашу утробу. Человек становится самоистуканом, преподобный Андрей нашёл такое слово. Что такое истукан? Истукан – это идол, изображение бога языческого. Человек становится для себя таким самоистуканом, сам себе поклоняется. Это всё через страсти, потому что страсти извращают человеческую природу, в результате человек становится таким самоистуканом.

«Душу мою вредя, Щедре» – такое служение своим страстям очень вредит душе в её изначальном, задуманном Богом свойстве и качестве, потому что ещё углубляет это страшное состояние. С младенчества мы, будучи во грехах зачаты, от грешных родителей, мы генетически усваиваем это свойство падшей природы. Над нами тяготеет так называемый первородный грех. Тут ничего не сделаешь, это как некоторое врождённое заболевание, но если сравнить духовное состояние грудного младенца и взрослого человека, то, конечно, за период своей жизни человек своими страстями и грехами многократно увеличил это своё падение. Это самоистуканство и служение своим страстям выросло очень сильно. Человек этим вредит изначальной своей неповреждённой душе, которая, конечно, сохраняет образ Божий.

«Но в покаянии мя приими, и в разум призови» – что это значит? Что мы можем принести Богу? Мы можем Богу принеси только своё желание стать другим. Мы просим у Бога о том, чтобы Он принял это желание в нас. С какой целью? Чтобы Он Своей властью, Своей благодатью опять вернул нам утраченное естество наше. От нас требуется покаяние, мы должны иметь готовность осудить себя, всю свою жизнь со всеми страстями и всеми проявления этих страстей. «…И в разум призови» – покаяние происходит всегда сначала в уме. Как в притче о блудном сыне сказано: Придя же в себя (Лк. 15, 17). Говоря по-русски, опомнился, как бы вспомнил, что он всё-таки дитя Божие, он сын Отца Небесного. Встану, пойду к отцу моему и скажу ему: отче! я согрешил против неба и пред тобою (Лк. 15, 18). Это происходит в уме, осознаёт человек. Если он не осознаёт, значит нет покаяния. Покаяние сначала происходит в уме, а потом в сердце. Всё начинается с ума. Само слово “покаяние” в переводе на русский язык означает “изменение мысли”. Этот процесс изначала мысленный.

«Да не буду стяжание, ни брашно чуждему» – по-славянски это звучит довольно трудно, но на самом деле перевод очень простой. Имеется в виду чуждый духом, дьявол, сатана. Да не буду я его приобретением, его стяжанием, да не буду я ему пищей. Через страсти дьявол завладевает каждым человеком. Человеку кажется, что он делает, что хочет, но почему-то во всём мире люди хотят одного и того же. Настолько всё тривиально, пошло, примитивно. Вне зависимости от расы, от воспитания, от образования. Всё только самое гнусное, всё самое скотское. Весь этот набор ограничен семью-восемью предметами. Почему так? Потому что источник один и тот же – дьявол. Человеку кажется, что он свободен, на самом деле мотается от чревоугодия в осуждение, из осуждения в сребролюбие, из сребролюбия в гнев, из гнева в блуд и так далее. От семи бортов в одну и ту же лужу. Всё одно и то же, поэтому в этом смысле очень просто служить страстям человеческим. Хочешь на этом нажиться, пожалуйста. Вот тебе зрелища, вот тебе банки, вот тебе казино. Один и тот же набор, хочешь в Африке, хочешь на Кубе, хочешь в Париже. Ничего не надо изобретать. Страсти человеческие известны, можешь эксплуатировать их без конца, что люди и делают, кто на этом делает свой бизнес. Здесь он молится о том, чтобы не стать добычей дьявола.

«Спасе, Сам мя ущедри» – то есть обращается к Спасителю. Христос на то и пришёл, на то Его Мать и назвала по благословению Божию «Иисус», что значит Спаситель, пришёл для того, чтобы спасти. Без Него это невозможно. Человек может только возопить к Богу, а спасти может только Он. Только Он может ущедрить. В чём заключается Его щедрость? В том, чтобы дать дар, благой дар, благодать Божию, которая уже человека и очищает, и спасает, и омывает, и делает его другим.

Есть всего четыре источника благодати Божьей, все они принадлежат Церкви. Если кто-то нам будет говорить, что вне Церкви есть какая-то возможность спасения, это неправда, потому что без какого-либо из этих источников уже спастись нельзя, обязательно должны быть использованы все четыре. Жиры, белки, углеводы и микроэлементы. Никуда ты без них не денешься. Так и здесь, нельзя одно заменить другим – жиры белками, белки жирами. Нет, это будет неполноценное питание. Поживёшь, конечно, потом начнутся изменения, потом необратимые изменения, сандалеты придётся положить в чулан и поменять на белые тапочки. Ничего с этим не сделаешь. Человек состоит на 70 процентов из воды, но нужен ещё воздух, на одной воде – нет. Вода, воздух есть – да, но нужна ещё пища. Никак без этого, ничего не сделаешь. Нужно ещё движение, без этого тоже долго не проживёшь. Так и здесь, есть эти четыре источника.

Один источник — это слово Божие. Не зная слово Божие, спастись нельзя, это совершенно исключено. Человек интуитивно не может догадаться о том, что, если тебя ударят в правую, нужно подставить левую. Это нереально, нужно откровение Божие, чтобы Бог ему сказал: “Если ты хочешь спастись, грешный человек, то ты должен научиться, когда тебя бьют в правую, подставлять левую щеку. Если не научишься, то извини, ты не рода нашего, ты другой, ты к нам не принадлежишь”. Это надо усвоить. Пусть даже, если человек неграмотный, он должен со слуха усваивать, поэтому в храме всё Писание прочитывается в течение года целиком. Даже неграмотный человек, ходя каждый день в течение года в храм, прочтёт всё Евангелие на слух. А если второй год отходил, третий, так вообще наизусть. Поэтому, кто хотел раньше в древности спасти свою душу, уходили в монастырь. Для чего? А чтобы каждый день быть на службе. А зачем? Для того чтобы усвоить Священное Писание, а иначе зачем? Это самое главное.

Второй источник благодати Божьей – это есть молитва. Без молитвы, без обращения к Богу невозможно, потому что только Бог очищает человека, поэтому человек должен за этим обращаться к Богу, просить Его об этом. Не только о здравии, потому что у нас у многих такое понятие, что существует только две молитвы – о здравии и за упокой. Ничего подобного в Евангелии даже нет. Вообще для Бога всё равно, носишь ты на себе плоть или уже разрешился от этого бремени. В некотором смысле, Его даже мало это интересует. Его интересует исключительно состояние твоего духа. Он прекрасно знает, что ты временно во плоти. Он знает, что потом твой дух покинет эту плоть. Он знает, что потом будет воскресение мёртвых. Бог это знает, поэтому жив ты или умер, все наши слёзы, памятники, посмертные ордена – это вообще Его никак не занимает. Его занимает только то, сумел ли ты свою душу подготовить к вечной жизни. Поэтому молитва.

Третий источник благодати Божьей — это Таинства церковные. Только через Таинства человек приобщается к благодати Божьей. Это Святое Причащение, это святое покаяние, это святое елеосвящение. Почему святое? Потому что в этих Таинствах человеку подаётся Дух Святый. Если человек не причащается, он спастись не может. Если человек не исповедуется, он спастись не может, это совершенно исключено. Это главное Таинство, которым человек пользуется регулярно. Реже елеосвящение, ещё реже Таинство брака. Это тоже подаётся человеку благодать Божия, потому что как без благодати Божьей совершать такой подвиг? Некоторые угодники Божьи усматривали даже Таинство пострижения в монашество. Многие подвижники свидетельствуют о том, что в момент пострижения их посещала благодать Божия. Хотя Церковью это не признаётся одним из семи главных Таинств, тем не менее. Ну уж Таинство брака – это совершенно очевидно, особенно на жизни тех супругов, которые какой-то период жизни прожили без венчания, а потом после. Разительная перемена, свидетельствует большинство, не все, потому что многие чисто формально к Таинству подходят. К сожалению, Бог не открывается человеку, который формально к этому относится, только если не формально. Ну ладно, жена просит, постою. Постоял, отстоял, что-то ему на голову надели, попить что-то дали. Ну пошёл наконец-то за стол, сейчас коньячку с пирожным. Если так, тогда коньячок свой получишь, но не больше.

И последний источник – это добрые дела, когда мы совершаем то, что заповедовал нам Господь. (Мф. 25, 35-36). Каждый может сделать опыт, даже некрещёный человек. Любой совершенно безбожный человек идёт по улице и захотел испытать, что такое благодать Божия. Очень просто – лезет в карман, достаёт сто рублей или пятьдесят, не меньше, если две копейки, ничего не выйдет, и подаёт какому-то человеку, явно беднее его. По одёжке можно определить. У нас в России есть такой алгоритм, мы встречаем по одёжке. Посмотрел, пальтишко вытертое, ботиночки стоптанные. Дал ему сто рублей и иди дальше, смотри в своё сердце. Ты почувствуешь, что пришла благодать Божия. Это не значит, что ты через это спасёшься, через сто рублей. Дёшево хочешь, ничего не выйдет. Если хочешь обильно благодать Божию, пойди продай всё своё имение и отдай нищим. Спасешься? Нет, потом следуй за Мной (см. Мф. 19, 21). Куда? На Голгофу, вот тогда спасёшься. То есть всё равно нужно Писание, всё равно нужна молитва, всё равно нужно ученичество. Но как первый шаг, чтобы благодать Божию получить, да, получишь. Любой совершенно человек получит. Это уж редко кто может на такое отважиться.

Вот, всего четыре, больше нигде в этом мире, бездонном космосе, больше ничего нет абсолютно. Только эти четыре возможности, которые только соединённые вместе дают искомый результат, а так всё неполнота. Человек обязательно должен и следовать Священному Писанию, и молиться Богу о своём спасении постоянно неформально, и творить добрые дела, и конечно, приступать к церковным Таинствам, которые для этого, собственно, и существуют. Господь их для этого и установил. Такая милость Божия. Господь сказал апостолам: что разрешите на земле, то будет разрешено на небе (Мф. 18, 18). Он дал возможность апостолам прощать грехи, которые может прощать вообще только Бог. Как один грешник может простить другому грешнику? Это же нонсенс, как сказал бы Горбачёв. Невозможно, тем более согрешил ты не против меня, а против Господа Бога, у Него и спрашивай. Господь эту прерогативу дал таким же грешным людям, поэтому, когда мы приходим к исповеди, и Господь нам устами священника говорит: “Се, чадо, Христос невидимо стоит” (хотя мы исповедуемся такому же грешному человеку, а довольно часто бывает? гораздо худшему, чем мы), то Христос приемлет это покаяние. Мы через руки этого грешного человека, через его молитву, получаем отпущение грехов от Самого Господа. Нам не страшно, страшно, но не так, как если б мы к Самому Богу подходили бы. Страшно впасть в руки Бога живаго (Евр. 10, 31). Поэтому Господь для нас, грешных, установил такой механизм, попроще, поплоше. Ты грешник и он грешник, вот давайте, беседуйте. Он тебя простит, этот грешник, и Я тогда тебя прощу. И опять же, выгодно, потому что грешник к грешнику снисходительней. Если бы Господь был, cама чистота, перед Богом и Ангелы все грешные, а уж куда нам со свиным рылом в калашный ряд. И показаться-то страшно. Боже, милостив буди мне, грешному, не оторвать глаза от полу. Если бы Сам Христос стоял, кто бы это выдержал? Преподобный Серафим не выдержал, когда Христа увидел в храме, остолбенел, несколько часов молчал, не мог слова произнести. Преподобный Серафим! А мы кто? Никто по сравнению с ним. Поэтому, опять же, какая милость Божия, какое величайшее снисхождение к нам. Все условия созданы, везде соломка постелена. Лишь бы тебе, сыночек, доченька Моя, было бы хорошо. И потом, как результат, как экзамен усвоения, живёт человек и всё время сталкивается то с одним обстоятельством, то с другим. Как он поступает? По-христиански или нет? Промолчал или наорал? Дал или прошёл мимо? Обиделся или простил?

Сейчас слухи ходят, что у настоятеля день рождения. И действительно, и что же? Вместо того чтобы порадоваться, некоторые от зависти умирают. Да, потому что его пригласили, а меня нет. А вместиться может только сто человек. Можно, как в цирке, один на одном, другой на третьем. А как есть? Руки-то не достанут. Или туда кидать салат? Как это возможно? Пусть хоть что, но чтобы я. А где христианство? Нет. Даже такой повод, и то источник зависти к другому. А где Евангелие? Даже такая банальная вещь, самая наитривиальнейшая. Ну подумаешь, если ты голодный, ну приходи чуть попозже, ещё много останется. Знаете, есть некоторая даже обязанность, потому что, если не устроить день рождения, то вообще люди не поймут. Если уж поминки не устроить, будет ещё горше, чем это, поэтому из двух зол выбирается наименьшее. Ну посидим, ну выпьем, разойдёмся, как всегда. Слава Богу, скорей домой, спать. А нет, бурчит человек, пренебрегли, гордость. А Христос и на этот случай говорит, что когда приходишь, садись последним (см. Лк. 14, 10). Он нас этому учит, а человек никак. Никак? Ладно, не получишь благодати Божьей. Даже уже внутри Церкви – казалось бы, спасайся на здоровье – тут тебе Таинства, тут тебе Евангелие, тут тебе добрые дела. Пожалуйста, хочешь, благотворительный фонд, хочешь, сиротам помогай, хочешь, вдовам. Хочешь, трудись за церковную зарплату, спасай свою душу. Нет, нужно ещё и гордость удовлетворять. А как это сцепляется-то? Никак. Даже такую простую вещь человек не может потерпеть, что уж говорить о чём-то серьёзном. А если в клетку с пантерами? Какие там пантеры? Пантеры, пожалуй, развернутся и убегут. Скажут, что эту гордую гадость даже есть противно. Вот какие дела. Думают, кому-то жалко. Да обожрись этими салатами, в чём дело? Что ты там не видел? Одно и то же — многая лета, здравия, и следующий. Одно и то же, что седьмое ноября, что день рождения. Ради чего это? Обидели тебя, тряпкой постелили, в лицо плюнули? Мест нет, понимаешь? Радуйся, что его позвали, а тебя нет. Значит он более немощной. Позвали самых немощных, кто не переживёт. Надеялись, что ты переживёшь, а ты умираешь от зависти. Ошиблись, извини. Пиши заявление, в следующий раз первым посадят, чтобы не умер, а то не дай Бог, ещё умрёт от инфаркта, от зависти разорвётся в клочья сердце. Как стыдно должно быть. Почему-то не стыдно, хотя по идее церковной должно быть.

Будем, братья и сестры, хотя бы постом, пусть не глубоко, путь чисто внешне, как Каренин свою жену Анечку увещевал: “Соблюдай хотя бы приличия”. Пусть не глубоко, пусть чисто поверхностно, но хотя бы внешне пусть прилично, но не так безобразно. Из всего нужно сделать скандал, самый грязный, как будто ты не супруга высокого сановника государственного ранга, а как будто ты какая-то Нюшка с мыльного завода. Тоже мне, устроила интригу, позорище. Потом под поезд ещё. Тьфу, мерзость. Хотя бы приличия, хотя бы внешне. Не хочется называть это слово в храме, но вот эти массы держи в себе. Не надо их наружу, потому что и без тебя жизнь тяжёлая. Хотя бы не отравляй своими миазмами, которые тебя душат, своих ближних. И это будет пост, это будет воздержание духовное. Лучше дома мяса поешь, кровавый ростбиф, но соблюдай приличия, чем ты в колбасе докторской себе откажешь, а потом будешь надуваться от обиды. Тогда снимай крест. Если ты обижаешься, ты не имеешь права “Отче наш” читать, ты уже не христианин. Любой обидевшийся должен крест сразу снимать. Когда ты в обиде, всё, для тебя христианство кончилось. Благодать Божия тебя никогда не коснётся, пока ты обиду не изживёшь. Это совершеннейший, абсолютный закон. «Остави нам долги наша, яко же и мы оставляем должником нашим». Мы же не можем молиться: “Остави нам долги наша, как мы не оставляем должником нашим”. Так ничего не выйдет. Это молитва Господня, мы не можем её изменить, только так. Потому не надо делать вид, что ты как бы забыл и не понимаешь, что это значит. Бог всё знает, всё помнит, всё понимает. Ничего ты с этим не сделаешь, это закон Божий, он непреложен. Это закон нравственный и духовный, поэтому, если нам угодно жить по-христиански, если мы хотим достичь благодати Божьей, то мы не должны быть самоистуканами, не должны кадить своим страстям, им покланяться и им служить. Мы должны смиряться, мы должны нести свой крест, мы должны принимать те скорбишки, которые случаются в нашей жизни. Если скучно или кажется, что тебя слишком обидели, съезди в город Грозный, посмотри, как люди живут хорошо. Может тебе полегчает в твоей тёплой квартирке с отоплением. Поезжай за полярный круг, где не топят уже месяц, посмотри, как буржуйки там, минус два в квартире. Может тогда ты поймёшь, что ты не самый несчастный на свете. Вообще в мире, если честно, из трёх людей, ложащихся спать, двое каждый день ложатся голодными. А ты давно голодным был? Только сегодня перед обедом, когда в очереди стоял на работе, или когда пришёл с работы, ещё не разогрето, не подали. Вот и всё, вот твой голод. Лишние пятнадцать минут, и то уже нервничает и дёргается. А если всегда так, с детства? Совсем другой разговор. Почему же про это забываем? Да очень просто, потому что самоистукан. Самоистукан смотрит только на себя. Когда смотришь на себя, другого не видишь. А любовь – это как раз, когда ты другого видишь и забываешь о себе. Когда ты смотришь на другого, себя не видно. Вот я на вас сейчас смотрю, я себя не вижу. Вот как интересно. А вот руки немножко вытянул, ладони уже вижу, а спину вообще только в зеркало, и то, когда чего-нибудь вскочит, а так даже не интересно. Посмеялись над собой, но всё же постараемся хотя бы Великим постом приобщиться к иной жизни, к христианской. Помоги нам в этом, Господи!


Дорогие братья и сестры! Наш мультиблог существует только благодаря вашей поддержке. Мы очень нуждаемся в вашей помощи для продолжения этого проекта. Помочь проекту
Комментарии.

    Комментариев 3

    1. Oleg.T:

      Спасибо большое, всем кто любит отца Дмитрия.Слово его горячее и тогда и сейчас актуально,(после 22 лет) вне времени. Помогай нам отец Дмитрий, будем стараться, и вас всех храни Господь.

    2. Алексей:

      Спасибо

    3. ЯиТы:

      Аминь!

    Написать комментарий

    Вы должны войти как зарегистрированный посетитель, чтобы оставить комментарий.